Кампания с уличным движением

Станислав Кувалдин
13 февраля 2012, 00:00

Предвыборная ситуация сейчас почти не оставляет места для интриги. Победа Путина видится неизбежной. И этот сюжет никак не связан с оживлением российской политики после декабря 2011 года

Фото: AP

Президентская кампания-2012 развивается на не совсем привычном фоне. В столице проходят многотысячные митинги. Тех, кого принято называть лидерами внесистемной оппозиции, теперь приглашают на телевидение и дают сказать многое из того, что они считают нужным. Кандидаты в президенты ведут дебаты друг с другом (или с доверенными лицами Владимира Путина) и позволяют себе самые разнообразные высказывания на тему, что следует сделать с нынешней системой власти и ее отдельными представителями. Михаил Прохоров, Геннадий Зюганов и Сергей Миронов заверяют своих избирателей, что в случае победы не станут сидеть в кресле положенные шесть лет, а освободят его гораздо раньше, употребив сокращенный срок для водворения в России разнообразных свобод и передачи важных полномочий новому парламенту. Сам Владимир Путин встречается с доверенными лицами, группами политологов, организациями наблюдателей за выборами (хотя, разумеется, не со всеми), где достаточно свободно излагает свои взгляды на проблемы, стоящие перед страной, пишет программные статьи, которые публикуются в ведущих печатных изданиях. Отражается ли это на предвыборной ситуации? Ответом на такой вопрос могли бы стать какие-то необычные тенденции в настроениях избирателей, которые можно было бы зафиксировать в последние недели.

Если не он, то кто?

Согласно данным фонда «Общественное мнение», электоральный рейтинг Владимира Путина после снижения на протяжении 2011 года и минимальных значений в середине ноября (тогда он был равен 42%) начал постепенно расти и на 4 февраля составил 47%. Всероссийский центр изучения общественного мнения тоже фиксирует, с некоторыми колебаниями, общую тенденцию повышения рейтинга Путина: на 9 февраля — 54%. При этом рейтинги остальных кандидатов в президенты демонстрируют лишь слабые колебания. У Зюганова и Жириновского в районе 10%, у Миронова — 5%, у Прохорова — 4%. Данные ФОМ дают примерно такую же картину по всем кандидатам, кроме Сергея Миронова (согласно результатам ФОМ, его рейтинг составляет около 2%).

Таким образом, фон, на котором разворачивается предвыборная кампания, довольно слабо влияет на общее отношение избирателей к кандидатам в президенты. Ситуация, когда рейтинг Путина медленно растет, а у остальных кандидатов почти не меняется, видимо, должна объясняться какими-то другими факторами.

Президент фонда «Общественное мнение» Александр Ослон, комментируя показатели рейтинга Владимира Путина, утверждает, что они и не обязаны быть связанными с какими-то последними действиями премьера, главная причина роста — отсутствие внятной альтернативы. «Рейтинг личности, — полагает Ослон, — вообще необязательно связан с какой-то нынешней активностью этой личности. Мне кажется, рост вызван главным образом одним фактором. По разным причинам список соперников Путина сузился, и это влияет на выбор электората. Избиратели задают вопрос: “Если не Путин, то кто?” — и склоняются к неизбежному ответу». Отношение к другим кандидатам, по мнению Александра Ослона, определяется сложным комплексом мотивов, один из которых, насколько «всерьез» выступает тот или иной кандидат.

Выборы покажут, сможет Геннадий Зюганов и дальше представлять КПРФ или его время окончательно прошло expert_789_067-1.jpg Фото: AP
Выборы покажут, сможет Геннадий Зюганов и дальше представлять КПРФ или его время окончательно прошло
Фото: AP

Валерий Федоров, генеральный директор ВЦИОМ, считает, что конечные показатели оппозиционных кандидатов будут выше, чем фиксируемые сейчас: «Это традиционно наблюдаемая ситуация — за оппозиционеров голосует большее число избирателей, чем это видно из опросов. Происходит это по разным причинам, а кто-то просто не признается в своем выборе социологам. К тому же протестные настроения распространены, как правило, среди мужчин средних лет — эти люди не фиксируются опросами, потому что редко сидят дома, когда по телефонам звонят социологи, или у них нет времени для получасовой беседы». Впрочем, к рейтингу Путина, по утверждению Валерия Федорова, это не относится: «Его электорат в целом пассивен, он может решить не пойти на выборы, поэтому Путин едва ли способен набрать больше показателей своего рейтинга».

