О новых веяниях

Александр Привалов
19 марта 2012, 00:00

Что-то меняется — это вполне очевидно. Можно предположить, что люди во власти осведомлены о начавшихся переменах не хуже людей на площади или людей в интернете. И власть принимает меры, стремясь обеспечить устойчивость политической системы в меняющихся обстоятельствах. Наибольшее внимание привлекали до сих пор меры, если угодно, верхнего уровня — внесённый президентом Медведевым в Думу пакет законопроектов о политической реформе. Но их воздействие на жизнь в стране будет и нескорым — и неоднозначным. Например, никто не объяснил, почему восстановление выборности губернаторов не поведёт к восстановлению раннего феодализма, гудевшего в ельцинскую эпоху. Никто не поручился, что либеральная регистрация партий не только взрастит сто полубезумных цветов, но и даст «свою» партию тем, кто в ней нуждается, — и так далее. Поэтому стоит присмотреться к мерам менее торжественным, в принципе, способным сработать на стабильность быстрее и прямее. На истекшей неделе шёл разговор сразу о двух мерах такого рода: о контроле за расходами чиновников — и о новых подходах к подбору руководящих кадров.

Контроль расходов — тема очень не новая. С 2006 года, когда Россия, ратифицируя антикоррупционную конвенцию ООН, оговорила отказ от статьи 20, не прекращались разговоры о том, что именно эта статья нам очень нужна. Она рекомендует считать уголовно наказуемым «незаконное обогащение», то есть «значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать». Власть всегда отговаривалась тем, что такой-де шаг нарушал бы презумпцию невиновности, что не конституционно. Но, повторим, времена меняются — и вот Медведев вынес на публичное обсуждение проект закона «О контроле за расходами». Проект не вводит уголовную ответственность для госслужащих, не сумевших объяснить, откуда у них взялись деньги на покупку регистрируемого имущества (недвижимость, ценные бумаги, транспортные средства), стоимость которого превысила совокупные трёхлетние доходы самого чиновника и его супруги. Но такие служащие могут быть уволены, а неизвестно на какие деньги купленную собственность могут отнять. О том, что и такие меры противоречат презумпции невиновности, никто уже не вспоминает: не до тонкостей. Проект, по-видимому, имеет неплохие шансы стать законом, и это будет сущая революция.

Проект, конечно же, предельно аккуратен, чтобы не сказать робок: он устанавливает весьма высокий лимит бесконтрольности, да ещё позволяет требовать объяснений только за разовую покупку, а не за совокупность таковых: если твоего трёхлетнего дохода хватило бы на «бентли», то покупай хоть по «бентли» в месяц, тебя никто не потревожит. Тем не менее проект имеет два серьёзных достоинства. Во-первых, такой закон, мне кажется, будет работать. Наглое показное потребление, охватившее чинуш и сравнительно невысокого ранга (особенно в погонах, но и беспогонных тоже), раздражает начальство — и тем, что зримо накачивает напряжение в обществе, и тем, что вопиет о неконтролируемости системы. Бессмертное «Не по чину берёшь!» с появлением обсуждаемого закона обретёт юридическую силу — и чиновничеству начнут прививать начатки благоразумия. Во-вторых, что ещё гораздо важнее, к этой самой борьбе с коррупцией наконец собираются допустить публику. Запускать проверку смогут сведения, поступающие, в частности, от общероссийских общественных организаций и СМИ. У частного лица, разъярённого новым «лексусом» соседа, мелкой полицейской сошки, сведений не возьмут (что, полагаю, даже и хорошо); ему придётся заинтересовать своей наводкой какую-либо признанную структуру. Что ж, в век интернета такая задача вполне осуществима. С появлением общественности трещит круговая порука и кончается безнаказанность. Крупные фигуры в эту ловушку попадать не будут — во всяком случае, поначалу; но общая атмосфера при удаче станет улучшаться.

Теперь о подборе кадров. Главная новость по этой части от нас покуда скрыта: мы знаем, что в прошлые выходные в Сочи Путин и Медведев обсуждали состав будущего кабинета, но понятия не имеем, до чего они договорились. Можно предположить, что разговор не выявил совершенной идиллии в кадровых вопросах. Во всяком случае, на последовавшей затем встрече с экспертами «открытого правительства» президент Медведев и сказал, и благожелательно выслушал на кадровую тему много весьма неожиданного. Так, Медведев, похоже, готов принять идею выбирать по конкурсу чиновников до уровня замминистра или главы агентства, назначая им «рыночную» зарплату — около 15 млн рублей в год. Хотя идею конкурсов я могу только поддержать, её детали изумляют. Во всём мире зарплаты в администрации ниже, чем в бизнесе: туда идут за опытом, за связями, но никак не за деньгами. А у нас подавай как в бизнесе, да притом в крупном бизнесе — почему? Бюджет большой, грех с него не взять? Большие зарплаты не гарантируют качественных кадров; случалось мне говорить с такими топ-менеджерами из госкорпораций, что только плакать: кроме диплома MBA и мантры о бизнесе по мировым стандартам — ничегошеньки. Утверждение же о том, что при больших законных доходах чиновники меньше воруют, позвольте не рассматривать, пока не предъявлено доказательств. А их не предъявят, я думаю, никогда — за неимением.

Я понимаю трудность проблемы. Кадровый голод — только одна её сторона, другая — растущее недоверие публики. Надо и найти людей — и дать понять обществу, что власть делается более открытой. Но таким банальным манером, как очередное поднятие зарплат среднему начальству, проблему не решить. Глава, допустим, областного образования с зарплатой, допустим, в полмиллиона при учителях с зарплатами, допустим, даже в двадцать тысяч — это такой уровень отчуждения, какого даже в нашей рассудительной стране не стоит себе позволять. Решение, по-видимому, состоит в том, что творческий чиновник — вещь скорее вредная. Чиновнику нужны лишь умеренность и аккуратность (за которые не платят высоких зарплат) в исполнении поставленных задач. А умно ставить задачи должны очень немногие лица, которых в идеале тоже не зарплатой приманивают.