Принимаем азиатскую эстафету

Марк Завадский
21 ноября 2011, 00:00

Переход формального лидерства в АТЭС от США к России дает нашей стране шанс включиться в обсуждение мировой повестки дня, разбавив ее российскими темами, которые еще предстоит окончательно сформулировать

Фото: AP
В отличие от Всемирной торговой организации, где действует несколько страновых блоков, в АТЭС каждый сам за себя

«Обычно я приезжаю на Гавайи один, но в этот раз решил захватить с собой еще двадцать президентов», — заявил президент США Барак Обама на пресс-конференции по окончании саммита стран Азиатско-Тихоокеанского экономического союза (АТЭС) в Гонолулу. Президентов на крупнейший гавайский остров Оаху действительно приехало столько, что на лидеров небольших стран в какой-то момент уже даже перестали обращать внимание, что уж говорить о простых смертных. Туристический Гонолулу никогда не видел такого количества спецслужб и военных, полиция перекрывала скоростные дороги и тормозила все автомобили. Перед выступлением Обамы спецслужбы блокировали весь второй этаж отеля Sheraton, где проходил форум CEO, из-за чего избранные делегаты остались без утреннего кофе и закусок — служба доставки не смогла пробиться сквозь строй агентов национальной безопасности.

Президенты — герои саммитов АТЭС, но на самом деле они лишь завершают процессы, которые загодя зарождаются где-то в глубинах этой организации. Эффективная работа в рамках АТЭС невозможна без понимания внутренних механизмов этой организации, о которых у нас пишут намного меньше, чем о громких заявлениях и групповых фото в национальных костюмах. Для России эта тема особенно важна именно сегодня. В следующем году саммит АТЭС будет принимать Владивосток, и у нашей страны осталось совсем немного времени для того, чтобы максимизировать выгоды от своего нового положения. Как заявил в Гонолулу президент Дмитрий Медведев, Россия рассчитывает, что саммит АТЭС во Владивостоке «будет способствовать укреплению позиций России на азиатских рынках и в целом развитию дальневосточной части России». Для того чтобы это произошло, над этими задачами необходимо работать уже сегодня, не дожидаясь сентября следующего года.

«Все процессы в АТЭС идут не быстро, от подачи идеи до ее реализации нередко проходит несколько лет», — поясняет «Эксперту» председатель Делового консультативного совета (ДКС) АТЭС на 2012 год, председатель совета директоров группы «Сумма» Зиявудин Магомедов. Пока все предложения России находятся на ранней стадии согласований, и шансов на их формальное одобрение в ходе саммита во Владивостоке немного. Но если провести 2012 год с пользой, то Россия вполне может рассчитывать на успех уже на саммите 2013 года в индонезийском Бадунге.

Тихоокеанская ВТО

Формально АТЭС можно назвать одним из самых мощных экономических союзов в мире — на 21 страну приходится 40% населения Земли и 54% мирового ВВП. Однако в мощи АТЭС содержится и его главная слабость — все решения тут принимаются по принципу консенсуса, а нескольким сильным партнерам-конкурентам договориться о единых правилах игры довольно сложно. По словам собеседников «Эксперта» в Гонолулу, в отличие от Всемирной торговой организации, где действует несколько страновых блоков, в АТЭС «каждый сам за себя». «Разве что страны АСЕАН иногда выступают с согласованных позиций, но это понятно, они проводят много встреч в течение года, что позволяет им договориться», — поясняет «Эксперту» старший советник организационного комитета саммита АТЭС-2011 Майкл Мичалак.

ДКС, пожалуй, самая незаметная часть в структуре АТЭС — его заседания проходят в закрытом для журналистов режиме, а участники встреч стараются не разглашать информацию об обсуждениях, чтобы не нагнетать обстановку. При этом именно в ходе этих дискуссий вырабатываются общие пожелания бизнесменов, которые потом доводятся до сведения мировых лидеров. За последний год под руководством США структуры ДКС вышли на новый уровень развития, особенно в части «сращивания» деловой и политической повестки дня.

«Американцы проделали большую работу, наладили постоянный обмен мнениями между бизнесменами и старшими должностными лицами; по нашим подсчетам, на подобные встречи уходит порядка восьми недель в году», — говорит г-н Магомедов. «Мы считаем это одним из главных наших достижений», — соглашается с этой оценкой председатель ДКС 2011 года, один из представителей США в ДКС Дэб Хенретта. Россия намерена продолжить работу в этом направлении. «Одна из наших инициатив на будущий год — сделать рекомендательный характер предложений ДКС более обязательным», — утверждает Магомедов.

Сумма мнений

Формально у России в ДКС три представителя, помимо Магомедова это генеральный директор «Базового элемента» Олег Дерипаска и председатель правления ВТБ Александр Костин. Однако работа в ДКС ведется в основном силами «Суммы». «До последнего времени повестку дня в ДКС в основном определяли американцы, австралийцы и японцы. Российский бизнес ничего особо не предлагал. Но в последнее время обсуждения стали более интересными. Свою повестку также активно отстаивают и китайцы», — говорит Магомедов.