Два митинга и одно шествие

В то же время мы свидетели политики другого рода — она творится на улицах и вроде бы привязана к предвыборной повестке. 4 февраля, ровно за месяц до выборов президента, в Москве прошли две массовые акции. Одна — шествие по Якиманке и митинг на Болотной площади с требованием честных выборов, где в том числе был лозунг «Ни одного голоса Владимиру Путину». И в тот же день состоялся митинг на Поклонной горе с главным лозунгом «Нам есть что терять», задуманный в противовес Болотной с уличным доводом в поддержку Путина. Официальные и неофициальные данные о численности участников обеих акций сильно разнятся (от 35 до 135 тыс. человек), но, в любом случае, все согласны, что народу и там и там было много.

Как подсчитывать участников оппозиционного шествия, можно спорить, но надо учитывать, что не все, шедшие по Якиманке, потом остались митинговать на Болотной. И не только 25-градусный мороз тут виной — некоторые демонстранты просто не захотели слушать намеченных ораторов, потому что это, в отличие от самого шествия, где все участники равны, их мало интересовало. Отмеченная еще на «первой Болотной» особенность, что сам митинг и выступающие на митинге — два разных явления, теперь получила организационное воплощение: можно принять участие в акции протеста и потом не оставаться на митинг, не чувствуя себя при этом изменником. Другая интересная особенность: среди выступавших на митинге не было ни одного кандидата в президенты. Хотя на заседании оргкомитета накануне акции 4 февраля среди прочего обсуждалось, должны или не должны кандидаты в президенты выступать на митинге, и в итоге в результате голосования по «сетевизору» выступать им было разрешено.

Митинги на выборы не повлияют expert_789_068-1.jpg Фото: Дмитрий Лыков
Митинги на выборы не повлияют
Фото: Дмитрий Лыков

Почему в итоге никто не выступил? Некоторые участники оргкомитета не скрывают, что прилагали усилия к тому, чтобы убедить кандидатов не брать слово. В итоге Прохоров прошел по Якиманке как рядовой участник, а Сергей Миронов не стал приезжать и заявил, что ему «не по пути» с либералами (что, впрочем, не мешает депутатам «Справедливой России» Геннадию Гудкову и Илье Пономареву оставаться в структурах, координирующих протестные акции). Алексей Навальный, фигура, в какой-то степени претендующая на политическое лидерство, тоже не стал выступать 4 февраля. Таким образом, уличные протесты последовательно не встраиваются в президентскую кампанию. Если быть точнее, участники акции определились в своем отношении к Владимиру Путину, но при этом не считают необходимым занимать четкую позицию по поводу других кандидатов в президенты. Протест сохраняется на уровне эмоции, убеждения в нелегитимности думских выборов и выборов вообще. Оппозиционеры в целом сходятся во взгляде, что выборы — так, как они сейчас устроены в России — не являются средством полноценной легитимации для их участников. Это касается и предстоящих выборов, на которых, скорее всего, победит Владимир Путин. В том, насколько такое настроение в последующем будет отражать мнение значимых слоев российского общества, и состоит один из вопросов развития дальнейшей политической жизни в России. Это главная ставка активистов нынешнего протестного движения, с учетом того, что пока никакой заметной организационной эволюции в развитии движения не происходит.

Мобилизованы по-разному

На митинге на Поклонной горе звучали голоса политологов Сергея Кургиняна и Александра Дугина, журналистов Михаила Леонтьева, Максима Шевченко, Анатолия Вассермана. Судя по выступлениям ораторов, сам митинг должен был стать противопоставлением «оранжевым технологиям» и их воплощениям — протестным митингам. Ролики митинга на youtube тем не менее показывают, что пылкие речи, как правило, слушаются участниками без всякого воодушевления, а призывы к скандированию либо игнорируются вовсе, либо поддерживаются ограниченными силами. Иными словами, Поклонной можно вынести тот же диагноз, что и Болотной, — разрыв между массами и стоящими на трибуне. Однако любые аналогии возможны, только если удастся установить природу этого разрыва.

