Кому спасать Россию

Василий Лебедев
19 декабря 2011, 00:00

С августа по октябрь в России заявлено, начато или запущено 50 частных инвестиционных проектов на 13,2 млрд долларов. Снижение инвестиционной активности частного бизнеса продолжается, но, как выясняется, задачу модернизации страны, кроме него, решать некому

Фото: Пресс-служба Русала
Строящийся Тайшетский алюминиевый завод станет одним из крупнейших в мире

Доля госсектора в общем объеме инвестиций сейчас составляет около 40 процентов (бюджетные — 15 процентов). И значительного роста за счет государственных вложений мы обеспечить не можем. Увеличение чисто государственных инвестиций невозможно без увеличения налогов. А мы не должны повышать налоги. Рост за счет инфраструктурных компаний ограничен тарифами и недостаточной эффективностью таких инвестиций. Это означает, что основной упор мы должны сделать на обеспечение роста частных инвестиций, что возможно только при кардинальном улучшении делового климата», — это цитата из выступления министра экономического развития Эльвиры Набиуллиной перед членами Совета Федерации 29 ноября. Мы не смогли бы сказать лучше. Диагноз нашей экономической политике поставлен на редкость точно. «Эксперт», кстати, говорил об этом не раз: государственной машине нужно прикладывать максимум усилий, чтобы запустить инвестиционный бум именно в частном секторе. Наши ежеквартальные инвестобзоры как раз и посвящены исследованию инвестиционной активности в первую очередь частного бизнеса. Скажем сразу: тут нам порадовать читателей и министра, как и в прошлый раз (см. «Ударили по тормозам», «Эксперт» № 37 за этот год), в общем-то, нечем.

На первый взгляд у нас наблюдается рост инвестиций год к году: за август–октябрь мы обнаружили частных инвестпрограмм на 13,2 млрд долларов, что больше, чем за аналогичный период прошлого года, — тогда было 10,3 млрд. Но при более внимательном изучении списка проектов (см. таблицу) становится очевидно, что «победой» мы обязаны только одному гигантскому — на 3,7 млрд долларов — анонсированному проекту «ЛУКойла». Если его вынести за скобки, то номинальный объем инвестиций за август–октябрь этого года сразу же снизится до 9,5 млрд долларов, что уже меньше, чем год назад, на 8%. К тому же и общее количество проектов, которое также служит для нас важным индикатором инвестиционной активности, снизилось год к году за этот период с 58 до 49 (см. графики 1, 2 и 3). Таким образом, выдвинутый нами в прошлом обзоре тезис о том, что частные инвестиции начали падать, к сожалению, подтверждается и в этот раз.

Некоторое время назад мы хоть и не желали роста инвестиций государства, но искренне думали, что именно оно разгонит инвестиционный процесс в стране, на время подменив частный бизнес (см. «Инвестиции на ручном управлении», «Эксперт» № 14 за этот год). Но, судя по словам министра Набиуллиной, этого не будет. Сложив эти два тезиса, получаем, что роста инвестиций в ближайшее время ждать не приходится.

Сдвинуть дело с места

А почему, собственно говоря, тормозят инвестиции, разве нам некуда вкладывать деньги? Вроде есть куда, и так живем на советском, а уже двадцать лет прошло, нужно почти все фонды обновлять. Или в стране нет денег? Да и деньги, в общем-то, не проблема — поднакопили за годы высокой сырьевой конъюнктуры. Тогда что происходит, почему моторчик перестает крутиться?

Есть ощущение, что самый активный слой общества — предприниматели — устают бороться, начинают терять веру в свою страну и, соответственно, в свои перспективы. У многих исчезает драйв. Многие не только понимают, но и на себе и своем бизнесе ощущают, что конкурентные преимущества России за прошедшее десятилетие растаяли. Цены на электроэнергию для промышленности у нас уже сопоставимы с европейскими, цены на газ скоро сравняются с ними, цены на бензин выше, чем в Америке, перевозки становятся все дороже и дороже. А у производственного бизнеса эти возросшие издержки и крыть-то, по большому счету, нечем: ни технологий, ни низкой себестоимости, ни высокой производительности, одно преимущество оставалось — контролировать собственный рынок. Но вот недавно стало известно, что и внутренний рынок скоро, после вступления в ВТО, будет не совсем наш. Откуда тут взяться бодрости духа?

