В Китай с деньгами и идеями

Марк Завадский
14 ноября 2011, 00:00

Российские инвестиции в китайскую экономику не поддаются ни нормальному учету, ни внятной классификации. Но их значительно больше, а сами они намного интереснее, чем можно себе представить

Фото: Reuters
Энергетика — одна из наиболее перспективных отраслей для российско-китайского сотрудничества

Когда условный представитель китайского среднего класса покупает себе на ужин мясо в магазине «Новый кооператив» в городе Янбянь в провинции Цзилинь, 4 юаня из 10 идет фонду прямых инвестиций My Decker Capital One (MDCO), созданному два года назад российским бизнесменом Глебом Фетисовым. «Сразу после кризиса, когда у китайцев стало поменьше денег, нам удалось договориться со Всекитайской федерацией предложения и маркетинга о создании совместного предприятия, в которое китайский партнер передал более 600 магазинов и супермаркетов в шести регионах Китая», — рассказывает «Эксперту» управляющая фондом Сун Чжэн. Фетисов не единственный инвестор MDCO, есть и другие, но от этого фонд не становится менее российским, ведь, по словам Сун Чжэн, на россиян приходится более 90% из собранных 50 млн долларов США.

50 миллионов — это на 15 млн больше официальной суммы российских нефинансовых инвестиций в экономику КНР за первую половину этого года. По данным посольства России, на нашу страну приходится всего 0,03% всех иностранных инвестиций в КНР. Впрочем, полагаться на эти данные не стоит. «Часть российских инвестиций идет через офшоры, но какая именно, оценить невозможно», — поясняет «Эксперту» торгпред России в Китае Сергей Цыплаков. Среди крупнейших иностранных инвесторов в Китае такие экономически развитые страны и юрисдикции, как Гонконг и Виргинские острова (на них в разные годы приходилось до половины от общего объема вложений), после которых определить происхождение денег практически невозможно. По данным «Эксперта», с прошлого года в Шанхае работают частные инвесторы из России, уже вложившие в ряд проектов более 1 млн долларов, но категорически отказавшиеся от любого общения со СМИ. «Российские бизнесмены не любят публичности и на всякий случай боятся государственных органов, доходит иной раз до смешного», — делится со мной представитель российской Торгово-промышленной палаты в Шанхае Артем Вдовин.

Не боится своего государства и, более того, активно лоббирует с его помощью свои интересы в Китае крупный российский бизнес, который тоже постепенно начинает открывать для себя КНР. «Русал», «Евраз», «Петропавловск», ВТБ, «Акрон», «Куйбышев-Азот», «Роснефть», «Сибур» и «Росатом» либо уже ведут инвестиционные проекты на территории Китая, либо активно обсуждают их с китайскими партнерами. Не стоит недооценивать и российский средний бизнес, доросший до строительства собственных производств на территории КНР с последующим экспортом продукции в Россию. Есть и инновационные компании: они приходят в Китай (иногда через третьи страны) с услугой или продуктом, которые кажутся им уникальными и востребованными на здешнем рынке, и начинают производить их на месте. Наконец, в Китай различными путями попадают индивидуальные предприниматели из России с самыми разнообразными проектами — от ожидаемых ресторанов русской кухни до неожиданных франшиз гонконгских брендов одежды.

Привести все эти разнообразные формы сотрудничества к одному знаменателю практически невозможно. «В Китае есть весь спектр российского бизнеса, с каждым клиентом приходится работать индивидуально, нельзя придумать универсальную платформу», — говорит «Эксперту» глава шанхайского филиала банка ВТБ Александр Милюков. У каждой опрошенной «Экспертом» компании своя история прихода в Китай и свои набитые шишки, новые игроки зачастую пытаются найти собственный путь, не интересуясь чужим опытом или не доверяя ему. «Российские бизнесмены не любят общаться друг с другом и делиться опытом, не то что китайцы, которые объединяются по географическому принципу и сплачиваются против конкурентов», — утверждает генеральный директор хайнаньской компании WIB Property Николай Борозденков.