О возросшей активности России «Эксперту» сказали сразу несколько иностранных участников — и, кстати, нравится это далеко не всем. Так, России удалось фактически заблокировать включение в Рекомендационное письмо лидерам стран АТЭС снижение таможенных тарифов на экологически чистые товары. «Это сильно ударило бы по нашим производителям, у нас таких товаров пока производится не очень много», — поясняет «Эксперту» один из членов российской делегации.

Позитивная повестка России для владивостокского саммита пока только формируется, в своем выступлении Дмитрий Медведев назвал ее «синтетической» — в нее войдут как старые нерешенные проблемы, так и новые темы. Пока Россия активнее всего работает по четырем направлениям: продовольственная и энергетическая безопасность, создание новых стандартов городской жизни и технологическое партнерство, причем по каждому направлению у российской делегации есть свои предложения.

Так, еще в начале этого года российская делегация предложила создать платформу технологического партнерства (Technology Transfer Partnership), которая помогла бы развитым странам передавать развивающимся новейшие технологии — под должным контролем и на коммерческой основе. Зарубежные эксперты отнеслись к этому предложению с интересом, но и с некоторой долей скепсиса. «Это очень интересная инициатива, но пока непонятно, как встраивать новую платформу в уже существующие национальные законодательные акты в отношении копирайта, это будет непросто», — поясняет «Эксперту» председатель рабочей группы по либерализации в рамках ДКС новозеландец Тони Новэлл.

«Как идея это очень здорово, но я не верю, что ее можно будет реализовать на практике. Впрочем, был бы рад ошибиться», — говорит «Эксперту» один из основных докладчиков на форуме CEO автор бестселлера «World 3.0» Панкадж Чемават. Основная проблема заключается в недоверии стран-доноров и стран — реципиентов технологий друг к другу: каждая из сторон подозревает, что новая платформа будет работать не в ее интересах.

Свое понимание у России есть и по теме продовольственной безопасности. «Мы предлагаем более жесткое регулирование рыночных спекуляций, которые приводят к скачкам цен. Кроме того, рассматривается вопрос зерновых интервенций из специального фонда, который может быть создан странами, заинтересованными в сдерживании роста цен на продовольственном рынке», — поясняет Магомедов. Ожидается, что эта тема станет объектом ожесточенных дискуссий в рамках ДКС, среди крупных игроков на зерновом рынке много американских компаний, которым явно не понравится ужесточение контроля за их деятельностью. Пока же делегаты ДКС договорились о создании информационной системы, повышающей прозрачность продовольственного рынка.

Отдельное внимание Россия уделяет теме совершенствования логистических цепочек в АТЭС, пока наша страна явно не в полной мере использует свои естественные географические преимущества. «Объем товарной торговли между Европой и Азией составляет почти 800 миллиардов евро, при этом через Россию проходит менее одного процента этой торговли», — говорит Магомедов. По данным исследования Apec Supply Chain, представленного в Гонолулу бизнес-школой Marshall Университета Южной Калифорнии, Россия находится на последних местах среди стран АТЭС практически по всем логистическим показателям. В рейтинге Enable Trade Index (ETI) наша страна занимает последнее место, сильно уступая даже Филиппинам и Вьетнаму. В таблице Logistics Performance Index (LPI) Россия предпоследняя, опережая только Папуа Новую Гвинею. «Развивающиеся экономики серьезно отстают от развитых в развитии транспортной инфраструктуры, в этом один из главных вызовов, стоящих перед странами АТЭС», — утверждают авторы исследования. В российском случае на инфраструктурные проблемы накладываются таможенные сложности, бюрократическая волокита и не очень дружелюбный деловой климат. Привлечением инвестиций в инфраструктурные проекты в следующем году будет, в частности, заниматься Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ). «Мы уже заключили договор с Китаем о создании совместного инвестиционного фонда, ведем переговоры с Японией и Южной Кореей», — сообщил «Эксперту» генеральный директор фонда Кирилл Дмитриев.

При этом в России надеются, что в ответ азиатские страны откроют доступ к своим проектам и российским компаниям. «Мы рассчитываем, что сможем найти разумный баланс интересов, чтобы транспортная инфраструктура была общей», — заявил журналистам помощник президента РФ Аркадий Дворкович.

Мозговой центр

Для дальнейшей проработки пожеланий российского бизнеса в России создается Национальный деловой центр (НДЦ) при АТЭС. Пока за этим громким названием почти ничего нет, но российская сторона рассчитывает, что со временем в него войдет до ста компаний. Во время саммита в Гонолулу НДЦ подписал соглашение с Национальным центром АТЭС в США. Специальные центры существуют не во всех странах — членах АТЭС, в некоторых их функции берут на себя торговые палаты или другие уже существующие организации, но в российских условиях это вряд ли возможно — у нашего бизнеса сегодня не существует организации, адекватно представляющей его интересы в АТР. «Специальные центры созданы в восьми странах АТЭС, и, на наш взгляд, это может быть началом очень интересной информационной системы, очень здорово, что теперь в ней будет и Россия», — говорит «Эксперту» президент Национального центра АТЭС США Моника Вэли.