Нам представляется, что в наступающие сложные времена руководящую роль на себя должно взять государство, а именно заняться уже наконец системной экономической, инвестиционной и промышленной политикой. Положим, у нас есть задача: увеличить инвестиции в экономику страны, в первую очередь частные — то, о чем говорит Эльвира Набиуллина. И мы ведь знаем, что именно их ограничивает: недостаток собственных финансовых средств и высокий процент коммерческого кредита, а также неопределенность экономической ситуации в стране (см. график 4). Так давайте решим проблему денег, раз она так мешает многим (здесь мы не затрагиваем проблем в работе судов, правоохранительной системы и проч.). Для этого нужно стимулировать банки, прежде всего государственные (их много), выдавать компаниям, например из обрабатывающих отраслей, доступные целевые кредиты на обновление старых фондов и на строительство новых. Возможно, по схеме, используемой при кредитовании сельского хозяйства, там она дала ощутимый эффект. Это будет самая простая и действенная мера, наш бизнес уже задыхается без денег.

Глобально же нужно осуществить перенаправление основных денежных потоков в экономике: от государства к частному бизнесу и от сырьевых отраслей — к обрабатывающей промышленности. Первое выполняется посредством снижения налогов на бизнес: он сам наилучшим способом распорядится своими деньгами и, скорее всего, займется инвестициями и повышением собственной эффективности. Второе еще более актуально. За последние годы у нас выросла удельная доля инвестиций в транспорт (в основном в трубопроводный) и в добычу полезных ископаемых (см. графики 5 и 6). Таким образом, наша сырьевая экономика не только успешно воспроизводится (что очень хорошо), но даже растет быстрее прочих отраслей, отбирая у них инвестиции, по сути, перекрывая им кислород. Деньги идут туда, где выше норма прибыльности, а у нас она действительно выше в тех отраслях, в которых наши преимущества неубиваемы: в добыче сырья и связанной с ним транспортировке, а также в обслуживающих их отраслях. Необходимо повысить путем снижения налогов норму прибыльности и в других обрабатывающих отраслях, например в энергетическом машиностроении, производстве бытовой техники, лекарств и медикаментов, станкостроении, а в добывающих — понизить. В результате и бюджет можно будет сводить без дефицита. Подобная программа должна быть очень продуманной, чтобы не навредить сырьевой экономике (надо ведь обеспечить, например в нефтянке, внедрение современных методов увеличения нефтеотдачи пласта и освоение новых труднодоступных месторождений). И она должна быть срочной, скажем, рассчитанной на десять лет, чтобы промышленники не думали, что их будут поддерживать вечно, а повышали бы свою эффективность, пока это возможно. В таком случае в обозримом будущем мы получим увеличение инвестиций частного бизнеса и инвестиций вообще. Более того, у нас появится надежда на изменение структуры нашей экономики — при постепенном снижении зависимости от цен на нефть и другое сырье.

Химическая промышленность и нефтепереработка

Ровно год назад химпром потерял лидерство в наших инвестиционных обзорах, взяв до этого первое место три раза подряд. И вот эта отрасль снова становится крупнейшей по номинальному объему инвестиций, на десять ее проектов пришлось 6,74 из 14,21 млрд долларов, то есть почти половина всего объема вложений!

