О границах дискуссии

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
12 марта 2012, 00:00

Как и было обещано, «Эксперт» провёл круглый стол по проблемам работы с одарёнными детьми. Собрание было безупречно представительное: присутствовали ведущие специалисты школ, много лет обучающих талантливых ребят; пришли и участники работы над проектом начальственной бумаги по этой проблеме — проектом, так встревожившим практиков (см. «Об одарённых — альтернативно», «Эксперт» № 5). Обсуждение получилось не только содержательным, но и результативным: стороны договорились о немедленных совместных действиях. Но впечатление и у меня, и у тех коллег, с кем удалось перемолвиться на выходе, осталось скорее печальное — и печаль эта вполне объяснима логически.

Сначала о результатах беседы. Выявилось почти безоговорочное согласие по важным пунктам. Присвоение детям официального статуса «одарённых» (ключевой элемент проекта, готовящегося для президентской комиссии), а тем более материальная заинтересованность школ и родителей в получении и удержании такого статуса — не могут стать стержнем работы с талантливыми ребятами. Такой подход чреват массой дурных последствий начиная с нервного перенапряжения детей, но принесёт мало пользы. Финансировать нужно прежде всего не одарённых ребят, а среду для их развития: коллективы таких же мотивированных детей и талантливых наставников. Педагогов и организаторов, способных работать с одарёнными учениками, очень немного, и быстро взять новых — негде. Готовить их можно, только опираясь на действующие центры такой работы, по мере возможности расширяя их ареал. Присутствовавшие на круглом столе авторы альтернативных проектов системы работы со способными детьми: проекта президентской комиссии и Колмогоровского проекта — согласились в течение двух недель сделать сводный вариант, который затем будет открыто обсуждён в Общественной палате. Это, по-видимому, даёт нам шанс получить на выходе разумный документ.

Теперь о том, почему впечатление всё-таки получилось невесёлым. Прежде всего потому, что один разумный документ — это прекрасно, и надо делать всё возможное, чтобы он появился, но он мало что изменит. Бесконечная реформа направлена на стандартизацию и бюрократизацию образования — обе эти цели абсолютно вредоносны для работы с талантливыми детьми. Как раз ЕГЭ, чаще всего поминаемый критиками реформы, участников нашего обсуждения не очень волновал: кому-кому, а их ученикам никакие тесты не страшны. Зато нормативно-подушевое финансирование, постоянные угрозы ликвидировать гимназии и лицеи как класс, несуразный и продолжающий расти бюрократический гнёт им действительно мешают; отдельная бумага может «талантливые» школы от всего частично и/или временно прикрыть, но не более того.

Дальше — хуже. Почему такое непростое дело, как сведение двух вариантов, — по существу, создание новой концепции работы с юными талантами — надо умять в две недели? А потому, что по плану заседаний комиссии Дворковича принятие бумаги записано на конец марта. Ее авторы сами легко признают, что бумага далеко не идеальна; они, как я понял, готовы сколь угодно радикально её переписать, но только под флагом доработки — и к указанному сроку. В конце марта что будет готово, то и примут — и вся любовь. Этот подход не так безумен, как кажется. Спорить по любому вопросу можно ведь до морковкина заговенья, когда-то нужно и решения принимать. Всё так; да только участвовавший в нашем круглом столе С. Е. Рукшин поинтересовался: а почему моего мнения никто ни разу не спросил? Ему, понятно, ответили, что он был волен высказаться на любом этапе обсуждения подготовленного комиссией проекта, но это слабый ответ. Рукшин — учитель двух филдсовских лауреатов; в последние десятилетия сборные команды СССР и России на международных математических олимпиадах наполовину состояли из его учеников. По-моему, очевидно: концепция работы с талантливыми детьми в России, авторы которой не начали с приглашения Рукшина и других признанных мастеров, существовать не должна. Но она существует и ничуть того не стесняется. «Эксперт» привлёк и Рукшина, и авторов Колмогоровского проекта к разговору — ну и чудесно; не привлёк бы, тоже хорошо. Легко обошлось бы и без них.

Проблема шире реформы образования. Вот только что в «Русском репортёре» появилось интервью министра здравоохранения, где сияет точно такая же позиция. Голикова жалуется, что все критикуют Минздрав, вместо того чтобы нормально с ним сотрудничать. Её спрашивают, что она называет «нормальным сотрудничеством», она отвечает: «Когда люди предоставляют свои предложения, говорят: вот здесь у нас (у Минздрава. — А. П.) пробелы, давайте решать». Понимаете? Они решают, что делать, они решают, когда делать, они решают, как делать — специалисты же могут, коли им угодно, вносить поправки. Не концепцию менять — к концепции кто ж их допустит, даже самых знаменитых! — а штопать мелкие дырочки; да и то не все, а только те, что начальство счесть дырочками согласится. Голикова искренне обиделась на доктора Рошаля, когда тот посмел на форуме медработников покритиковать Минздрав не на уровне частных поправок, а концептуально. Деятели реформы образования на концептуальную критику не обижаются (во всяком случае, не выказывают обиды), — но тоже не принимают её в расчёт. Частные изменения в планы Минобра (Минздрава, других ведомств) их критики — при усердии и удаче — внести могут; повлиять на общий ход событий — нет.

Монополия на повестку дня и на концептуальные решения почти обессмысливает частные споры — и даже частные победы оппонентов. Какая была радость год назад, когда дружные протесты публики остановили принятие кондаковских стандартов! Радоваться уже нечему. С тех пор вступило в действие много минобровских бумаг, написанных в предположении, что стандарт для старших классов будет именно таким или почти таким; с каждым месяцем таких бумаг делается всё больше — значит, не через год, так через два возмутивший общество стандарт будет принят. Сказанное не значит, что спорить с Минобром или, там, Минздравом не следует. Сказанное значит, что нельзя год за годом соглашаться на навязываемую нам игру — штопанье мелких дырок. Нужны новые идеи.