Опера с печальным финалом

Ольга Власова
21 ноября 2011, 00:00

Обострение долгового кризиса все же заставило Берлускони уйти в отставку. Но для будущего итальянской экономики это не имеет никакого значения

Фото: AP

Председатель итальянского правительства Сильвио Берлускони подал в отставку. Сделал он это не по своей воле, а под очевидным давлением Евросоюза. Итальянская политическая элита была вынуждена принять тот факт, что Германия и Франция не будут спасать ее тонущую экономику до тех пор, пока страну возглавляет Берлускони. Учитывая катастрофическое положение итальянской экономики, иного выбора, чем принести Берлускони в жертву, у них просто не оставалось. Парламент, к большому удивлению самого Берлускони, вдруг выразил ему недоверие. Складывается также впечатление, что, обсуждая свою отставку с президентом Джорджо Наполетано, Берлускони получил определенные гарантии своей безопасности (общеизвестно, что он упрямо держался за свой пост во многом из-за того, что тот обеспечивал ему защиту от судебного преследования по многочисленным делам).

Уход Сильвио сопровождался всеобщим ликованием в Риме и некоторых других европейских столицах, как будто Берлускони сам по себе был основной проблемой итальянской экономики и сбрасывание его с корабля принесет тонущей Италии спасение. На бывшего председателя правительства — второго по продолжительности правления после Муссолини — возлагают вину за развал итальянской экономики, увеличение внешнего долга и коррупцию.

Любимец публики

Не секрет, что в западных политических кругах Берлускони чем дальше, тем больше становился чужим. Самому богатому человеку в Италии (его состояние оценивается в 12 млрд евро), бизнесмену и медиамагнату, достигшему политического олимпа, было откровенно скучно долго говорить о делах и сохранять серьезное лицо на европейских саммитах. Ему больше нравился традиционный средиземноморский формат обсуждения проблем — застольная беседа о женщинах, вине и музыке.

Сильвио, как настоящий итальянец, всегда любил музыку и в юности подрабатывал певцом на круизном корабле. Не перестал он петь и по сей день. Например, для встречи с Владимиром Путиным на своей вилле на Сардинии он сам написал и исполнил песню «Я все время думаю о тебе», а также спел еще несколько традиционных итальянских хитов. Кто бы из европейских политиков мог сделать это, не уронив свою честь и национальное достоинство? Берлускони человек отнюдь не глупый, но личные отношения с лидерами других стран он всегда предпочитал формальным.

Эти личные отношения итальянского премьера его европейские коллеги терпеть не могли еще и потому, что он строил их абсолютно свободно, по зову сердца, минуя всякую цеховую дисциплину и солидарность. Так, президент России Владимир Путин был для Сильвио однозначно ближе и понятнее, чем Николя Саркози или Ангела Меркель. Подобная дипломатическая непосредственность Берлускони не раз приводила в ярость остальных членов Евросоюза, например когда Италия наложила вето на решение ЕС об осуждении России за вторжение в Грузию.

Других европейских политиков раздражала в Берлускони его непотопляемость. Несмотря на многочисленные судебные иски, обвинения в неуплате налогов, подкупе судей и прочие не менее серьезные претензии, этот улыбающийся супермен упрямо сохранял за собой пост главы государства. Попутно он переписывал законы, облегчающие ему жизнь и выводящие из-под судебного преследования, устанавливал контроль за итальянскими СМИ (до последнего момента 90% итальянских СМИ были подконтрольны Берлускони). Даже громкие сексуальные скандалы, где Сильвио оказался причастен не только к оплате за счет государства услуг множества моделей, приезжающих к нему на виллу, не потопили главу итальянского правительства. Удержался он и после наиболее громкого скандала, когда одна из девиц оказалась несовершеннолетней. Что поделать: при голосовании в парламенте о недоверии Берлускони всегда недоставало голосов.

Но самым непонятным в глазах прочей Европы и всего цивилизованного человечества было то, что до последнего дня Берлускони пользовался реальной поддержкой электората. Все выигранные им выборы (в 1994, 2001 и 2008 годах) недвусмысленно показали, что большинство простых итальянцев, несмотря ни на что, отдают ему предпочтение.