Такое превосходство над остальными отраслями было достигнуто по большей части за счет одного поистине грандиозного проекта, полная стоимость которого оценивается в 3,65 млрд долларов. Его реализует «ЛУКойл», который начал строительство газохимического комплекса (ГХК) в Буденновске Ставропольского края на базе своего предприятия «Ставролен». Работы займут пять-шесть лет. В 2015 году планируется ввести в эксплуатацию первую очередь газоперерабатывающего завода (ГПЗ) мощностью 2 млрд кубометров в год и энергоблок на базе парогазовой установки мощностью 135 МВт. В 2017 году предполагается ввести в эксплуатацию вторую очередь ГПЗ мощностью 4 млрд кубометров в год, а также установку по производству этилена мощностью 225 тыс. тонн в год и установку по выпуску полиэтилена мощностью 255 тыс. тонн в год. Основным сырьем для ГХК станет попутный нефтяной газ с месторождений, которые «ЛУКойл» разрабатывает в российском секторе Каспийского моря. Сегодня компания добывает углеводороды на месторождении имени Корчагина, в 2015 году введет месторождение имени Филановского, в 2017–2018 годах — Сарматское. Таким образом, как надеются в компании, ГХК в Буденновске станет одним из крупнейших в России нефтехимических центров и центров по производству полимеров.

Еще один масштабный проект стоимостью 1,65 млрд долларов только что вошел в фазу строительства. В Татарстане при поддержке ВЭБа началось строительство нового завода по производству минеральных удобрений. Предприятие возводит некое ОАО «Аммоний» на базе небольшого советского заводика «Менделеевсказот». Как это обычно бывает в татарстанских проектах, конечный собственник этого «Аммония» неясен. Есть неподтвержденная информация, что контроль над предприятием принадлежит правительству Татарстана и близким к нему структурам. Непрозрачная структура собственности компаний не мешает местным компаниям строить и строить новые заводы (см., например, «Подвиг Татнефти» в № 43 «Эксперта» за 2010 год). «Аммоний» будет выпускать основные азотсодержащие удобрения (карбамид и аммиачную селитру) и метанол в довольно приличных объемах. Предполагаемыми рынками сбыта карбамида и селитры станут страны Ближнего Востока и Иран, часть продукции, естественно, будет поставляться потребителям в регионе. Метанол будет направляться на дальнейшую переработку в «Нижнекамскнефтехим» (контролируется ГК ТАИФ). Таким образом, по планам инвестора, к концу 2014 года в России должно появиться первое с советских времен новое крупное производство азотных удобрений.

Если проект «ЛУКойла» идет от сырья — надо как-то использовать попутный нефтяной газ с каспийских месторождений, а проект в Татарстане рассчитан прежде всего на экспорт производимой продукции, то проект в Кабардино-Балкарии ориентирован исключительно на внутренний рынок. Под Нальчиком местный предприниматель Сергей Ашинов планирует построить завод по производству полиэтилентерефталата (ПЭТФ) за 410 млн долларов. ПЭТФ — это гранулы термопластика, из которых делают всем известные пластиковые бутылки. Из всего объема инвестиций средства инвестора — 90 млн долларов, а наибольший вклад от банков, 270 млн долларов, выдаст швейцарский UBS под покрытие Россельхозбанка. Еще 50 млн долларов на проект выделят Инвестиционный фонд РФ и Кабардино-Балкария, на эти средства будут построены объекты инженерной, транспортной и энергетической инфраструктуры.

В то время как все три описанные выше проекта находятся только на начальной стадии развития, омский, реализуемый группой «Титан», уже близок к запуску. На базе своего главного актива, завода «Омский каучук», группа «Титан» построила Омский завод полипропилена стоимостью 367 млн долларов и мощностью 180 тыс. тонн полимера, на нем сейчас идут пусконаладочные работы. В Сибири работает один действующий завод по производству полипропилена — «Томскнефтехим», принадлежащий «Сибуру», причем по мощности он уступает новому комбинату в Омске — всего 120 тыс. тонн. Правда, лидер в отрасли поменялся ненадолго, уже в следующем году «Сибур» планирует запустить в Тобольске гигантское производство полипропилена мощностью в 500 тыс. тонн. Все эти полипропиленовые проекты носят ярко выраженный импортзамещающий характер. В Россию, по оценке «Сибура», ежегодно ввозится до 1 млн тонн полипропилена в виде конечных изделий: пластиковых стульев и столов, одноразовой посуды, игрушек, продукции для автомобильной промышленности и прочих товаров. Так что, по-видимому, конкуренция на рынке полипропилена в Сибири через пару лет будет очень жесткая. Есть надежда, что цены на данный материал упадут, а это, в свою очередь, должно создать предпосылки к росту выпуска в России полипропиленовой продукции, замещающей импорт.

