В Германии формируется новая сила, претендующая на объединение всего левого фланга. В этой излишней амбициозности и состоит главная слабость партии

Немецкая партия «Левые» в конце октября приняла свою первую полноценную программу, которую вынашивала четыре года. Программа была принята на партийном съезде в Эрфурте почти единогласно (96,9%). Причина подобного единения: в документ включили практически все, о чем мечтали входящие в Левую партию силы. А силы эти достаточно разнообразны.

Таким образом, немецких левых не миновала беда, постигшая в последние десять лет все некогда главные германские партии. Стремясь принять под свое крыло как можно больше сторонников и завоевать голоса всех, кто, пусть и отдаленно, симпатизирует основной партийной идее, они немыслимо растягивают свои программы. Приход такой партии к власти знаменуется обычно и расплатой за порочную политическую тактику. Чуть ли не каждый пункт программы, который она планировала реализовать, на практике становится предметом дискуссий для всех тех многообразных групп, которые партия вобрала в себя. Что вызывает кризис правительства.

СЕПГ + СДПГ

Как бы то ни было, грустный опыт испытанных властью партий, от ХДС/ХСС до «зеленых», Левую партию не убедил: она хочет объять всех немецких левых, даже если они правые. Правых левых в ней, кстати, немало — потому что доминируют в ней по-прежнему элиты Партии демократического социализма (ПДС). В свои лучшие времена ПДС называлась Социалистической единой партией Германии и являлась партией власти в ГДР, но по-настоящему левой она не была. В ГДР были христианские демократы, были либералы — а вот левой партией ее судьба обделила, как и остальные страны «системы социализма», включая СССР. «Идеалы коммунизма», «интернационализм» и прочие идеологические жупелы не придавали этим партиям политической левизны: их здоровая часть (прочая для данной статьи неинтересна) объединяла политических реалистов-государственников. И кроме того, они содержали мощный аппарат.

Где-то, как, например, в постсоветских странах, этот аппарат пригодился, а вот в ГДР он оказался невостребованным. Возникшая на обломках СЕПГ партия объединяла гэдээровских стратегов, партийных аппаратчиков, идеологов, государственных служащих, вытесненных новыми западными элитами. Голосовали за нее бывшие же гэдээровцы — от тоски душевной. Ведь воссоединение двух немецких государств обернулось расширением старой ФРГ на восток. Жители новых федеральных земель оказались вытеснены на обочину жизни и из чувства протеста цеплялись за последний кусочек своей политической идентичности.

Популярности ПДС в бывшей ГДР помогли и гонения на нее на западе страны, где ее как «силу, враждебную конституции» поставили под наблюдение спецслужб. Критикуемая ненавистными «весси», ущемляемая государством в правах (ее политическому фонду лет десять не давали денег) партия-страдалица приобрела устойчивые позиции в новых федеральных землях, однако об общегерманском размахе не смела и мечтать. И жить бы ей и дальше на востоке, если бы маститая СДПГ не начала активно избавляться от своего левого крыла. Герхард Шредер, правый социал-демократ, прозванный в собственной парт

У партнеров

    «Эксперт»
    №44 (777) 7 ноября 2011
    Исследования и разработки
    Содержание:
    Что не продается, то разрабатывается

    Российский бизнес почувствовал вкус к инновациям. Причина тому — завершение базовой модернизации во многих отраслях и возросшая конкуренция на мировых рынках, на которых опять в моде увеличение расходов на НИОКР

    Международный бизнес
    Наука и технологии
    На улице Правды
    Реклама