Шествие на Якиманке и митинг на Поклонной горе совершенно по-разному представлены в социальных сетях. В отличие от первого, второй — очень скупо: личные фотографии участников на Поклонной, обсуждение произошедшего, обмен впечатлениями найти в сети практически невозможно. Из этого можно сделать два вывода: либо митинговавшие на Поклонной в принципе менее активно пользуются социальными сетями, либо они не склонны относиться к факту своего участия как к чему-то заслуживающему повышенного внимания. В том и в другом случае надо признать, как сильно отличаются митингующие Якиманки и Поклонной.

 expert_789_068-2.jpg Фото: Дмитрий Лыков
Фото: Дмитрий Лыков

Различается и способ мобилизации участников. «Я имею небольшое отношение к организации акции на Поклонной, — говорит руководитель департамента ЦИК “Единой России” по работе с общественными объединениями Андрей Ильницкий. — У нас подписаны соглашения о сотрудничестве более чем с 40 общественными организациями, мы, разумеется, обзванивали их и предлагали принять участие. Причем я думал, что обеспечим где-то человек 200, а потом накануне мне звонят сотрудники и говорят: придет 1500 человек. Я понял тогда, что народу придет немало». «Единая Россия» не подчеркивала своего причастия к митингу, он проводился Общероссийским народным фронтом. В интернете можно прочесть немало анонимных  свидетельств, что это участие было не вполне добровольным. Но так или иначе, ОНФ продемонстрировал, что способен без особых сложностей организовать массовое выступление. И это, очевидно, новый факт нашей уличной политики.

Стоит отметить, что, по данным ФОМа, индекс поддержки протестных действий в последнее время неуклонно снижается. В конце декабря он составлял 34%, сейчас — менее 25%. Объясняя показатели, Александр Ослон выдвигает гипотезу: «Раньше о готовности выйти на улицу люди говорили абстрактно, поскольку никаких акций толком не было, сейчас им показали по телевизору, как это проходит и кто с чем там выступает. Возможно, к этим конкретным акциям присоединиться хотят далеко не все».

Бой после победы

Говоря о программных статьях Владимира Путина, Валерий Федоров отмечает, что они вряд ли могут сильно повлиять на электоральные показатели премьера: «Пресса — это вторично. Те, кто ее читает, как правило, настроены против Путина. Это просто обращенная к довольно узкому социальному слою попытка вывести дискуссию из митинговой логики». Тем не менее обращение вызвало оживленную реакцию. И от митинговой логики, как показывает 4 февраля, Путин отказываться не намерен. И хотя при нынешнем рейтинге митинг (на котором сам Путин к тому же не выступал) едва ли способен всерьез повлиять на уровень поддержки, премьер продемонстрировал, что умеет вести кампанию в самых разных диапазонах, — качество, лучше всего подтверждающее, что Путин остается большим политиком. И это тоже причина, заставляющая многих дать однозначный ответ на вопрос: «Если не Путин, то кто?».

Шествие на Якиманке и митинг на Поклонной горе совершенно по-разному представлены в социальных сетях expert_789_068-3.jpg Фото: РИА Новости
Шествие на Якиманке и митинг на Поклонной горе совершенно по-разному представлены в социальных сетях
Фото: РИА Новости

На вопрос же, что будет происходить с рейтингом Путина после выборов, Федоров отвечать не берется. «Путин уже много чего наобещал, — говорит политолог, — если после выборов он сразу об этом забудет, рейтинг пойдет вниз». Граждане, выходящие на митинги протеста, тоже на самом деле смотрят не на сами выборы, а на то, что будет после них. Протесты — это заявка на более устраивающую граждан степень влияния на происходящие в стране процессы. В общем, лозунг «Россия без Путина» на ближайшее время может быть отложен. Важно понять, что в нынешних условиях будет означать «Россия с Путиным».