Еще один импортзамещающий проект реализует «Еврохим» на «Невинномысском азоте»: там идет строительство установки по производству меламина стоимостью почти 300 млн долларов. Меламин — бесцветное, не имеющее запаха кристаллическое химическое вещество. Важнейшее его свойство состоит в том, что он практически нерастворим в холодной воде и большинстве органических растворителей, а также устойчив к химическим воздействиям, к воздействию тепла и света. На его основе получают меламино-формальдегидную смолу — полимерный материал, используемый в мебельном производстве в качестве облицовочного. И именно на его основе изготавливают огнеупорные покрытия для изделий из древесины, пластиков, текстиля и тому подобных материалов. В России ежегодно потребляется около 35 тыс. тонн меламина, который закупается за границей. Теперь у нас появится собственное производство мощностью 50 тыс. тонн. В «Еврохиме» надеются покрыть потребности страны в этом продукте, полностью вытеснив импорт.

Металлургия

Если бы не гигантский по объему инвестиций проект «ЛУКойла», то быть лидером в этом исследовании металлургам: у них пять проектов на 4 млрд долларов.

Под Тайшетом в Иркутской области возобновилось строительство алюминиевого завода по кредитным линиям ВЭБа, владелец — UC Rusal Олега Дерипаски. Первая очередь завода мощностью 375 тыс. тонн первичного алюминия обойдется магнату и госбанку в 1,77 млрд долларов; проинвестировано около 35% от этой суммы. Продукцию завода будут продавать на азиатском рынке, прежде всего в Китае. Цены на алюминий сейчас высокие, поэтому со сбытом проблем явно не будет. Проблема у строящегося завода другая — пока он не обеспечен электроэнергией, что для алюминиевой промышленности архиважно (доля электроэнергии в себестоимости алюминия достигает 35–40%). Пока строится первая очередь, всего же их будет две на 750 тыс. тонн первичного алюминия, что сделает ТАЗ одним из крупнейших алюминиевых заводов в мире. Для него нужно около 1,6 ГВт новых мощностей. В Иркутской области у холдинга En+ (контролирует ключевые промышленные активы Олега Дерипаски) есть несколько ГЭС — Иркутская, Братская и Усть-Илимская. Но и их мощностей не хватит для такого гиганта. Строительство алюминиевого завода в Тайшете планировалось еще в советское время — под угли Канско-Ачинского бассейна, которые сейчас контролируют другие собственники (СУЭК). UC Rusal начала возводить Тайшетский алюминиевый завод в 2008 году, сразу после завершения реформы РАО «ЕЭС России». Тогда государство обязало генераторов быстро сверстать инвестпрограммы по вводу новых мощностей, куда в качестве потребителя был включен и новый алюминиевый завод. Во время кризиса генерирующие компании пытались отказаться от инвестиций в строительство. Это не понравилось властям, и они жестко принудили производителей и потребителей заключить в экстренном порядке так называемые договоры о предоставлении мощности (ДПМ), обязывающие генкомпании выдать новую мощность к определенному году, а компанию-потребителя — построить завод, потребляющий эту мощность и энергию, к тому же сроку. В случае невыполнения договоров подписавшимся компаниям грозили и грозят весьма ощутимые штрафы, до 25% стоимости новых проектов. UC Rusal, как и все другие участники рынка, подписал эти соглашения, где расценки на подключение к новым мощностям были очень высокими. Компания неоднократно жаловалась на то, что ей не удастся окупить и инвестиции в алюминиевый завод, и завышенные платежи за мощность даже в случае хорошей, около 2000 долларов за тонну, рыночной конъюнктуры на алюминий. В компании надеются, что государство пойдет ей навстречу и разрешит самой под свои нужды построить электростанцию, причем по условиям ДПМ, заключив договоры с прочими потенциальными потребителями ее энергии. Таким образом, частично расходы на строительство энергетической инфраструктуры через механизм повышенных цен на мощность будут переложены на рынок, а частично — на потребителей в Китае (подробнее о планах компании по экспорту энергии в Китай см. «По-другому, извините, не получается» в № 36 «Эксперта» за этот год).

