На защитника не тянет

Светлана Погорельская
27 февраля 2012, 00:00

Федеральный президент ФРГ Кристиан Вульф стал жертвой медийной кампании. Политические партии нашли ему замену — маститый правозащитник Йоахим Гаук пользуется поддержкой общественности. Но для СМИ он уязвим не меньше, чем Вульф

Фото: AP
Наиболее частое возражение против кандидатуры Йоахима Гаука, встречающееся на немецких интернет-форумах, гласит: «Нам нужен президент, разбирающийся не в прошлом, а в настоящем!»

"Настоящий учитель демократии!" — такой комплимент сделала Ангела Меркель в адрес Йоахима Гаука, кандидата на пост федерального президента от ведущих политических партий. Этот комплимент завершил короткий период неопределенности, последовавший за уходом в отставку Кристиана Вульфа. Внутриполитический кризис, грозивший парализовать работоспособность правительства, предотвращен. Тема спасения евро вновь заняла главное место в повестке дня.

Политику ФРГ определяет федеральный канцлер. Президент же должен обладать моральным авторитетом и уметь консолидировать общество независимо от партийных преференций. Он не вмешивается в повседневный политический процесс, однако может призвать к порядку погрязшие в выяснении отношений партии, может отказаться подписать международный договор или даже уже ратифицированные бундестагом законы, если сочтет их противоречащими немецкой конституции. Кроме того, пост служит индикатором будущих коалиций. Партии, поддерживающие одну и ту же кандидатуру, выражают готовность к проведению совместной политики и ожидают от «своего» кандидата поддержки их будущего курса. Поэтому вокруг кандидатуры президента нередко разыгрывался настоящий политический покер.

Последний враг

Федеральных президентов, полностью отвечавших тем высоким моральным качествам, которые связывает конституция с этим постом, немецкая история не знает, однако все они, за исключением ушедшего по болезни престарелого Генриха Любке, оставались на своих местах до истечения срока полномочий. Первым за всю историю ФРГ федеральным президентом, вышедшим в отставку по личным причинам, был Хорст Кёлер, ставленник Меркель. В последний год своего пребывания на посту он подвергался жестоким насмешкам СМИ за «неудачный кадровый менеджмент» (от него вдруг в массовом порядке стали уходить сотрудники). Последней каплей стала кампания, развязанная СМИ после его неполиткорректных пожеланий, связанных с военным обеспечением германских внешнеэкономических интересов. Добровольная отставка Кёлера в июне 2010 года повлекла за собой внутриполитический кризис. Однако с избранием Кристиана Вульфа, главы земельного правительства Нижней Саксонии, Ангеле Меркель удалось решить одновременно две проблемы — продвинуть кандидата консервативно-либеральной коалиции против Йоахима Гаука, кандидата красно-зеленой оппозиции, а также вытеснить из партийной жизни последнего, самого стойкого своего соперника из числа «амигос». Так называли плеяду молодых «рыночников» в западногерманской ХДС, готовившихся в 1990-х принять партию после ухода Гельмута Коля. Фридрих Мерц, Гюнтер Оттигнер, Роланд Кох не выдержали жесткого соперничества с Меркель, Вульф же крепко держался за пост главы земельного правительства Нижней Саксонии и строил планы на будущее. В 2005 году его даже прочили в канцлеры.

Став в июле 2010-го федеральным президентом, он не считал этот пост венцом своей политической карьеры. В то время как СМИ мощно пиарили гламурную супружескую чету Вульфов, сам Вульф нарабатывал себе новый политический имидж. Широкий резонанс получили, например, его слова о том, что ислам наряду с христианством и иудаизмом «тоже принадлежит Германии»; праворадикальные силы тут же наградили президента прозвищем Турецкий Вульф. Усилия Кристиана Вульфа по созданию при немецких университетах курсов для подготовки имамов (раньше их присылали из Турции) у официальной Турции радости, разумеется, не вызвали, однако принесли ему симпатии турецкой общины Германии. Еще одним запоминающимся жестом Вульфа стал его визит в Израиль, в который он взял с собой 17-летнюю дочь и пару школьников — желая этим подчеркнуть преемственность немецкой ответственности за прошлое.

В середине 2011 года Вульф встал на сторону экспертов, сомневавшихся в правомочности Европейского механизма стабильности (ЕМС) и полагавших, что ряд положений закона, регулирующих взаимоотношения государства и стабфонда, нарушает права бундестага. В интервью газете Zeit Вульф опасался за судьбу германского парламентаризма, в августе выступил против выкупа Европейским центральным банком госзаймов задолжавших стран. Знаменитый пассаж его речи в Линдау («тот, кто одними лишь деньгами и гарантиями хочет смягчить последствия лопнувших спекуляций, перекладывает решение насущных проблем на грядущие поколения и осложняет будущее») почти единодушно все расценили как критику Меркель.

Причина отставки

По мнению многих экспертов, примкнув к лагерю противников ЕМС, Кристиан Вульф вырыл себе политическую могилу. Разумеется, в ХДС и в ХСС были политики, возражавшие против ЕМС значительно более радикально, однако они не могли существенно повлиять на процесс принятия закона. Федеральный же президент теоретически мог по чисто формальным причинам отказаться поставить свою подпись под столь необходимым Евросоюзу документом. Первоначально ратификация договора о ЕМС была запланирована на декабрь 2011 года, в сентябре ее перенесли на первый квартал 2012-го. В декабре в СМИ впервые заговорили о «неожиданно открытых» нарушениях, допущенных Вульфом в бытность главой земельного правительства Нижней Саксонии. Сначала Кристиана Вульфа упрекнули в том, что в 2008 году он взял кредит на покупку дома не в банке, а у жены своего друга под льготные проценты. Чуть позже газета Bild сообщила, что Вульф пытался предотвратить публикацию об этом «скандале».