Найти интересные возможности для инвестирования в Китае, до предела насыщенном собственными и зарубежными деньгами, не так просто, но это не значит, что таких возможностей нет. Присутствие российского бизнеса в Китае будет расти и не ограничится традиционными для российско-китайского сотрудничества ресурсным и экспортным секторами.

Государственный интерес

Формально инвестиционное сотрудничество между Россией и Китаем регулируется «Планом российско-китайского инвестиционного сотрудничества», принятым в июле 2009 года. В нем инвестициям Китая в Россию уделено 13 страниц, а России в Китай — пять. По словам нескольких информированных собеседников «Эксперта» в Пекине, никакого практического применения у этого плана нет, в нем лишь перечислены направления, на которых Китай приветствует российские инвестиции. Это информационные технологии, горнорудная отрасль, добыча полезных ископаемых, лесная промышленность.

Китайское «приветствие», однако, не подкрепляется реальными преференциями российским инвесторам; более того, ряд разделов вызывает недоумение. Скажем, в разработку природных ресурсов на территории КНР китайские власти практически не пускают иностранцев и вряд ли будут делать исключения по национальному признаку. В начале 2000-х в энергетике Китая попытался закрепиться «Газпром», войдя в консорциум по строительству транскитайского газопровода Тарим—Шанхай, однако вскоре вышел из проекта. «“Газпром” хотел получить долю в газораспределительных сетях, но Китай на это никогда бы не пошел, туда не пускают иностранцев», — поясняет Сергей Цыплаков.

Второй известный «Эксперту» пример активной работы российской компании в этом направлении — попытки акроновской «дочки», «Хунжи-Акрона», получить доступ к месторождениям антрацита, калия и фосфора на территории Китая. «Мы ведем переговоры по этому поводу в нескольких провинциях», — заявил «Эксперту» член совета директоров «Хунжи-Акрона» Станислав Цоколаев. По его словам, работать приходится в очень конкурентной среде — получить доступ к этим месторождениям можно, лишь предложив местным властям внятный план развития производства с привлечением местных рабочих рук. «Приходится работать и на местном, и на провинциальном уровне, доказывать серьезность намерений и готовность вкладывать деньги в местную экономику», — поясняет г-н Цоколаев. В любом случае успешность этих попыток можно будет оценить лишь после заключения сделки — никаких прогнозов по этому поводу представитель «Хунжи-Акрона» делать не хочет.

Месторождения нужны «Акрону» для создания вертикально интегрированного холдинга — в начале 2000-х компания заключила с местными властями соглашение о создании совместного предприятия по производству минеральных удобрений, причем «Акрону» удалось получить контрольный пакет. Сегодня на заводе работает более 3000 человек, вся продукция реализуется на местном рынке. Впрочем, даже партнерство с китайскими властями не спасло компанию от проблем. В начале 2000-х у нового руководства случился конфликт со старым менеджментом, который, по словам Цоколаева, «был разрешен при содействии местных властей». По данным «Эксперта», помимо местных властей компания привлекала для проведения расследования внешнюю консалтинговую структуру. В настоящее время «Хунжи-Акрон» судится с одним из отделений Petrochina по поводу поставок сырья. «Этот конфликт не носит системного характера, некоторые разногласия по поводу поставок», — поясняет Цоколаев. Впрочем, компания уже поставила в известность о ситуации посольство России в Китае. По данным источников «Эксперта» в Пекине, ситуация для «Акрона» ухудшилась, после того как китайская компания включила административный ресурс.

Крупный бизнес: не без проблем

Октябрьский визит Владимира Путина в Китай породил еще один громкий документ — Меморандум о создании Российско-китайского инвестиционного фонда на 4 млрд долларов США. Инвесторами проекта с китайской стороны выступит Китайская инвестиционная корпорация (CIC), с нашей — Российский фонд прямых инвестиций, который вложит 1 млрд долларов. Фонд, впрочем, в первую очередь предназначен для инвестиций в проекты на территории России; по словам собеседников «Эксперта» в Пекине, вложений в Китай пока не планируется.

