О провале в Южной Осетии

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
5 декабря 2011, 00:00

За то, что произошло после второго тура президентских выборов в Южной Осетии, очень стыдно. Некоторое — совсем небольшое — число российских чиновников и депутатов устроили на совершенно ровном месте беспримесный позор; к сожалению, не для себя — для России. И виновникам этого позора всё сойдёт с рук — им, скорее всего, и пальчиком не погрозят. Они потому и позволяют себе откровенные бесчинства, что знают: никому ничего ни за что не бывает. Каждый из них кому-нибудь «свой», а своих у нас не сдают.

Поначалу выборы шли в образцовом соответствии идеалам демократии. Первый тур прошли двое: министр Бибилов, открыто поддерживаемый Москвой и полускрыто — действующим президентом, и экс-министр Джиоева, оппозиционная команде Кокойты, — и оба выступали за общенациональное согласие. Во втором туре Джиоева набрала 56% голосов, Бибилов — 40%. Но не успел ЦИК официально обнародовать результаты второго тура, как Верховный суд ЮО (председатель суда — двоюродный брат Кокойты) объявил, что из-за многочисленных нарушений выборы признаны недействительными. Новые выборы пройдут в марте, но Джиоева как виновник отмены нынешних выборов уже не сможет в них участвовать. Сторонники Джиоевой с тех самых пор митингуют в центре Цхинвала, Кокойты расставил по крышам снайперов — и дай Бог, чтобы обостряющееся противостояние обошлось без крови.

Ангелов нет нигде; возможно, второй тур и был небезгрешен. Но масштабных нарушений там заведомо не было. ЮО — совсем маленькая страна, в ней все всех — и всё знают. Так, все знают, по каким жёстким правилам шли выборы. Вбросы почти невозможны: на тыльной стороне каждого выдаваемого бюллетеня ставили подпись представители всех кандидатов. «Карусель» тоже всерьёз не раскрутишь: получившему бюллетень делалась отметка в паспорте. Ещё за несколько часов до внезапного заседания ВС претензий не было ни у кандидатов, ни у наблюдателей. А там они вдруг нашлись в преизбытке, причём (по слухам! заседание отчего-то было закрытым) главными свидетелями нарушений выступили депутаты Госдумы РФ. И с тех пор разные посланцы Кремля твердят одно и то же: Москва не видит Аллы Джиоевой в роли главы республики. Непублично это говорится прямо, публично — обиняком (мол, все должны подчиниться вердикту высшей судебной власти), но совершенно твёрдо. Москва сказала, кому желает победы, — он и будет победителем, что бы там ни наголосовали. Недруги российских властей поспешили сказать: Кремль репетирует ответ на возможное появление сильного кандидата в российских выборах. Зря они так: предполагать в цхинвальском скандале какую бы то ни было многоходовку нет оснований — тут всё совсем просто.

Я не имею собственного мнения о достоинствах кандидатов, но твёрдо знаю главное: Россию наверняка устраивают оба. На этих выборах не могло быть не прорусского победителя. Когда Джиоеву — уже после нескольких дней прямых и косвенных поношений от представителей РФ — спросили, верит ли она присланному из Москвы для улаживания конфликта чиновнику, она сказала: «Как не верить большому человеку? Мы вверяли им свою судьбу в 2008 году, а сейчас живём за их счёт». Неофициально наши намекают, что Джиоева неприемлема, потому что она, возможно (возможно!), не сумеет обеспечить публично обещанную безопасность Кокойты и его клана — подробнее см. "Опять Кокойты", стр. 95. По мне, лучше бы молчали, чем так оправдываться. В распоряжении Кремля такое количество безотказных рычагов воздействия на Цхинвал, что картинно опасаться тамошних несудебных расправ — значит расписываться в анекдотической неспособности этими рычагами пользоваться. И потом: кто, если не эти же люди — повторяю, при подавляющем арсенале средств воздействия на Цхинвал, — позволил клану Кокойты доцарствовать до того, что их личную безопасность стало трудно гарантировать? Попросили бы его уйти раньше, покуда тотальное воровство не породило столь жёсткого противостояния. Ведь из российского бюджета за послевоенные годы в ЮО пришло более чем по миллиону рублей на жителя — казалось бы, можно и обустроиться. Но Цхинвал уже в четвёртую зиму входит неготовым, и Джиоева имеет бесспорные основания восклицать: «Найдите мне человека, который знает, куда ушли эти деньги!»

Те представители РФ, которые сейчас так рьяно защищают Кокойты, по всей вероятности, знают, куда уходили и уходят эти деньги. Поскольку по вопиющим результатам работы с южноосетинскими властями их не уволили, то они, скорее всего, продолжат работать и со следующим президентом. Но если этим следующим не будет ставленник того же клана, работу придётся выстраивать заново, да ещё оправдываться за прежнее время, а это очень лень — и немного рискованно. Вот из-за этих мелких интересов нескольких не самых крупных людей мы и терпим нынешний позор. Это ради них официальный представитель администрации президента России в лицо говорит Джиоевой, что та «не соответствует уровню президента Южной Осетии» (так после кулуарных переговоров рассказывала на площади Джиоева — и никто её не опроверг). Если ты так хорошо знаешь, кто соответствует этому уровню, а кто нет, — зачем соглашался с проведением выборов? А если выборы прошли — и твои же собственные представители сгоряча признавали, что прошли честно, — как ты смеешь оскорблять избранника народа? Речь не о формальностях — кто платит, всегда так или иначе заказывает музыку; но музыку же, а не эту постыдную какофонию.

Конечно, провал в Южной Осетии не главная российская беда, но уж очень он показателен. И очень уж там видна причина неизменно печальных следствий. Если по результатам сезона никто не покидает лигу, лига быстро деградирует; если даже самые яркие провалы сходят чиновникам с рук, власть деградирует ещё быстрее. Наше начальство много говорит о социальных лифтах; но если с верхних этажей не выставлять даже явно негодных, то и лифты тогда зачем? Возить амбициозную молодёжь на крышу виртуального здания «расширенного правительства»? Так она недолго будет прельщаться такими поездками. И на перемены по этой части пока никто серьёзной надежды не подал. Раздающиеся сегодня обещания кадровых перемен через полгода — заметного обновления не сулят.