Деловая конъюнктура

27 февраля 2012, 00:00

Пенсионеры снова начинают отставать в доходах; Инвестиционный бум продолжается; Предпринимательский оптимизм на рекордном уровне

Рост пенсий снова отстает от роста зарплат. С конца 2007-го по середину 2010 года реальный, с поправкой на инфляцию, средний уровень назначенных пенсий вырос примерно на 70%. В то же время средняя реальная зарплата в ходе кризиса снизилась на 5% и к концу указанного периода только вернулась к докризисному уровню. В результате коэффициент замещения (отношение средней пенсии к средней зарплате) рванул вверх — с минимума в 23,5% в конце 2007 года до советского уровня 37% в середине 2010-го. А вот потом рост реальной пенсии прекратился, тогда как зарплата продолжила и даже ускорила рост. За полтора года с июля 2010 года реальная пенсия выросла к началу 2012-го всего на 0,16%, тогда как реальная зарплата увеличилась на 8% (обе цифры — с исключением сезонных колебаний). В итоге коэффициент замещения вернулся к уровню, с которого десять лет назад (1 января 2002 года) в России стартовала пенсионная реформа. С 1 февраля средний размер трудовой пенсии проиндексирован на 7%. Однако к концу года эту прибавку съест ожидаемая инфляция, и размер реальной пенсии вернется примерно на исходный уровень начала года. Возможно, даже ниже, поскольку для пенсионеров инфляция выше, чем показывает средний индекс потребительских цен.

Сама по себе пенсионная реформа 2002 года, вводившая накопительную часть пенсии (с 2022 года для работников моложе 1967 года рождения) в дополнение к базовой и страховой, оказалась, мягко говоря, недоделанной. Она не решила ни проблему стабилизации коэффициента замещения, ни проблему сбалансированности Пенсионного фонда. В 2010 году его доходы на 57,5% были сформированы трансфертами из федерального бюджета. Но хуже всего было то, что потаенный смысл накопительного пенсионирования так и остался скрыт от населения, которое воспринимало накопительные взносы просто как дополнительный налог. И это никак не стимулировало к дополнительным сбережениям граждан и их работодателей.

«Реформа Голиковой» предусматривала компенсацию повышения пенсий ростом налогов на зарплату (социальных страховых сборов). Параллельно Минздравсоцразвития приступило к разработке реформы накопительной части пенсий в сторону повышения ее добровольности и заинтересованности в ней. Предусматривалось в 2011–2013 годах придать пенсионным накоплениям примерно тот же статус, который сегодня имеет «материнский капитал»: наследуемость, возможность тратить на лечение, обучение и ипотеку, с защитой от «обналичивания».

Однако на практике все пошло немного иначе. Повышение страховых взносов было задержано на год, в итоге дефицит Пенсионного фонда в 2010 году смог быть покрыт лишь благодаря выросшей цене на нефть и нефтегазовым доходам бюджета, которые он полностью и «съел», а также эмиссионным вливаниям ЦБ РФ.

В пяти программных статьях Путина пенсионной проблеме посвящено ровно четыре слова: «нужна сбалансированная пенсионная система». Однако никак не пояснено, каким именно образом будет достигнута эта сбалансированность. Ведь в текущем десятилетии эта проблема станет для страны одной из главных. Если с 1979-го по 2009 год пенсионная демографическая нагрузка на работника оставалась практически неизменной: 1 пенсионер на 3 работоспособных (в последнем двадцатилетии — в значительной мере благодаря ускоренному вымиранию), то к 2020-му она будет уже как минимум 1 к 2, в том числе из-за улучшения демографических показателей.

Между тем в инвестиционной сфере продолжается подъем. Реальный объем инвестиций в основной капитал хотя еще не дотягивает примерно 6% до предкризисных максимумов, демонстрирует быстрый рост, так же как объем строительных работ. А вот объем ввода жилья уже превысил докризисные отметки.

Индекс предпринимательской уверенности Росстата в промышленности, скорректированный с учетом сезонности, достиг в январе максимального за послекризисный период уровня, побив рекорд, принадлежавший прежде периоду на стыке 2010 и 2011 годов. Однако общий оптимизм в данном случае сложился за счет ожидания конъюнктурных улучшений в течение предстоящего квартала на фоне продолжающегося падения удовлетворенности текущим спросом.

Согласно опросам по программе PMI, рост деловой активности российских производителей значительно выдохся в январе после двух относительно сильных предыдущих месяцев, поскольку полностью сосредоточился на внутреннем рынке, тогда как новые экспортные заказы сокращались максимальными темпами с июля прошлого года.