В отсутствие генерального плана крупный российский бизнес в Китае работает, руководствуясь причудливой комбинацией из политических интересов и практических соображений. Крупнейшим проектом китайско-российского сотрудничества на территории КНР должен стать нефтеперегонный завод «Роснефти» и CNPC — ранней осенью прошлого года корреспондент «Эксперта» честно мерз на закладке первого камня на строительной площадке под Тяньцзинем. До последующих камней, правда, дело пока не дошло: проект до сих пор находится на стадии согласований и технико-экономических обоснований, и, по данным «Эксперта», этот процесс идет не очень просто. В дальнейших планах созданной под этот завод Восточной нефтехимической компании (у «Роснефти» в ней 49%) строительство 500 бензозаправок, однако и это можно считать работой на дальнюю перспективу — Китай контролирует внутренние цены на бензин, поэтому заработать на рознице практически невозможно.

Первый сезон «Смешариков» в этом году уже прошел по одному из центральных каналов китайского телевидения, в следующем году там же покажут и второй expert_778_044.jpg Фото: AP
Первый сезон «Смешариков» в этом году уже прошел по одному из центральных каналов китайского телевидения, в следующем году там же покажут и второй
Фото: AP

Несколько особняком в Китае стоит «Русал», у которого просматривается четкая стратегия развития на этом направлении. «Для “Русала” Китай крайне важен, на него в компании сделана ставка, не случайно она первой из россиян разместила свои акции на Гонконгской фондовой бирже», — поясняет «Эксперту» информированный источник в Пекине. «Русал» начал с поставок в Китай алюминия еще в конце 1990-х, затем построил два завода по выпуску катодов, что позволило снизить издержки на основном производстве внутри России. «На китайские заводы приходится 85 процентов потребностей холдинга в катодных блоках», — сообщила «Эксперту» директор по связям с общественностью компании Вера Курочкина.

Последняя инвестиция «Русала» — запланированная покупка 33% компании Shenzhen North Investments, одного из крупнейших в Китае алюминиевых трeйдеров. «Соглашение планируется подписать в ближайшее время, по договоренности сторон “Русал” получит право назначать членов совета директоров и участвовать в операционном управлении компанией», — утверждают в пресс-службе холдинга. Это позволит компании закрепиться на крупнейшем в мире рынке алюминия, ведь уже сейчас на КНР приходится 42% его потребления, а в будущем эта доля должна вырасти до 50%.

Чуть менее успешный опыт у «Евраза». По данным «Эксперта», сначала компания безуспешно пыталась создать совместное предприятие с одним из крупнейших металлургических холдингов КНР, China Metallurgical Group Corporation, а затем едва не приобрела контрольный пакет китайской сталелитейной компании Delong, производившей прокатные валки — один из важных элементов производственной цепочки «Евраза». По данным источника «Эксперта» в Пекине, завершение сделок было заблокировано контролирующими органами КНР. В результате сегодня «Евраз» владеет лишь 10-процентным пакетом Delong, что не позволяет ему влиять на политику китайской компании. «Раньше “Евраз” даже закупал у Delong продукцию через посредников», — рассказывает «Эксперту» информированный собеседник в Пекине. Сегодня, правда, ситуация меняется, «Евраз» практически отказался от услуг посредников при покупке оборудования в Китае и, скорее всего, будет расширять свое присутствие в этой стране.

Полная неопределенность пока у холдинга «Петропавловск», который договорился с компанией Chinalco о строительстве завода по производству титановой трубки в провинции Хэбэй. Завод должен был работать на руде, ее собирались поставлять из России по железнодорожному мосту через Амур, со строительством которого возникли проблемы. По данным «Эксперта», при подписании межправительственного договора была неправильно определена граница по фарватеру реки, из-за чего строительство так и не было начато, и проблема эта до сих пор не решена. Сhinalco в результате вышла из проекта, и сейчас «Петропавловск» активно ищет нового китайского партнера. «Кроме того, Китай увеличил поставки железной руды из Австралии, так что необходимость в российском сырье и российском проекте уже не столь высока», — поясняет «Эксперту» источник в Пекине.