Другой крупный завод построила Объединенная металлургическая компания. Недалеко от города Выкса Нижегородской области было возведено металлургическое производство стоимостью 1,5 млрд долларов — стан для прокатки листов шириной до пяти метров (стан-5000), используемых в производстве труб большого диаметра для магистральных газо- и нефтепроводов. Этот проект нацелен на импортзамещение, ведь до последнего времени российские трубники были вынуждены закупать этот уникальный лист за рубежом (подробнее о проекте см. «Во всю ширь» в № 47 «Эксперта» за этот год).

Известный по активам в цветной металлургии УГМК-холдинг ведет строительство небольшого электрометаллургического заводика в Тюменской области стоимостью 667 млн долларов, из которых на данный момент проинвестировано около половины. Как и подобные мини-заводы, предприятие в Тюмени будет работать по неполному металлургическому циклу (без коксохимического и доменного производства), используя в качестве исходного сырья лом черных металлов, а не руду, как на крупных металлургических комбинатах. Завод будет производить 550 тыс. тонн сортового и строительного проката для местного рынка. В УГМК по поводу этого проекта нам сообщили следующее: «Концепция мини-завода и выбор географического расположения определяются именно тем, что здесь есть все условия: доступные, в радиусе 500 километров, источники сырья — лом черных металлов, географическая близость значительной части потенциальных потребителей. Спрос на строительный и сортовой прокат в Тюмени, соседних городах и прилегающих районах достаточно высок. Согласно нашим исследованиям, потребность только Тюменской области составляет порядка 800 тысяч тонн стали в год, и большую часть этого спроса мы сможем удовлетворить».

Сельское хозяйство и пищепром

Сельское хозяйство и пищевая промышленность — это уже стало доброй традицией — и в нынешнем обзоре представлены очень достойно: 18 проектов на 1,47 млрд долларов. Причем инвестиционная активность поистине общероссийская, проекты есть не только в Ростовской и Воронежской областях и Краснодарском крае, но и в Астраханской и Курганской областях, в Калмыкии, Татарстане, Чувашии и Бурятии. Подробнее расскажем читателю лишь о наиболее интересных, с нашей точки зрения, проектах, опуская уже ставшие привычными свинокомплексы, птицефабрики и комбикормовые заводы.

В Татарстане введено новое крупное производство соусов, в том числе майонеза, под известной маркой Mr. Ricco, объем инвестиций для пищепрома весьма велик — 230 млн долларов. Проект реализовала местная группа «Нэфис» (подробнее см. «Полезли в бутылку» в № 42 «Эксперта» за этот год).

В Ростовской области Coca-Cola запустила 12-й собственный завод в России стоимостью 120 млн долларов. Предприятие будет выпускать не только газированные напитки, но и холодный чай и кофе, энергетики, тоники, соки, нектары, квас. Кроме того, как мы уже сообщали раньше, в 2012 году в регионе планирует запустить свой завод извечный конкурент Coca-Cola PepsiCo.

Пока транснациональные мейджоры строят заводы в привычных к инвестициям регионах, небольшие региональные игроки обустраивают свои владения на своей земле. Так, компания «Агросиб-Раздолье» возвела в Алтайском крае маслоэкстракционный завод стоимостью 70 млн долларов. Как рассказали «Эксперту» в аффилированной с «Агросиб-Раздольем» компании «Юг Сибири», на месте старого небольшого заводика было построено современное предприятие, которое будет выпускать рафинированное дезодорированное масло. В Сибири раньше не было производства рафинированного масла, его приходилось завозить из других регионов — с Юга и из Поволжья. Завод способен перерабатывать до 160 тыс. тонн масличных культур в год. Причем не только семечки подсолнечника, но и рапс, и сою. В последние годы в Алтайском крае выращивается около 300–350 тыс. тонн масличных, и новый завод будет претендовать на половину этого объема. Таким образом, в Алтайском крае, одном из самых перспективных в сельскохозяйственном отношении регионов, будет решена проблема переработки собственных масличных на месте, ведь раньше тот же подсолнечник можно было вывезти и на экспорт, но только всю прибыль съедала перевозка его до портов.