Все по-честному

Почему же итальянцы так любят Берлускони? Чтобы ответить на этот вопрос, надо разобраться в особенностях итальянской политической жизни и менталитета. Фигура Берлускони неоднозначна, но в глазах итальянцев у него есть ряд неоспоримых достоинств.

Так, нажитое им в течение жизни богатство для большинства итальянцев однозначный плюс, а не минус, хотя Берлускони ни разу не попытался объяснить происхождение своего начального капитала. (Даже британский журнал Economist в открытом письме требовал рассказать о происхождении этих денег.) Опросы общественного мнения не раз транслировали мнение итальянских обывателей: «Столь успешный бизнесмен, который сумел так хорошо распорядиться собственными деньгами, наверняка поможет и Италии справиться с ее экономическими проблемами и повысит наше общее благосостояние». К тому же Берлускони рассматривался как некая свежая кровь — как человек, не связанный с традиционными властными итальянскими кланами, как человек, способный обновить Италию.

Другое достоинство Сильвио состояло в том, что его приход к власти обеспечил стране полосу политической стабильности, почти беспрецедентную. Ведь до Берлускони никто не мог удержаться на этом посту достаточно долго, правительства сменялись с такой головокружительно быстротой, что едва успевали войти в курс дела, не то что приступить к каким-нибудь реформам. К тому же фигура Берлускони для электората была связана со снижением уровня коррупции (старой больной проблемы Италии, постепенно разъедающей основание ее экономического благополучия). Новые кадры в правительствах-однодневках обычно стремились прежде всего к личному обогащению.

Ну и грехи Сильвио не считаются в Италии смертельными. Большинство итальянцев любят женщин, вино и музыку и вообще склонны легко смотреть на жизнь. Стиль ведения ими бизнеса совершенно не противоречит любви ко всему прекрасному. Например, в итальянских деловых еженедельниках так много обнаженной женской натуры, что на первый взгляд они выглядят эротическими изданиями. Фактически Сильвио, даже со всеми его слабостями, — это выражение национального идеала, современного итальянского героя и дольче вита. Впрочем, именно любовь к сладкой жизни на этот раз сыграла с итальянцами злую шутку.

Берлускони со всеми его слабостями — это выражение национального идеала, современного итальянского героя и дольче вита expert_779_074.jpg Фото: AP
Берлускони со всеми его слабостями — это выражение национального идеала, современного итальянского героя и дольче вита
Фото: AP

Берлускони, вопреки выдвигаемым в его адрес обвинениям, не нанес итальянской экономике особого вреда. Во время его правления сократился бюджетный дефицит (4% — это ниже среднеевропейского уровня), замедлился рост внешнего долга. К началу кризиса банковская система Италии тоже была вполне в приличном состоянии, а безработица сейчас не превышает 8%. В то же время все его действия скорее напоминали косметический ремонт тонущего корабля. Последние два десятилетия Италия все глубже погружалась в пучину фундаментальных экономических проблем, которые обещали пусть и не быстро, но надежно похоронить ее былое материальное благополучие.

Однако итальянские обыватели не хотели слышать о своей тяжелой болезни, поэтому они выбирали Берлускони, который не занудствовал, но улыбался, жил сам и давал остальным доедать остатки былого величия. Сильвио мало похож на человека, способного затянуть пояс — и призывать к этому окружающих. Он никого не обманывал, он лишь играл ту роль, на которую его пригласили.

Расслабились малость

Основная проблема итальянской экономики сегодня в том, что итальянцы давно перестали работать на таком уровне, который соответствовал бы их уровню жизни. В первую очередь это касается производительности труда. За последние десять лет она упала на 5%, тогда как в США выросла на 20%, а в Великобритании на 10%. Между тем в последние годы традиционные итальянские отрасли столкнулись с жесткой конкуренцией со стороны китайских производителей.

О том, как страдает итальянская текстильная и обувная промышленность от засилья китайского ширпотреба, говорилось и писалось немало (введение евро тоже сыграло негативную роль — итальянская продукция подорожала). Вместе с тем сами итальянские производители мало что сделали для повышения конкурентоспособности своей продукции. Подразумевалось, что она должна была стать качественнее и дешевле, для чего надо было предпринять серьезные усилия, найти и устранить слабые места в производстве. Однако за редким исключением большинство итальянских производителей продолжают плыть по течению, не особенно утруждая себя попытками реформирования. Во многом этому способствует ситуация на рынке труда.

