Прижмись к сильному — или проиграешь

Иван Рубанов
9 апреля 2012, 00:00

В азотной отрасли заявлено более десятка крупных проектов расширения мощностей примерно на шесть миллиардов долларов. Мотивы у новоиспеченных инвесторов разные, общее же у них одно: в преддверии новых скачков цен на газ они хотят капитализировать конкурентные преимущества в виде близости к растущим рынкам или поставщикам сырья

Фото: picvario.com/ Russian Look
В азотной отрасли заявлено более десятка крупных проектов

На последние две недели азотчики выдали «на-гора» целую серию новостей о новых инвестиционных проектах. В начале апреля «Еврохим» сообщил об успешном завершении сделки по покупке комплекса по производству азотных удобрений в бельгийском Антверпене. А холдинг «Акрон» заявил о запуске нового производства по выпуску ключевого азотного удобрения — карбамида. Наконец, широкий резонанс вызвало сообщение о возможности создания крупного комплекса азотной химии на Дальнем Востоке.

Все эти события лишь часть куда более обширной тенденции: за последние полтора года в отечественной азотной промышленности заявлено около десятка крупных проектов расширения мощностей. Их общая стоимость составляет более 6 млрд долларов, причем около половины этой суммы приходится на уже инициированные проекты (см. таблицу). В числе последних, например, почти не замеченный прессой старт строительства гигантского азотного комбината в Татарстане (подобные предприятия не строились у нас уже три десятилетия) и создание крупнейшего в России аммиачного производства на базе череповецких предприятий холдинга «Фосагро».

Заявленный химиками объем инвестиций равен годовому объему выручки всех азотных предприятий страны. Взятый темп сопоставим разве что с периодом самых активных советских пятилеток, когда создавалась эта химическая подотрасль. Только вот разобраться в причинах подобной активности не так-то просто.

У каждого свои мотивы

В прошлом году азотная отрасль была на пике формы. Выпуск главного полуфабриката, аммиака, достиг 14 млн тонн — это исторический рекорд. Загрузка мощностей достигла 90%, заметно выше среднего по миру показателя. Первое приходящее в голову предположение: и текущее благополучие, и инвестиционный настрой азотчиков определяются общими причинами — очень благоприятной конъюнктурой рынка и их возросшим оптимизмом относительно газовой проблемы.

Ключевой вопрос для российской азотной отрасли — динамика регулируемых цен на основное сырье (природный газ), поставляемое монополистом «Газпромом», и тот ориентир, к которому эти цены стремятся. И здесь вроде бы есть позитивные для потребителей подвижки. В частности, теперь регулируемые цены на природный газ ежегодно повышаются не более чем на 15%. Правительство, кажется, решилось и на пересмотр формулы расчета равнодоходной цены, к которой стремится регулируемый тариф на газ. Тем не менее нашу гипотезу о возросшей определенности в этом вопросе представители отрасли отвергают. В частности, совсем недавно «Газпром» обратился к властям с просьбой о внеплановом дополнительном повышении цен на целых 26,3%. Хотя эта инициатива премьер-министром Владимиром Путиным была отвергнута, неприятный осадочек у газопотребителей остался.

«Мы, конечно, “выдохнули” после этого решения премьера, — рассказывает исполнительный директор Российской ассоциации производителей удобрений Игорь Калужский. — Но ведь его слова относятся только к году нынешнему, потом он обещал “вернуться и рассмотреть” лоббируемый газовиками вопрос!» В следующий, неэлекторальный, год «Газпром» может выступить с более адекватной просьбой о прибавке, мотивируя ее возросшей налоговой нагрузкой и издержками, и в таком формате она вполне может быть удовлетворена. «Поэтому наши азотные предприятия могут только гадать, сколько будет стоить ключевое сырье через два-три года», — резюмирует г-н Калужский.

Не так все просто и с конъюнктурой. Рынок минеральных удобрений в целом восстановился после кризиса, цены по историческим меркам высокие (см. график). В то же время фундаментальное благополучие омрачается ценовой коррекцией. Ряд крупных потребителей сократил закупки. В первом квартале отечественные заводы заметно снизили производство всех основных типов удобрений.

Если вернуться к мотивам инвестиций, то они, видимо, у всех азотчиков свои. Специфические факторы, связанные со структурой и географией размещения производств, пожалуй, играют ведущую роль.

Например, череповецкий завод «Фосагро» сравнительно удачно расположен по отношению к европейскому экспортному рынку. Владельцы предприятия решили капитализировать это преимущество, организовав выпуск нетипичного для предприятия, но самого ходового за рубежом азотного удобрения — карбамида. Затем стало очевидно, что новое производство можно обеспечить собственным полуфабрикатом — аммиаком, который можно экспортировать и без переработки. «В ближайшие три года потребность Европы в аммиаке будет расти, а собственное предложение будет снижаться из-за вывода из эксплуатации неэффективных агрегатов, — комментирует ситуацию директор по стратегическому развитию “Фосагро” Борис Левин. — При этом ни одна европейская компания не намерена строить новые агрегаты вплоть до 2020 года. Так что роль российских поставщиков будет расти».