В Бурятии в Улан-Удэ началось строительство мясоперерабатывающего цеха на «Бурятмяспроме», крупном производителе консервов. Объем инвестиций составит 37 млн долларов. Лариса Крутиян, замгендиректора «Бурятмяспрома», рассказала «Эксперту»: «У нас в Улан-Удэ есть большая площадка мясокомбината — 22 гектара, он работает с 1937 года. В прошлом году мы снесли птицецех, его продукция теперь не востребована, и сейчас строим на его месте мясоперерабатывающий комплекс, который сможет выпускать до 3 миллионов банок мясных и мясорастительных консервов в месяц. После запуска этого цеха в следующем году мы закроем наше действующее производство, оно слишком старое, там оборудование с 1950-х годов не менялось. По сути, мы замещаем старые мощности новыми».

В Чувашии в 10-тысячном городке Ядрин началось строительство молочного комбината стоимостью 35 млн долларов. Проект реализует ОАО «Ядринмолоко» — небольшой молокозавод, принадлежащий местному бизнесмену Николаю Малову. Комментирует Алексей Мурзин, и. о. гендиректора «Ядринмолока»: «Новый завод будет располагаться недалеко от нашего действующего, в полукилометре. В результате наши мощности вырастут в 3,5 раза, до 70 тысяч тонн в год, и почти вся новая продукция, мы надеемся, найдет сбыт в Московском регионе. Наша продукция будет производиться из экологически чистого и натурального сырья. Таким образом, мы попадем в зарождающуюся в России тенденцию увеличения потребления экопродуктов. Естественно, наша продукция будет на 10–15% дороже продукции из восстановленного молока».

Фармацевтика

Фармацевтическая отрасль выдала в этот раз на-гора пять инвестпроектов на 190 млн долларов (в предыдущих семи обзорах мы зафиксировали суммарно всего семь проектов). Правда, нынешние все находятся в нулевой стадии. Видимо, самые смелые инвесторы прощупывают почву, насколько государству нужна собственная фармацевтическая промышленность, — если они поймут, что она необходима ему так же сильно, как АПК и автомобилестроение, то инвестиции потекут в отрасль рекой. Пока же только идут разговоры — но с них-то, как известно, все и начинается. Хочется надеяться, что в России в скором времени появятся новые производства фармацевтической продукции, и государство, по-видимому, должно их поддерживать на начальном этапе, хотя бы из чисто экономического интереса: ежегодно в Россию завозится медикаментов на 8–10 млрд долларов (см. график 7), но ведь большую часть ввозимого ассортимента можно было производить внутри страны, а это экономия средств и рост налогов, зарплат и числа рабочих мест.

Отметим лишь самый крупный из пяти заявленных инвестпроектов. Компания «Верофарм» планирует построить в индустриальном парке «Масловский» в Воронежской области завод по производству готовых лекарственных средств, изделий медицинского назначения и косметических средств стоимостью 60 млн долларов. В недавнем интервью «Ведомостям» Артем Бектемиров, генеральный директор и совладелец ОАО «Аптечная сеть 36,6», которой принадлежит «Верофарму», рассказал о движущих силах в этой отрасли: «Около 80 процентов рынка лекарств — это импорт. Предприятия строят заводы, но связано это, скорее всего, не с экономикой — выгоднее производить все в одном месте. Причина — в мягком давлении государства. При этом обещанные преференции российским производителям практически не работают. Несмотря на это, иностранные компании все же пытаются переносить сюда производство».