Итальянское государство возлагает на работодателя слишком много обязательств и очень во многом его ограничивает. По сравнению с большинством западноевропейских стран итальянцы просто мало работают, но их зарплаты слишком велики по отношению к проделанному труду. Мешает повышению эффективности и внедрению инноваций и традиционное отсутствие в Италии крупных компаний (подавляющая часть бизнеса — маленькие и средние фирмы, которые не могут тратиться на развитие или радикально сокращать издержки). В результате конкурентоспособность итальянской экономики за последние десятилетия сильно сократилась. В международном рейтинге Всемирного банка Италия сегодня занимает 80-е место по благоприятности условий для бизнеса после Белоруссии и Монголии и 48-е — по уровню конкурентоспособности, вслед за Индонезией и Барбадосом.

Плохо сказывается на итальянской конкурентоспособности и сложная демографическая ситуация: низкая рождаемость и высокая продолжительность жизни. Работники предпенсионного возраста (не желающие никаких реформ и нововведений и не обладающие современными техническими знаниями и навыками) составляют значительную часть итальянской рабочей силы, в то время как среди активной молодежи высока безработица. Помимо того что приток свежих мозгов в итальянский бизнес довольно низок, уровень образования даже этой молодежи оставляет желать лучшего. Университеты уже давно используются правительством как отстойники избыточной рабочей силы — обучение там может продолжаться более десяти лет. И большинство студентов так никогда и не заканчивают свое высшее образование. Им на это просто не хватает целеустремленности. Известна также коррумпированность итальянской образовательной системы, зарабатывающей на студентах из Северной Африки и принимающей зачеты и экзамены за определенную плату.

Нет решения

Вопрос теперь в том, чего ждать от нового премьера Марио Монти. Его восхождение на итальянский политический олимп оказалось неожиданным. Стремительный и эффектный выход на авансцену создал впечатление, что у Монти есть какой-то план, а плюс к тому карт-бланш на его проведение. Это впечатление усилил предложенный им состав правительства, которое оказалось наполнено сплошь технократами, а от таких людей принято ожидать эффективного решения проблем — и никакого политиканства. Все это, помноженное на блестящую репутацию Монти в бытность его еврокомиссаром по конкуренции (на этом посту его звали не иначе, как «супер-Марио»), породило серьезные надежды на скорое улучшение ситуации в итальянской экономике.

Однако с каждым днем это ощущение развеивается. Речь Монти в парламенте скорее свидетельствует о том, что никакого плана у него нет. Или, по крайней мере, о деталях этого плана говорить пока рано, поскольку они могут и не понравиться населению. Нельзя же, в самом деле, принимать за план благие рассуждения о сочетании повышения налогов и урезания доходов с поддержанием экономического роста, и все это на базе справедливости и в интересах всеобщего процветания. Если у Италии есть правительство, способное проводить такой курс, то непонятно, почему положение этой страны столь плачевно.

У Монти есть один сильный козырь — его репутация в международных финансовых кругах, которая, возможно, поможет Италии избежать обвального роста стоимости новых заимствований. Но есть и не менее серьезная слабость — он недостаточно вписан во внутриитальянскую политическую реальность. Учитывая, что традицию быстрой смены правительств в стране удалось нарушить лишь ныне поверженному Берлускони, легко предположить, что кабинет Монти продержится недостаточно долго, чтобы что-то всерьез изменить в экономике. Монти может сыграть как роль камикадзе, который ценой свой политической карьеры запустит процесс реформ, так и роль ширмы — под его прикрытием будет решаться, как именно «банкротить» Италию (необязательно формально, но по существу).

Долговой кризис в Европе зашел уже очень далеко. Трудно поверить, что избежать его углубления на итальянском фронте можно с помощью неких пожарных мер. В самом деле, сегодня финансисты все чаще говорят о высоких и все возрастающих рисках для банковской системы Франции. Другие указывают, что нынешний курс евро слишком высок даже для экономики Германии. Что же в таком случае говорить о состоянии не самой мощной по европейским меркам итальянской банковской системы? И о влиянии сильного евро на итальянскую экономику, которая и в былые-то времена жила во многом за счет слабой лиры? Похоже, Сильвио Берлускони очень вовремя покинул капитанский мостик.

В подготовке статьи принимал участие Павел Быков