Восемь столпов и три запретные темы

Вадим Ветерков
19 марта 2012, 00:00

Попытка анализа политической, экономической, социальной модели Китая и его экономического чуда. Любопытная и неоднозначная

Нейсбит Дж., Нейсбит Д. Китайские мегатренды. Восемь столпов нового общества.

Существует мнение, что основная цель так называемой гуру-литературы — приведение бизнес-модели предприятия в соответствие с неким сверхуспешным и эффективным образцом. Достигается это путем последовательной реализации приведенных в текстах советов и следования меняющемуся от издания к изданию набору рекомендаций, в которых в обязательном порядке присутствуют слова «креативный» и «свободный». Если до недавнего времени традиция не позволяла выходить за пределы пусть, возможно, и крупного (ввиду масштабируемости правил) предприятия, то книга Джона и Дорис Нейсбит, посвященная китайской экономико-политической модели и ее перспективам, выглядит новым явлением в жанре.

Джон Нейсбит прославился, опубликовав в конце 1980-х книгу «Мегатренды», посвященную фундаментальным изменениям американского общества и их значению для окружающего мира. Как оказалось, книга обрела невероятную популярность не только в США, но и в Китае, где была продана огромным даже по американским меркам тиражом — 20 млн экземпляров. Разумеется, выпущенным пиратским образом. После этого, в 1996-м году, Цзян Цзэминь, тогда генеральный секретарь ЦК КПК, лично предложил Нейсбиту поработать над аналогичной книгой, посвященной Китаю.

Результаты исследований, проведенных совместно с китайскими университетами при активной поддержке правительства Китая и обобщенных в «Китайских мегатрендах», вызвали значительно меньший ажиотаж. Не в последнюю очередь благодаря своей неоднозначности и тому самому гуру-стилю книги.

Нейсбит утверждает, что китайская парадигма развития принципиально отличается от любых других, существующих в Европе или США. И не поддается описанию с помощью имеющегося в этих странах политического словаря. Для того чтобы понять ее принципы, самому Нейсбиту приходится еще больше стилизовать свою книгу под инструкции по ведению бизнеса. И прибегнуть к метафоре компании, олицетворяющей Китай, как структуры, последовательно реализующей восемь принципов собственной реконструкции. Во-первых, освобождение разума с целью освободить творческую энергию китайцев и повысить их чувство собственного достоинства. Во-вторых, установка баланса между векторами «сверху вниз» и «снизу вверх», то есть полный пересмотр директивных систем управления и отказ от них. Интересно, что для обозначения такой системы вводится знакомый гражданам России термин — «вертикальная демократия». При «вертикальной демократии» давление со стороны выборов на управляющую верхушку упразднено и заменяется давлением низовых инициатив, что позволяет выстраивать более долгосрочные, чем в демократическом обществе, экономические программы. В-третьих, это «высаживание лесов» и поощрение «роста деревьев», то есть установление целей развития, но с большой долей автономности граждан при их реализации (удвоить ВВП, например). В-четвертых, разрешение экспериментировать с практикой реализации без репрессий в случае провала — так китайское руководство развивает доверительные отношения с народом. В-пятых, обеспечение интеллектуальной и творческой подпитки проектов Китая, позволяющей «креативно» решать задачи. В-шестых, способность Китая быть открытым для иностранных рынков. В-седьмых, установка сбалансированных отношений между экономической свободой и социальной справедливостью. И наконец, переход от имитирования чужих технологий к инновациям.

В самом тексте и без того достаточно размытые «столпы» периодически путаются и меняются местами, регулярно прерываясь восторженными заявлениями Джона и Дорис Нейсбит, что доверия к достоверности их анализа не вызывает, но провоцирует четкие ассоциации с рекламным буклетом.

Нейсбиты игнорируют вопросы, которые за много лет до их книги, да и сейчас, ставят, когда речь заходит о «китайском чуде». Например, если одним из основных преимуществ при классической демократической архитектуре общества остается его устойчивость в случае экономического кризиса, то насколько к кризисам устойчива китайская политическая модель? То есть если признать, что Нейсбиты правы в своей трактовке «вертикальной демократии» как демократии, где установленный порядок проведения выборов принесен в жертву ради достижения результатов, то что случится, если в силу каких-либо причин результат будет неочевиден? Означает ли это, что тогда руководство Китая само лишит себя власти? Или же будет развиваться другой сценарий? Застрахована ли китайская политическая модель, со всей ее децентрализацией и «креативностью», от скатывания в анархию при изменении благоприятных условий на рынке или, наоборот, от повторения «культурной революции», к которой, кстати, у Нейсбитов много претензий? Да еще и при условии, что в Китае до сих пор существуют три запретные темы: Тибет, Тайвань и площадь Тяньаньмэнь?

Но даже если признать, что таких кризисов в ближайшее время не случится, действительно ли либерализация и «уплощение» системы управления государством при авторитаризме — это ноу-хау, у которого нет аналогов? Нет ли других, пусть и менее удачных, примеров, вроде Чили при Пиночете?

Молчание, которое окутывает текст Нейсбитов там, где должны быть ответы на эти вопросы, в сочетании с буйным ликованием там, где для этого ликования, возможно, нет места, заставляет думать: не является ли книга не столько аналитической работой, сколько попыткой китайской элиты убедить окружающих в уверенности в собственных силах? Да еще и стилизованной под популярную на Западе манеру бизнес-гуру убеждать в аналогичном знании своих сотрудников и возможных инвесторов.

Нейсбит Дж., Нейсбит Д. Китайские мегатренды. Восемь столпов нового общества. — М.: Астрель, 2012 — 320 с. Тираж 2000 экз.