А вот у «Еврохима» мотивы азотных инвестиций уже совсем иные. Как отмечает Игорь Калужский, структура вводимых в России мощностей не вполне адекватна долгосрочным тенденциям: «Наши компании бросились расширять производство экспортных продуктов — карбамида и калийных удобрений. Но в тени осталось производство аммиачной селитры, которая превращается в дефицитный товар благодаря росту спроса на Юге России». Именно там находятся два еврохимовских завода — «Белореченские минудобрения» и невинномысский «Азот». Кроме того, «Еврохим» недавно заполучил еще один козырь: единственный в отрасли он продвинулся в вопросе самообеспечения газовым сырьем. В октябре прошлого года холдинг купил газодобывающую компанию «Севернефть-Уренгой» и, по нашей информации, сейчас утрясает с «Газпромом» проблемы, связанные с транзитом собственного газа на собственные же заводы. Окончательное решение и сыграет роль спускового крючка для новых азотных проектов на юге страны.

Козырное место

Самыми неожиданными, пожалуй, оказались инвестиционные инициативы известного бизнесмена Аркадия Ротенберга, который пришел в удобренческий бизнес в прошлом году, купив азотный комбинат «Россошанские минудобрения» на юге Воронежской области. Объявленные им вскоре планы трехкратного(!) увеличения мощностей приобретенного актива, скорее, напоминают браваду неофита. Но вот другая его инициатива — создание азотного комплекса на Дальнем Востоке, — хоть пока и обозначена лишь в форме совместного меморандума с «Газпромом» и региональными властями, кажется вполне реалистичной и даже знаковой.

В масштабах страны для крупнотоннажных экспорториентированных производств это самое козырное место. Необходимость в железнодорожных перевозках грузов на экспорт исчезает вообще, да и морское плечо поставок на крупнейшие потребительские рынки стран Дальнего Востока (Китай, Япония, Корея и др.) оказывается весьма коротким. По сравнению с действующими производствами инвесторы за счет лучшей логистики могут сэкономить порядка 40 долларов на каждой тонне азотной продукции, а это около 15% ее конечной цены.

До тех пор пока в регионе не было свободных ресурсов газа, все эти преимущества были чисто умозрительными. Но в сентябре прошлого года заработал новенький газопровод Сахалин—Хабаровск—Владивосток. Именно в него должен закачиваться основной объем газа с месторождений СРП «Сахалин-1». Несмотря на отчаянные «брыкания» иностранных акционеров, которые хотели бы сжижать добытую продукцию и поставлять ее на экспорт по ценам 300–400 долларов за тонну (это кратно выше цен внутреннего рынка), наши власти, очевидно, приняли «партийное» решение пустить основной объем добытого продукта в ином направлении. Мотивы этого решения лежат и в социальной плоскости (газификация Приморья), и в политической (в рамках подготовки к саммиту АТЭС надо избавиться от экологических проблем угольной энергетики). А вот с экономикой, как обычно, возникли сложности: текущие потребности в газе нашего Дальнего Востока составляют лишь несколько миллиардов кубометров, в то время как полная мощность новой газовой трубы — 30 млрд кубов. Куда девать остальное, до последнего времени было решительно неясно.

Известно, что с просьбой выделить объемы под создание новых химических производств в этом регионе к «Газпрому» обращались многие игроки, но безуспешно. «Тема строительства комплекса азотных производств на Дальнем Востоке для нас очень интересна, — рассказывает глава стратегического департамента СДС “Азот” (ранее “Сибур-Минудобрения”) Георгий Елисеев. — Мы самостоятельно и в партнерстве с другими компаниями давно обсуждали возможность обеспечения такого производства с “Газпромом”, но пока не смогли договориться». Возможно, «Газпром» слишком привередничал. Его принципиальный подход — сбывать газ новым игрокам по максимальной регулируемой цене, определяемой ФСТ. Кроме того, в районах, где газовая инфраструктура была создана в последние годы, в цену энергоносителя закладывается инвестиционная составляющая, которая в случае с трубопроводом Сахалин—Хабаровск—Владивосток очень высока. С учетом этих обстоятельств, розничной надбавки и запланированного на июль очередного повышения стоимости природного газа новому газоемкому производству в регионе, скорее всего, предлагали платить за тысячу кубометров газа порядка 150–190 долларов. Это приблизительно на треть выше расценок для действующих производителей.

Однако структуры Аркадия Ротенберга, судя по всему, получат газ по минимальной цене ФСТ для этого ценового пояса (120–130 долларов за тысячу кубов), без всяких надбавок. Сам Ротенберг известен своими хорошими отношениями с Владимиром Путиным; кроме того, у бизнесмена сложились тесные деловые отношения и с руководством «Газпрома». Его компании поучаствовали в ряде закрытых сделок по покупке непрофильных активов, а ротенберговский «Стройгазмонтаж» за последние годы превратился в крупнейшего подрядчика монополии, участвовавшего в строительстве упомянутого дальневосточного газопровода. Если выгодные условия обеспечения газовым сырьем не останутся эксклюзивом и свои вагончики к локомотиву Ротенберга прицепят и другие химические компании, то впору будет рассчитывать на формирование крупного кластера экспорториентированных перерабатывающих газохимических производств на нашем Дальнем Востоке.