С января компромат пошел сплошным потоком, вытеснив даже освещение кризиса евро. «Проступки» Вульфа — отпуск на вилле друзей, оплаченные приятелями ночевки в дорогих отелях, дизайнерские платья, которые одалживала у друзей его вторая супруга, — вызывали у граждан чувство брезгливой жалости и недоумения. И в какой-то момент это чувство разделили средства массовой информации. Блогеры спрашивали, что побуждает Spiegel, Welt и прочие ведущие СМИ трубить на всю страну, например, о том, что Вульф в 2006 году пользовался мобильным телефоном своего друга-предпринимателя? «Глава земельного правительства не имеет права пользоваться услугами предпринимателей, — заявляли СМИ. — Вульф не способен отличить личную сферу от служебной».

Оппозиция, ссылаясь на данные опросов, все настойчивее повторяла, что федеральный президент позорит свой пост. Однако Вульф держался до последнего и ушел в отставку лишь 17 февраля, когда прокуратура объявила о намерении начать расследование по ряду предъявленных ему обвинений.

Отставка Вульфа вполне могла — как в свое время и отставка Кёлера — вызвать внутриполитический кризис и притормозить активность Германии в европейском политическом процессе. Этого не случилось. Меркель собралась было предложить на выбор две достойные кандидатуры, приятные как социал-демократам, так и зеленым, — члена ХДС и радикального эколога Клауса Тёпфера или же бывшего социал-демократа, бывшего епископа и теолога Вольфганга Хубера. Оба этих деятеля как в личном, так и в профессиональном плане отвечали требованиям, предъявляемым к кандидатам на президентский пост. Однако ради сохранения внутриполитической стабильности, столь необходимой Германии в период кризиса еврозоны, Меркель поступилась своими интересами и согласилась на неприятную ей популистскую кандидатуру Гаука, выдвинутую не только оппозиционными СДПГ и зелеными, но и младшим партнером консерваторов — либеральной СвДП. Федеральное собрание состоится лишь 18 марта, однако выбор Йоахима Гаука считается делом решенным.

Пятидесятидвухлетний Вульф был самым молодым федеральным президентом за всю историю ФРГ. Семидесяти­двухлетний Гаук, идущий ему на смену, будет самым старым.

Под огнем

Беспартийный Йоахим Гаук, протестантский священник и борец за права человека в ГДР, политическую известность приобрел, будучи в 1990-е годы руководителем ведомства по обработке документов «Штази». На выборах федерального президента в 2010 году Гаук казался более интересным кандидатом, нежели Кристиан Вульф, избранный лишь благодаря партийной и внутрикоалиционной дисциплине. У Гаука немало сторонников, уверенных, что признанный борец за свободу силой своего авторитета укрепит пошатнувшийся институт федерального президентства. В то же время после скандальной отставки Вульфа в общественных кругах Германии все чаще звучат сомнения в «неуязвимости» Гаука. Критика идет прежде всего со стороны Левой партии, обиженной тем, что ее не пригласили к обсуждению кандидатуры будущего президента, и утверждающей, что Гаук не объединит, а поляризует нацию. Критикуют его и представители праворадикальной НДПГ, лидер которой предсказал Гауку судьбу «инструмента в руках картеля разрушителей Германии». Ругают Гаука и демократические интеллектуалы, в том числе и некоторые ведущие зеленые, например Ганс-Кристиан Штребеле.

Противники Йоахима Гаука замечают, что по своим убеждениям он далек от тех сил, которые выдвинули его в президенты. Гаук не одобряет критику капитализма, высмеивает антибанковское движение Occupy, поддерживает реформу «Харц-4», ставшую символом политики демонтажа социального государства. Гаук оправдывает военное присутствие Германии в Афганистане. Интеграция иностранцев интересует его лишь в контексте внутриполитической стабильности, Тило Саррацина, автора антииммигрантской книги «Германия деградирует, или Как мы проигрываем свою страну», он назвал «мужественным». Гаук скептически относится к отказу от ядерной энергии и смеется над экологическими движениями протеста, подобными знаменитому «Штуттгарту-21». Наблюдатели полагают, что он без особых колебаний подпишет спорный закон об ЕМС.

Правохристианская ХСС выражает недовольство личной жизнью Гаука. Он живет с молодой подругой, журналисткой, а с законной супругой так и не развелся. Пока католики требуют от Гаука уладить свою семейную ситуацию, бульварная пресса с наслаждением гадает, какая из дам бывшего пастора официально станет первой леди.

В политике Йоахим Гаук до последнего времени жил не столько настоящим, сколько прошлым. Он похож на тех восточноевропейских правозащитников рубежа 1990-х, которым западные ценности надолго, если не навсегда, затмили реальные проблемы их народов. Наиболее частое возражение против его кандидатуры, встречающееся на немецких интернет-форумах, гласит: «Нам нужен президент, разбирающийся не в прошлом, а в настоящем!»

В СМИ же в последнее время стали появляться рассуждения о том, что Германии вообще не нужен пост федерального президента. А некоторые проевропейские эксперты идут еще дальше, предлагая изъять у германского Конституционного суда право судить об общеевропейских законах.

Так что комплимент, которым одарила Гаука Ангела Меркель («настоящий учитель демократии»), может быть истолкован и критически. В эпоху всевластия СМИ и продолжающегося наступления глобальных структур на права национальных парламентов европейским демократиям, в том числе и германской, требуются не учителя, а защитники.

Бонн