Наш вечный союзник

Александр Механик
обозреватель журнала «Эксперт»
16 апреля 2012, 00:00

Книга известных востоковедов Юрловых о сложном и очень противоречивом пути, который проделала Индия в XX веке, превратившись из символа отсталости и нищеты миллионов в символ динамичного развития

Юрлов Ф. Н., Юрлова Е. С. История Индии. XX век

Древняя китайская дипломатическая мудрость гласит: дружить надо с соседом своего соседа. Индия — сосед сразу двух наших опасных соседей, Китая и Пакистана. Это делает ее нашим вечным союзником и вызывает интерес и к стране, и к ее истории. Но до второй половины XX века эта мудрость была неактуальна, а интерес России к Индии основывался на интересе к ее культуре, которая из нашего далека казалась экзотической и загадочной. И хотя «Сказание об Индийском царстве» появилось на Руси еще в XIII веке, реальные очертания Индия приобрела в России только в конце XIX — начале XX века. Так же как и Россия в Индии. Когда неожиданно встретились, пусть и заочно, и зазвучали в унисон голоса Толстого и Ганди. В 1909 году Ганди из Лондона написал Толстому: «Мне выпало счастье изучать ваши писания, произведшие глубокое впечатление на мое мировоззрение». Толстовский императив о непротивлении злу насилием лег в основу принципов сатьяграхи, которую Ганди разработал в качестве орудия политической борьбы сначала за индийцев в Южной Африке, а затем против британского господства в Индии. Основная идея сатьяграхи — воздействовать на благоразумие и совесть противника через отказ от насилия и готовность переносить боль и страдания. Конкретным воплощением этого принципа стали акции гражданского неповиновения. Принцип оказался не менее успешным в достижении национального освобождения, чем насилие, проповедуемое русскими революционерами, которые вместе с Лениным увидели у Толстого «проповедь одной из самых гнусных вещей, какие только есть на свете, именно религии: стремление поставить на место попов по казенной должности попов по нравственному убеждению, т. е. культивирование самой утонченной и потому особенно омерзительной поповщины». Но разойдясь с русскими революционерами в методах, индийские с интересом наблюдали за советским экспериментом, сочувствовали и поддерживали его, усматривая в СССР союзника в борьбе против колониального угнетения.

Решающую роль в этой борьбе сыграл Индийский национальный конгресс, партия, основанная как реформистская сила, призванная наладить взаимоотношения между индийской элитой и британской администрацией. Но добрая воля индийцев, многие из которых, как Ганди и Неру, получили английское образование и были поклонниками британской политической системы, наталкивалась на высокомерие британских чиновников, не склонных допускать индийцев к решению внутрииндийских проблем. Империя не желала подвергать риску обладание жемчужиной в своей короне, усматривая в Индии основу своего мирового могущества. И именно это подтолкнуло «непротивленцев» к требованию самоопределения Индии. Гражданское неповиновение, в котором участвовали миллионы, стало сильнейшим ударом по британской администрации.

Британское владычество принесло Индии чудовищные испытания. Голод, уносивший десятки миллионов жизней, был следствием экономической политики британского правительства, навязывавшего Индии свои товары и вывозившего в Англию продовольствие. Вместе с тем Британия, объединив до тех пор разрозненные индийские княжества под своей администрацией, способствовала развитию общеиндийской идентичности и европейской образованности среди индийцев. Именно такие люди, сочетавшие привязанность к единой Индии с европейской образованностью, как Ганди и Неру, встали во главе освободительного движения.

Однако сохранить единство страны им не удалось. Религиозные противоречия, в первую очередь между индусами и мусульманами, дали о себе знать и в народной, и в образованной среде. К моменту освобождения индийская элита подошла расколотой. На месте британской Индии возникли два государства — Индия и Пакистан.

Освобождение стало возможным после Второй мировой войны, в которой симпатии подавляющего большинства индийских политиков были на стороне антигитлеровской коалиции, несмотря на все попытки немцев и японцев привлечь их на свою сторону. Как писал Ганди, «мы никогда не хотели покончить с британским правлением с помощью Германии». А в своем письме Гитлеру, призывая его остановить войну, он же писал: «Вы не оставите своему народу наследие, которым он мог бы гордиться». Индийские лидеры видели в войне прелюдию революции, которая охватит весь мир и приведет к освобождению колониальных стран и народов. Так и произошло.

Освобождение и раздел Индии оказались трагическими. Миллионы бросились переселяться — индийцы в новую Индию, мусульмане в Пакистан. Сотни тысяч погибли от насилия и невзгод. Жертвой религиозного фанатика пал Ганди.

Но, несмотря на все испытания, Индия, в отличие от Пакистана, сумела сохранить и развить демократические институты. В первую очередь потому, что ее элита и лично Неру были преданы демократическим идеалам. Неру считал себя социалистом, другом СССР, но не соглашался с советским пониманием социализма. Для него демократия и социализм были неразделимы. А социализм означал стремление к справедливости, а не государственный диктат. И это оказалось главным в новейшей индийской истории, при всех ее проблемах и сложностях. Но, как замечают авторы, в своей политике индийские власти «любому требованию о переменах давали время вызреть, приобрести отчетливые очертания», затем тщательно анализировали экономическую и политическую целесообразность перемен и «только после этого принимали политическое решение». Может быть, из-за этого Индия развивается медленнее, чем тот же Китай, но зато без великих потрясений.

Юрлов Ф. Н., Юрлова Е. С. История Индии. XX век. — М.: Институт востоковедения РАН, 2010. — 920 с. Тираж 350 экз.