Похоть революции

Книги
Москва, 27.02.2012
«Эксперт» №8 (791)
Государственный переворот в России в феврале 1917 года — это проект либерально настроенной элиты, не имевшей содержательной либеральной цели

«Кругом измена, и трусость, и обман» — эти слова последнего российского императора Николая II, которые он записал в дневнике ночью 3 марта 1917 года, сразу же после отъезда из Пскова, где 2 марта император подписал акт об отречении от престола, хорошо известны. Однако в книге Вячеслава Никонова, посвященной истории Февральской революции 1917 года, к ним вернулся их истинный смысл. Это не просто обида поверженного политика на своих оппонентов, а безошибочное, хотя и эмоциональное, резюмирование причин одной из величайших катастроф в истории человечества, выведенное ее главным действующим лицом. «Крушение России» — тоже попытка понять эти причины.

Тему «предпосылок русской революции» трудно назвать оригинальной, это фаворит нескольких поколений историков. Однако старая литература, преимущественно партийная, изобилует стереотипами, такими как «обнищание народных масс», «прогнивший царский режим», «прогрессивная либеральная общественность», «Россия — тюрьма народов» и так далее.

Не намного лучше обстоит дело с теорией революций. По мнению автора, ни одна из существующих теорий не объясняет причины Февраля до конца. Вслед за Марком Блоком, основоположником школы анналов, Никонов полагает, что изъян всех теорий в том, что в них «не пахло человечиной».

Одно из открытий книги — как раз главная личность Февральской революции. Это Гучков, лидер либеральной партии октябристов, с 1908 года ушедший с головой в подготовку государственного переворота с целью отстранения от власти Николая II и окружавших его «темных сил». Предварительно съездив в Константинополь, где он изучил успешный заговорщический опыт партии младотурок, этот волевой человек за несколько лет создал разветвленную агентскую сеть в ключевых институтах: Думе, Госсовете, партиях, земском и городском самоуправлении, военном ведомстве, даже в масонских ложах. Довершило дело в 1916 году фактическое присоединение к заговорщикам начальника штаба Ставки Верховного главнокомандующего генерала Алексеева. После чего переворот стал вопросом техники.

Организационная работа Гучкова со товарищи шла рука об руку с агитационной. Под влиянием методично вбрасываемых оценок царя как «безвольного» и «бездарного», «фактов» о «преступлениях» его и царицы: связи с Распутиным, якобы прогерманской политике и так далее — общество, и без того тяжело болевшее вирусом либерализма, в русской версии сильно полевевшего, по сравнению с Европой, радикализировалось до такой степени, что сами либеральные реформы его уже мало волновали. В книге нет недостатка в подобных примерах. Так, Дума проявляла полное равнодушие и тянула с принятием законопроектов столыпинских реформ, за что и бывала распущена.

То есть средство превращалось для общества в цель, а само оно — в коллективного аутиста, глухого к доводам разума и жаждущего лишь самоудовлетворения. Неудивительно, что Гучков объявил о выходе из игры в 1917 году, сразу же после того, как великий князь Михаил Александрович отказался от престола. Цель — отречение Николая II — была дости

У партнеров

    «Эксперт»
    №8 (791) 27 февраля 2012
    Президентские выборы
    Содержание:
    Пробуждение политики

    Главный итог текущего избирательного цикла в том, что в России расширилось пространство публичной политики. Это следствие сдвигов в структуре общества, к которым политической системе еще предстоит приспособиться

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    Русский бизнес
    На улице Правды
    Реклама