С надеждой на успех

16 апреля 2012, 00:00

Редакционная статья

Владимир Путин сделал весьма амбициозную заявку. В его выступлении перед депутатами Госдумы ясно прозвучало, что он готов запустить переход России на новый виток развития. От экономики, в значительной мере контролируемой государством, к экономике более диверсифицированной — и с точки зрения отраслей, и с точки зрения числа компаний, эту диверсификацию осуществляющих.

Пафос его речи очевиден. Даже в сложнейший период глобального экономического кризиса мы не отказывались от целей развития, тем более сегодня, когда худшее позади, мы должны удвоить усилия ради социально-экономического рывка. В общем-то, подобное предчувствие прорыва появляется в путинской риторике не впервые. Пожалуй, в первый раз оно отчетливо прозвучало на излете его второго президентского срока. Тогда в целом тоже сложилось ощущение, что задачи выживания, задачи сохранения государства и стабилизации в основном решены и можно сосредоточиться на экономическом и политическом развитии.

Однако мировой экономический кризис внес свои коррективы. Вместо развития пришлось заниматься тушением пожара, и это потребовало массы ресурсов и отняло кучу драгоценного времени. Во многом поэтому заявленный Дмитрием Медведевым призыв «Россия, вперед!» не получил своего продолжения. Изменилась среда, внутренняя и внешняя. Да и приоритет политическим реформам как способу добиться экономического развития не сработал.

Но сегодня мы видим, что в целом задачи антикризисного управления решены, завалы расчищены. И Путин идет на вторую попытку, сутью которой должно стать, если исходить из тезисов его речи, квалифицированное государственное воздействие на хозяйственные процессы и способствование развитию частного бизнеса. Активного вмешательства в экономику российские власти ранее старались избегать, но то, что делать это необходимо, стало очевидно. И свидетельством этого понимания стали такие принципиальные решения прошлого лета, как массированный оборонный заказ, отставка Алексея Кудрина и создание Агентства стратегических инициатив.

Новое понимание Путиным роли государства прослеживается в его речи многократно. Это и намерение создать 20–30 кластеров опережающего индустриального роста, и стремление развивать профессиональное образование, и предложение создать институт уполномоченного по защите прав предпринимателей, и желание укреплять финансовую систему, чтобы не зависеть от внешних источников капитала. То есть речь действительно идет о новом, комплексном подходе к развитию страны. Поэтому очень странно слышать с разных сторон заявления, что мы-де уже все это знаем, ничего делаться не будет. Но в том-то и дело, что будет.

Нужно обладать уж совсем каким-то извращенным представлением о жизни, чтобы быть уверенным, что проработка и формулирование этих идей имеет единственную цель — представить Путина в наиболее выгодном свете перед избирателями. Конечно, перемены к лучшему происходят не так быстро, как хотелось бы. Но тому есть масса объективных и субъективных причин. Достаточно хотя бы вспомнить, что от аналогичных проблем в образовании, медицине, оборонке, пенсионной системе, государственном управлении страдают все развитые страны (с поправкой на специфику в соответствующих отраслях и стартовый уровень). Развитые страны находятся в нисходящем тренде — образование деградирует, а системы здравоохранения и пенсионного обеспечения захлебываются повсеместно.

В России ситуация усугубляется проблемами, связанными с запущенной двадцать лет назад трансформацией. Наверное, не всё, в том числе в последние годы, делалось правильно. Но и сказать, что всё делалось во вред, никак нельзя. И тем более наивно верить в некие спасительные «простые рецепты». Никакой панацеи тут не существует. Единственно возможный путь — непрерывная работа (а не уныние) и поиск решений, подходящих именно нашей стране (а не абстрактные схемы из второсортных учебников).

Чтобы новый курс состоялся и дал желаемые результаты, потребуется несколько принципиальных вещей. Это, безусловно, новый уровень доверия между властью и обществом. Власть должна в гораздо большей степени прислушиваться к аргументам профессионалов, да и просто заинтересованных в решении тех или иных проблем граждан. Последние же, в свою очередь, должны быть готовы к более активному — и конструктивному — проявлению своей позиции, что невозможно без того же доверия — по отношению к власти, к ее намерениям. Потребуется большее участие в управлении собственно профессионалов, поскольку опора исключительно на бюрократию полностью исчерпала себя. Бюрократия показала катастрофическую невосприимчивость к идеям развития, явную неспособность творчески относиться к объекту управления.