Собеседники «Эксперта» в Пекине очень туманно говорили о возможности создания совместного предприятия с участием «Росатома», однако очевидно, что этот проект находится на самой ранней стадии проработки. В октябре протокол о намерениях подписали Sinopec и «Сибур» — компании собираются построить в Шанхае и Красноярске два завода по производству бутадиен-нитрильного каучука. Однако меморандум — это настолько необязательный к исполнению документ, что всерьез говорить об этом проекте еще рано.

Пока почти без финансов

Столь малое число крупных российских инвестиционных проектов в Китае сдерживает развитие здесь финансовых институтов из России. На сегодня работающий филиал есть только у ВТБ. В декабре 2007 года банк открыл офис в Шанхае и к ноябрю нынешнего года располагал кредитным портфелем в 56 млн долларов. К концу 2012-го его планируют довести до 170 млн долларов. «В основном мы финансируем торговые операции российских компаний, а также кредитуем инвестиционную деятельность их китайских “дочек”», — поясняет «Эксперту» директор филиала Александр Милюков. Один из крупнейших клиентов китайского ВТБ «Куйбышев-Азот» успешно развивает производство полимеров недалеко от Шанхая.

Пока все операции идут в долларах США, получить лицензию на проведение операций в юанях в ВТБ рассчитывают к середине следующего года. Ведение банковской деятельности в Китае требует серьезных финансовых вложений — для открытия одного филиала необходимо внести 200 млн юаней. Юаневая лицензия увеличит эту сумму еще на 100 млн. Поэтому с развитием сети в ВТБ пока не торопятся, в будущем банк планирует открывать филиалы лишь там, где достаточно клиентов. «Так работает в Китае большинство иностранных банков, они идут вслед за своими клиентами, также мы планируем выходить на китайские компании, имеющие интересы в России и СНГ», — поясняет Милюков. Тем не менее в ВТБ не исключают и начала работы с китайской розницей. «Мы планируем подумать об этом в 2013 году», — говорит он.

Другие банки в Китай в ближайшее время вряд ли придут, хотя многие уже имеют в Пекине своих представителей — для понимания ситуации в КНР. «Для них просто не хватит клиентов, ВТБ — государственный банк, поэтому он может претендовать на обслуживание деятельности госкомпаний, другим достанутся лишь крошки со стола, может быть, что-то еще сможет сделать Газпромбанк, если будет подписан контракт по газу», — говорит «Эксперту» бывший представитель одного из российских банков в Пекине.

Кроме того, ВТБ выполняет в Китае политическую функцию по продвижению рубля как международной торговой валюты, здесь активно пытаются убедить китайские компании торговать с Россией в рублях. «С точки зрения законодательства для китайского экспорта доллары и рубли одинаковы, компания также может получить обратно НДС, а вот при торговле в юанях это возможно только для уполномоченных компаний, хотя их число и превышает 60 тысяч», — поясняет Милюков.

Производство или аутсорсинг

«Если бы не дали взятку, ждали бы экологического отчета сорок дней, заплатив, получили его через неделю», — генеральный директор компании Intermark Нина Городбина в партнерстве с другим российским инвестором построила два года назад в городе Ланфан провинции Хэбэй завод по производству люминесцентных ламп. «Проверить качество лампочки можно, лишь разобрав каждую из них на части. Мы поняли, что без собственного производства не сможем гарантировать качество продукции», — поясняет она.

Однако решение об открытии производства в Китае принимают очень немногие российские компании, большинство ограничивается размещением заказов на китайских фабриках. Своя логика в этом есть. «В Китае высокие юридические и налоговые риски, другое законодательство, которое может меняться, и эти изменения можно просто не отследить. Вторая причина — особенности менталитета и языковой барьер. Управлять рабочими в России и управлять рабочими в Китае — это две разные вещи, — рассказывает “Эксперту” директор компании “Обувь России” Антон Титов. — У нас нет намерений открывать собственное производство в Китае. Проще разместить заказ по аутсорсингу и развивать партнерские отношения с фабрикой в Китае, чем становиться собственниками предприятий». При этом речь идет о достаточно крупных заказах — «Обувь России» закупает 1 млн пар обуви в год на 20 фабриках.