Американский центр был основан в 1994 году на средства, оставшиеся от проведения саммита АТЭС в США в 1993 году. «Американский бизнес очень рано понял перспективы АТР, поэтому проблем с привлечением участников не было», — говорит г-жа Вэли. Участие в работе центра стоит 20 тыс. долларов в год и может быть прервано в любое время. «Мы начинали с 12 компаниями, сейчас у нас 45, но в целом их число колеблется от 30 до 50 в зависимости от страны, в которой проходят мероприятия», — поясняет Моника Вэли. Компании получают возможность ввести одного представителя в совет директоров центра, а также в режиме реального времени отслеживать все процессы внутри АТЭС. «К примеру, если у компании есть интерес к таможенным вопросам, она может прислать своего представителя на соответствующую международную встречу, о которой мы ее заранее уведомляем», — поясняет Вэли.

Свободная торговля

В АТР американцы сделали ставку на Тихоокеанское партнерство (TPP) — зону свободной торговли, точные параметры которой пока определяются в ходе переговоров девяти стран — членов АТЭС. «ТРР изменит архитектуру мировой торговли и, возможно, станет толчком для нового витка либерализации», — говорит «Эксперту» экономист американского East-West Center Питер Петри.

Китай и Россия пока присоединяться к ТРР не готовы, Япония колеблется — во время саммита японский премьер-министр сделал заявление о вступлении в переговоры, за что был так жестко раскритикован на родине, что последующие дни пресс-служба премьера занималась тем, что пыталась это заявление дезавуировать. Вообще, именно поиск баланса между защитой интересов национальных экономик и стремлением к либерализации торговли и инвестиций внутри АТЭС и будет определять работу этой организации в ближайшие годы. «От либерализации больше выигрывают крупные экономики и корпорации, кто-то должен подумать и о проигравших», — говорит директор Global Trade Watch Лори Воллак.

Зажечь и не потухнуть

«А мы такие зажигаем» — под эту песню участников форума CEO после церемонии передачи браздов правления от США России угощали водкой из пластиковых стаканчиков. Если учесть, что до этого на форуме звучала песня про балалайку — надо признать, что образ России был представлен миру практически в своей первозданной красе.

За исключением водки, балалаек и президента Медведева России на самом форуме СEO видно практически не было. Компания «Волга-Днепр» стала платиновым спонсором форума и получила в свое распоряжение рекламный стенд и большую комнату, однако больше никак публично в Гонолулу не отметилась. «Сумма» сконцентрировалась на работе в рамках ДКС. Остальные российские делегаты появились на форуме на один час вместе с президентом Медведевым и с ним же его покинули.

Практически не обсуждались российские сюжеты и в ходе заседаний форума, на котором, кроме президента, не было ни одного выступающего из России. Повестка обсуждений крутилась вокруг уже традиционных для международных форумов последнего времени тем: инноваций, «зеленого» роста, динамики отношений между Китаем и США, грядущего кризиса. Не было россиян и на пресс-конференциях и брифингах частных компаний, организованных параллельно с пленарными заседаниями, — появление главы МЭР Эльвиры Набиуллиной, анонсированное в предварительной программе, отменили без объяснения причин.

Следующий саммит CEO пройдет во Владивостоке, и хотелось бы надеяться, что российское участие в нем будет более ощутимым, что Россия сможет выставить спикера, способного вести дискуссию на высоком уровне перед тысячей представителей деловой и политической элиты стран АТР. Хочется верить, что в форуме примут участие не только компании, которым это будет положено по разнарядке, но и активные представители частного бизнеса, вплоть до самого малого. Одно из подразделений в рамках ДКС как раз пытается облегчить трансграничные проекты для средних и малых предприятий. «В этом году мы провели много форумов под эгидой АТЭС для малого и среднего бизнеса в разных городах США, объясняя предпринимателям деловые перспективы; может быть, этот опыт пригодится и России», — говорит Дэб Хенретта.

Но даже внешний успех владивостокского форума может не дать желаемых результатов. Серьезность намерений России в АТР можно будет понять лишь в 2013 году в индонезийском Бадунге, когда внимание российских лидеров переключится на другие страны и вопросы. Сможет ли российский бизнес продолжить активную работу в рамках АТЭС после того, как сойдет на нет пославшая его туда политическая воля? «Капля камень точит, и в АТЭС надо постоянно капать всем на мозги, чтобы добиться приемлемого результата», — немного недипломатично говорит мне один из членов ДКС. «Зажечь» в России умеют очень хорошо, теперь российским участникам в АТЭС надо постараться не сгореть за 2012 год. Этому России стоит поучиться у китайцев — в Гонолулу по активности они уступали только американцам, несмотря на то что никаких саммитов в ближайшие годы в Китае проводить не планируется.

Гонолулу—Гонконг