Не бойтесь фотографировать в одиночку

Юлия Попова
12 декабря 2011, 00:00

В Центре фотографии имени братьев Люмьер открылась выставка Рут Оркин — одной из самых знаменитых американских фотографов послевоенного времени, снимавших Новый и Старый Свет

Американская девушка в Италии. Фото: Copyright 1952, 1980 Ruth Orkin

Некоторые из работ Рут Оркин настолько знамениты, что они уже как будто принадлежат не ей, а виртуальному собранию документов эпохи. Эпоха эта главным образом 1940-е и 1950-е годы. Поэтому поначалу кажется, что обаяние снимков заключено в приметах эпохи: автомобили, платья, шляпки, рисованая реклама и толстые сигары в зубах ньюйоркцев. И все же нет: секрет в ее взгляде, который, что бы она ни снимала, всегда ироничен.

Нью-Йорк, Нью-Йорк

Оркин приехала в Нью-Йорк в 1943 году. Начало ее карьеры — съемки в ночном клубе и детские портреты. Но скоро главным героем становится сам Нью-Йорк. Сначала она снимает в Вест-Вилледж. Затем — из окна дома на 88-й улице, куда Рут вскоре переехала. Нью-Йорк, уютный и неприбранный, праздничный и повседневный, заснеженный и залитый дождем, Нью-Йорк, по которому ветер гоняет клочья тумана, — едва ли не лучшее на выставке. Она же подметила и запечатлела одно удивительное качество обитателей этого города. Это качество — особая монументальность, скульптурное начало, склонность к выразительным позам.

Отец семейства на воскресной прогулке по набережной Гудзона поставил одну ногу на каменный бордюр, облокотился на колено подобно античным борцам и выставил сигару параллельно линии горизонта. Две дамы в одинаковых купальниках (так лучше видно, что их фигуры — это разнокалиберные варианты одной модели) развернули спины к солнцу, прочно, как умеют только памятники, утвердив крепкие ноги на деревянном настиле набережной. Полицейский, наблюдающий за толпой, замер, грациозно положив руку на кобуру. Одним словом, что ни человек, то готовая статуя. А вот и прямое доказательство этого родства: в центре одного из нью-йоркских снимков — городская скульптура, статуя обнаженной женщины. Положив руку на бедро, она гордо демонстрирует прохожим рубенсовские формы. На статую, поправляя туфлю, опирается дама. Эту даму мы видим лишь со спины, но очертания ее тела не дают усомниться в том, что перед нами — родная сестра статуи, только облаченная в цветастое, по моде 1950-х, платье. Невольно приходит в голову, что такая «повышенная скульптурность» населения — неотвратимое следствие присутствия в городе очень большой главной статуи, которая подает всем пример, словно говоря: «Сограждане! Не стойте абы как, примите какую-нибудь позу».

Дети и знаменитости

Начав с детских портретов, Оркин не оставила их и тогда, когда ее карьера пошла в гору, а ее моделями стали такие знаменитости, как Эйнштейн и Бернстайн. Тут можно сказать только одно: ее детские портреты абсолютно уникальны. В детском портрете вообще господствуют два главных настроения: глупое умиление, если перед нами пример счастливого детства, и жалостливость, если детство несчастливое. Дети, чью прелесть принято видеть в естественности и непосредственности, на портретах чаще всего выглядят жеманно и предельно неестественно. Но только не у Рут Оркин. У нее что грудные младенцы, что пятилетние, что без пяти минут подростки одинаково интересны. Серия «Маленькие картежники», где трое малышей детсадовского возраста играют в карты, — шедевр. Почему у нее так выходит, можно только догадываться. Похоже, она поняла: главное, что надо показывать в детском портрете, — это не то, какие дети милые и сладкие, а то, что у них совершенно иная, чем у взрослых, моторика. Даже повторяя за взрослыми движения, они выполняют их совершенно иначе. В этом и заключается их самое удивительное свойство. Поэтому в ее детских портретах много движения, они напоминают стоп-кадры фильма. Поэтому так мил и снятый Оркин вместе с ее мужем Моррисом Энджелом в 1952-м фильм «Маленький беглец». Там мальчишка приезжает один, без взрослых, в парк аттракционов и катается на карусели с лошадками. Он просто движется в кадре, и оторваться от этого зрелища невозможно, хотя ничего, казалось бы, и не происходит. Недаром Франсуа Трюффо сказал, что именно «Маленький беглец» подтолкнул «новую волну» во французском кино.

Лучшие друзья. Фото: Ruth Orkin expert_782_077.jpg
Лучшие друзья. Фото: Ruth Orkin

Собственно говоря, физическая инаковость — это то, что у Оркин отличает и знаменитостей, которых она снимала не меньше, чем детей. Альберт Эйнштейн, Альфред Хичкок, Исаак Стерн, Леонард Бернстайн — отдельные планеты, существующие явно не по тем же законам, что остальной род людской. Глядя на них, она себе не изменяет: ее ирония, присутствующая всегда и во всем, никуда не исчезает. Но ее героям это лишь добавляет обаяния.

Старый Свет

В самом начале 1950-х Оркин почти полгода странствовала по Европе. Не только города, но и сам процесс путешествия стал предметом ее самых знаменитых снимков того периода.

Исключительно города она снимала до того момента, пока не встретила во Флоренции свою соотечественницу-художницу. И тут ей в голову пришла идея устраивать маленькие провокации, снимая то, как молодая эмансипированная американка перемещается в патриархальном итальянском мире. Из этого получилась серия «Не бойтесь путешествовать в одиночку», которой принадлежит один из ее самых известных снимков «Американская девушка в Италии»: легкая и независимая, в сандалиях на босу ногу, девушка движется по улице итальянского города, и камера запечатлевает всю гамму эмоций, которую это вызывает у мужчин разных возрастов, предающихся привычному полуденному dolce farniente. Наверное, эти типажи и без американки были бы достаточно живописны, но только ее присутствие придает им настоящую отточенность. Как и на другом снимке, где девушка, остановив свой велосипед, спрашивает у полицейского дорогу, тыча пальчиком в карту. Снимок очень светлый, солнечный, и кажется, что свет этот излучает не итальянское солнце, а лицо полицейского, который, если бы мог покинуть свой пост, сам отнес бы девушку вместе с ее велосипедом в любом указанном на карте направлении. Но главное — это, конечно, свернувшиеся на 180 градусов головы проезжающих мимо мужчин. За них просто становится страшно.

На другом «итальянском» снимке две пожилые американки потягивают напитки за столиком кафе. От местной публики их отличает не внешность, не одежда, а особая, несколько комичная, имея в виду их занятие, сосредоточенность. Для них поглощение коктейлей — это не столько удовольствие, сколько процесс познания другого мира. А мир и точно другой, и американцу среди итальянцев не затеряться. Оркин этот факт был, безусловно, по душе, потому что для снимка нужен контрапункт, необходимо инородное тело внутри однородной среды. Она такие тела находила, и все вокруг обретало скульптурную законченность.