О пока сохраняющемся шансе

Разное
Москва, 30.01.2012
«Эксперт» №4 (787)

Известный художник пишет в своём блоге: «Конечно, я пойду 4 февраля, но я просто хочу понять. О каких честных выборах идёт речь? Мы кого будем честно выбирать? Ведь некого! Мы хотим честно обеспечить честные выборы В. В. Путину? Чтобы, набрав подавляющее большинство голосов, он, В. В. Путин, поднявшись на трибуну, сказал», — ну и так далее. Недоумение вполне обоснованное. Общественные структуры, выросшие из Болотной площади (Лига избирателей, Гражданское движение России), объединены сейчас двумя общими целями. Цель формальная: выборы больше не должны фальсифицироваться. Цель содержательная: Путин должен уйти. Вторая цель, конечно, для видных деятелей движения несравненно важнее, однако без первой плохо получается публичная деятельность. Но художник-то совершенно прав: продвижение к первой цели означает полный отказ от второй — во всяком случае, на ближайшее время. Массовое осознание этого простого факта может прекратить само существование той пёстрой коалиции, что совсем было собиралась праздновать победу.

Понятно, что этот простой факт стараются скрыть. Именно поэтому, на мой взгляд, все так азартно обсуждают второй тур. Я-то, по правде говоря, не вижу сколько-нибудь серьёзных различий между избранием Путина сразу — и в два приёма. Страна через неделю забудет, сколько было туров, — как забыла в 1996 году. Зато такие различия очень охотно видят и власть — и оппозиция: «Избрание во втором туре означает меньшую легитимность, меньшую свободу действий», — и т. п. Почему эту песню поют со стороны власти, понятно: какие-то чиновники, возможно, за сам факт второго тура поплатятся креслами, каких-то «спецов» заменят другими такими же — вот там и тревожатся. В оппозиции же, сознательно или нет, подставляют на роль объединяющей цели вместо недостижимого неприхода Путина к президентству — непобеду Путина в первом туре.

И очень уж людям хочется, чтобы суррогатная цель показалась достижимее первоначальной: рассказывая о результатах опроса «Левада-центра», сразу несколько респектабельных СМИ просто выдали одну цифру за другую. Вместо т. н. электорального рейтинга Путина (доля сторонников в числе собирающихся пойти на выборы) привели долю называвших его фамилию при открытом вопросе: вместо 62% — 37%. Оправдывая это деяние, поклонники проштрафившихся изданий отмечали, что и 62% — при сорока процентах разного рода неопределившихся — не гарантируют победы в первом туре. Всё так, но врать-то зачем? Да и независимо от этого неприятного эпизода преувеличенное внимание к пустой проблеме второго тура вовсе не безобидно. Бесконечные разговоры о том, как мы можем, а значит, мол, должны добиться второго тура; а там, мол, во втором туре, ещё неизвестно, не сплотится ли вся Россия вокруг Прохорова, — самой своей бесконечностью впечатывают совершенно определённые ожидания. Всё-таки рассуждение «кто же за него голосовал, если мы с друзьями его не любим?» подрастратило потенциал убедительности — вот ему на смену и готовится другое: «Он же мог не победить в первом туре? Мог! —

У партнеров

    «Эксперт»
    №4 (787) 30 января 2012
    Президентские выборы
    Содержание:
    Самоопределение Путина

    Путин попытался найти срединную линию между разными взглядами на национальный вопрос так, чтобы эту линию могло поддержать большинство здесь и сейчас

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    Реклама