Первопроходцем в сфере высоких технологий стала «Лаборатория Касперского», на которую в Китае уже работает около 150 человек expert_778_046.jpg Фото: ИТАР-ТАСС
Первопроходцем в сфере высоких технологий стала «Лаборатория Касперского», на которую в Китае уже работает около 150 человек
Фото: ИТАР-ТАСС

Впрочем, при выборе аутсорсинговой модели есть свои риски, явно не меньшие, чем при создании собственной фабрики. В первую очередь это качество продукции. Нередки случаи, когда хорошим оно оказывается лишь у пробной или небольшой партии, а крупный заказ китайцы делают из рук вон плохо. Среди других рисков — срыв сроков, кража дизайна, да и в целом ненадежность поставщика, который в любой момент может отказаться от работы, получив более солидный и выгодный заказ. Потому компании стараются стать для фабрики крупным партнером, иногда даже неформальным совладельцем предприятия. «Это происходит, когда на компанию приходится более 50 процентов заказов фабрики, тогда российский клиент может вынудить китайского владельца поделиться полномочиями», — говорит партнер консалтинговой компании «Окно в Китай» Михаил Дроздов.

Иногда российские инвесторы не хотят тратиться на создание иностранной компании в Китае и регистрируют ее на знакомого китайца. Это упрощает и удешевляет процедуру регистрации, но в дальнейшем компанию могут увести у ее реальных владельцев. «Россиянин, приехав на инспекцию, может с удивлением обнаружить, что он тут больше не хозяин», — говорит Артем Вдовин из Торгово-промышленной палаты в Шанхае. В целом, по оценке Михаила Дроздова, лишь менее половины производственных проектов россиян в Китае увенчались относительным успехом. Прочим помешали незнание местных реалий, менеджерские ошибки или неверный выбор места и характера производства.

«Китай перестает быть дешевой фабрикой. Китайцы сегодня претендуют на нормальные общемировые зарплаты и условия труда и жизни. Производить ширпотреб тут уже невыгодно», — говорит представитель ОПОРЫ России в Восточной Азии Дмитрий Чупраков.

Фабрика 2.0

В последние годы в Китае начали создаваться российские производства нового типа — выдающие на-гора разнообразный интеллектуальный продукт. Первопроходцем стала «Лаборатория Касперского», на которую в Китае уже работает около 150 человек. Российский антивирус занимает одно из лидирующих мест на китайском рынке, его рекламу можно увидеть на стенах компьютерных рынков, в специализированных журналах и даже на пекинских автобусах.

Однако «Касперским» российское интеллектуальное присутствие в Китае не ограничивается. Штат пекинского офиса петербургской компании i-Free, производящей игры и программы для сотовых телефонов, за последний год увеличился с 2 до 25 человек. «Мы уже вложили в развитие китайского направления два миллиона долларов», — рассказывает «Эксперту» директор азиатского подразделения i-Free Евгений Косолапов. Помимо Пекина у i-Free есть офис в Индии. «Мы собираемся выводить программы, созданные нами в Китае, на индийский рынок, работаем также с Латинской Америкой и Африкой, подключились к биллингу в Нигерии», — поясняет Косолапов.

В самом Китае i-Free зарабатывает как на распространении собственных программ, так и на дистрибуции игр и программного обеспечения других российских компаний. «В Китае заблокирован Android Market, поэтому для выхода на китайских потребителей необходимо размещать свои программы и игры на местных онлайн-рынках», — рассказывает Евгений Косолапов. По его мнению, в ближайшее время присутствие российских компаний — производителей программ и игр для сотовых телефонов в Китае должно резко возрасти. Россия один из мировых лидеров в этом сегменте, реальную конкуренцию ей составляют лишь американцы. «Мы понимаем, что можем представлять их интересы лишь первое время, потом они поймут перспективы рынка и будут выходить на него напрямую, — поясняет Косолапов. — Российские деньги в Китае никому не нужны, тут нужны идеи, причем те, которых в стране еще нет».

