Самоопределение Путина

Тема недели
Москва, 30.01.2012
«Эксперт» №4 (787)
Путин попытался найти срединную линию между разными взглядами на национальный вопрос так, чтобы эту линию могло поддержать большинство здесь и сейчас

Национальный вопрос стал первой темой в ряду тех, по которым Владимир Путин обещал представить публике свои «конкретные соображения» во время предвыборной кампании. Выбор нетривиальный: во время думских выборов национальную тематику скорее стремились задвинуть на задний план, а в первой статье «Россия сосредотачивается» премьер делал акцент на экономику, сравнивая уровень жизни позднего СССР и нынешней России и предлагая создать 25 миллионов новых рабочих мест. Политическая конъюнктура не вынуждает премьера обращаться к национальному вопросу, декабрьские митинги были совсем не о том.

Возможно, дело в том, что национальный вопрос в России оказывается сущностью синтетической. В нем «упаковано» множество других проблем, и все они вместе соединяют повседневную жизнь гражданина с исторической жизнью народа, страны и государства. Если речь идет о непростой притирке людей разных культур, разных ценностей, разных социальных моделей в одном селе или городе, то разговор переходит на качество полиции. Если заговорить о качестве полиции, то придется заговорить и о государстве. А разговор о государстве в таком контексте сразу ставит «последние вопросы»: кому оно служит и для чего оно нужно?

Что у Путина в статье получилось, так это пройти между разными и часто противоположными воззрениями на национальный вопрос в России так, чтобы почти ни с кем крупно не поссориться. Директор центра «Сова», занимающегося изучением расизма и ксенофобии в России, Александр Верховский хвалит статью за возврат к тезису о «формировании общегражданской идентичности как приоритетной по отношению к этнической <…>, религиозной и вообще культурной». Насчет «и вообще культурной» можно поспорить, так как текст Путина оставляет большой простор для догадок на тот счет, что в качестве «общегражданской» культуры он видит культуру русскую. Однако мысль Верховского понятна: «российская гражданская нация» остается ключевой категорией политики властей.

Публицист Константин Крылов (у центра «Сова» он проходит как объект изучения) замечает: «Путин впервые обратил внимание на русских и на то, что они не всем довольны. Это прорыв, хотя и запоздалый». Олег Неменский (он близок по духу Крылову, хотя в справочники «Совы» пока не попадал) даже более воодушевлен: «Сама эта статья — огромная уступка как раз тем, кого волнует положение русских в России. Это признание важности русского вопроса, легализация русского этнонима, осторожный отход от политики создания “новой общности людей” в пользу признания особого государствообразующего характера русского народа и русской культуры». «Новая общность людей» — это такой стандартный стеб над концепцией «российской гражданской нации», отсылка к «новой исторической общности — советскому народу» из преамбулы брежневской конституции. Неменский, таким образом, вычитал у Путина посыл, прямо противоположный тому, который вычитал Верховский.

Любой текст читают субъективно, и в путинской статье возможность разных прочтений иной раз оказывается на грани потери общего

У партнеров

    «Эксперт»
    №4 (787) 30 января 2012
    Президентские выборы
    Содержание:
    Самоопределение Путина

    Путин попытался найти срединную линию между разными взглядами на национальный вопрос так, чтобы эту линию могло поддержать большинство здесь и сейчас

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    Реклама