Так же полагают в компании Riki Group China, развивающей в Китае бренд «Смешарики». «Компания создана группой российских и китайских инвесторов, среди которых есть и основатель Riki Group в России Илья Попов», — поясняет генеральный директор Riki Group China Эдуард Коновалов. Акционеры внесли в уставный капитал более 20 млн долларов, которые Riki Group China собирается использовать для масштабного продвижения «Cмешариков» на китайском рынке — от комиксов и мобильных приложений до детских садов и тематических парков. «Мы хотим играть в Китае в той же лиге, что и Disney», — говорит Коновалов.

Первый сезон «Смешариков» в этом году уже прошел по одному из центральных каналов китайского телевидения, в следующем году там же покажут и второй. Основная проблема при входе на чужой рынок с подобным продуктом — адаптация сериалов к местным обычаям и привычкам (по данным «Эксперта», именно из-за проблем с адаптацией у «Смешариков» не пошли дела в Германии и США, где Riki Group тоже пыталась заявить о себе). Поэтому в очередных сериалах «Смешариков» появятся два новых героя — дракон и панда. Рисовать их будут в Китае на условиях аутсорсинга — компания уже практически договорилась с двумя местными мультипликационными студиями.

Открывают для себя Китай и сравнительно небольшие IT-предприятия. Так, в Пекине работает восьмая часть сотрудников российского интернет-маркетингового агентства «Стерно». «Я приехал в Пекин сам и сначала работал просто удаленно, а потом предложил собрать тут интернациональную команду, был один русский, один китаец, остальные европейцы», — рассказывает «Эксперту» директор пекинского офиса Евгений Демченко. Изначально в проект набрали десять человек, сегодня осталось пять — кризис помешал развитию бизнеса, не хватало на всех работы. Сегодня китайское подразделение «Стерно» пытается закрепиться в стране — в планах нанять местных «сейлзов» и попытаться продавать свои услуги на китайском рынке. «Будем стараться выезжать за счет качества, понятно, что цены у нас будут выше, чем у китайских компаний», — поясняет Демченко.

Прямые и кривые инвестиции

Путь российских инвестиций в Китай иногда бывает извилист, и дело здесь не только в нежелании раскрывать происхождение денег. Российский бизнес уже давно стал глобальным и зачастую заходит в Китай из других стран. Так, российский интерес неожиданно просматривается за новостью о создании совместного предприятия между американским производителем литиевых батарей Ener1 и китайской компанией Wanxiang. Ener1 принадлежит российскому фонду прямых инвестиций Z1, основанному российским бизнесменом Виктором Зельдеровичем. О совместных проектах с китайцами подумывает и норвежский производитель электромобилей Think, тоже принадлежащий Z1. Если у обоих проектов дела пойдут хорошо, не исключено, что через несколько лет по дорогам китайского города Ханчжоу начнут бегать «российские» электроавтобусы — именно этим проектом, возможно, будет заниматься новое совместное предприятие.

Активно присматриваются к Китаю и структуры, близкие к российскому предпринимателю Юрию Мильнеру. Ему уже принадлежат доли в китайском инкубаторе Innovation Works, онлайн-магазине 360buy и торговой площадке Alibaba.com. Весной в Гонконге открылся офис управляющей компании Мильнера DST Advisors, сообщается о планах предпринимателя создать венчурные фонды, которые будут инвестировать в новые стартапы в Китае и Индии.

Не собираются останавливаться на достигнутом и в My Decker Capital One, сейчас здесь заканчивают подписку на второй инвестиционный фонд. «Он будет больше, чем первый», — говорит Сун Чжэн, отказавшись назвать точные размеры. Фонд станет инвестировать в ритейл, медицину, медиа и индустрию развлечений. «Наша задача — покупка значительных, но не контрольных долей в китайских компаниях с возможностью влияния на их менеджмент», — поясняет Сун Чжэн.

По ее словам, она вполне довольна сотрудничеством с Всекитайской федерацией маркетинга и продаж, которая позволила фонду ввести своих топ-менеджеров в совместное предприятие. Пока менеджмент в основном расчищает завалы, оставленные прошлыми государственными управляющими, но перспективы развития есть — в общей сложности Всекитайская федерация управляет 27 тыс. магазинов по всему Китаю, которые в будущем также могут перейти в управление СП.

«Понятно, что в работе с государственным партнером есть свои сложности, зато не нужно бояться, что они обманут или убегут куда-то с деньгами», — отмечает Сун Чжэн. По ее словам, в Китае очень сильная конкуренция между инвесторами за перспективные активы, которые из-за этого часто оказываются переоцененными. «Если в следующем году будет кризис, это может чуть снизить цены, а значит, появятся новые интересные возможности для инвестиций», — говорит Сун Чжэн.

Вход и выход

С неменьшими трудностями, чем вход в Китай, сопряжен и выход из страны в случае, если дела пошли не так хорошо, как планировалось. Нередко управленцев иностранных компаний задерживали на границе по искам китайских партнеров и поставщиков и не выпускали из страны до полной оплаты долгов.

Бывают и более экстремальные ситуации — летом этого года несколько дней в заложниках на фабрике под Ханчжоу провели генеральный директор и переводчик обанкротившейся российско-китайской компании Advento, производившей в Китае сантехнику. Китайские поставщики узнали о грядущем банкротстве, подняли рабочих и подогнали бандитов, которые просто блокировали российских сотрудников в здании, угрожая насилием в случае непогашения долгов. Китайская полиция ограждала россиян от физической расправы, но в остальном в происходящее не вмешивалась. Неизвестно, как долго длилось бы противостояние, если бы не роковая ошибка китайцев, захвативших в заложники и российского вице-консула, приехавшего проведать попавших в беду соотечественников. После этого скандал перешел на новый, международный уровень, заложников освободили с помощью бойцов ОМОНа, и им удалось уехать из страны. Сразу после инцидента среди российских бизнесменов в Китае было много разговоров о том, как эта история скажется на отношении к россиянам, однако на самом деле ничего экстраординарного не произошло. «Захват заложников в Китае довольно обычное дело, когда компания разоряется, а рабочие и поставщики думают, что им не заплатят. Хотя чаще директор успевает свалить из страны», — рассказывает российский предприниматель Альберт Крисской.

Тем не менее российские компании продолжат расширять свое присутствие в Китае, просто решения будут приниматься более взвешенно и осознанно. Если в начале 2000-х многим в России казалось, что Китай — это страна неограниченных возможностей, штампующая миллиардеров пачками («полтора миллиарда человек, да если по доллару каждый даст» — настроения, доминировавшие в кругах российских бизнесменов), то теперь стало понятно, что неограниченные возможности сопряжены с безграничными трудностями. В Китае сегодня идет жесточайшая конкуренция за местного потребителя на фоне ухудшающегося отношения к иностранным инвесторам. Для крупной компании вход в Китай имеет смысл лишь в рамках общей стратегии развития. «Скажем, если ты сидишь в совете директоров компании-поставщика, ты можешь влиять на его себестоимость, а значит, получать товар дешевле», — поясняет мне глава китайского направления одного из крупных российских холдингов.

Все больше будет в Китае и компаний, ориентированных на внутренний рынок — от продуктов питания до компьютерных программ. «Именно в этом направлении движутся иностранные инвестиции в Китае, от экспорта к сфере услуг», — говорит торгпред России в Китае Сергей Цыплаков.

Продолжит экспансию в Китай и мелкий бизнес. Российский Дальний Восток уже давно не рассматривает Европейскую Россию как перспективное и приоритетное направление своего развития, все чаще люди пытаются найти свое место в более близком и в чем-то более дружелюбном Китае. Российскую частную инициативу не победить никакими сложностями и препонами.

Гонконг—Шанхай—Пекин—Хайкоу—Санья