Бизнес без чистой прибыли

Кирилл Кириченко
23 апреля 2012, 00:00

Как зарабатывает голливудский кинобизнес? Кажется, ответ очевиден: выручка поступает от проката. Однако известный американский публицист Эдвард Эпштейн думает иначе

Эпштейн Эдвард. Экономика Голливуда: На чем на самом деле зарабатывает киноиндустрия

Львиная доля доходов кинобизнеса приходит из непрофильных источников. Например, некоторые страны предоставляют существенные финансовые привилегии и налоговые льготы на производство фильмов на своей территории, если граждане этих стран участвуют в съемках на высокооплачиваемых ролях. Этими льготами пользуются не только студии, где снимается кино, они передаются за определенную плату другим студиям (если, конечно, остается что передать). Кроме того, есть «продакт-плейсмент» — скрытая реклама (агентств, специализирующихся на ней, при Голливуде больше двухсот). Торгуют студии и старой пленкой как источником серебра. В истории «фабрики грез» известны случаи прямо-таки жульнические. Так, по словам Эдварда Эпштейна, «в 1930-е годы алмазная компания De Beers предложила кинокомпаниям для съемки в фильмах свои бриллиантовые украшения. <…> Разумеется, обратно свои бриллианты алмазная компания так и не получила».

Экономика Голливуда выстроена весьма изощренно. Много внимания уделяется тому, как акулы кинопроизводства уходят от налогов и привлекают государственные субсидии. Это, что называется, первородный грех: само появление киностудий на холмах Голливуда вызвано желанием сэкономить на налогах — в Нью-Йорке, где начиналось американское кино, они, по мнению киномагнатов, были слишком высоки. Но первопроходцам кинобизнеса далеко до нынешних воротил. В книге есть совершенно умопомрачительная история о том, как студия «Парамаунт филмс» после официального объявления бюджета фильма «Лара Крофт: расхитительница гробниц» в 94 млн долларов в действительности потратила на него 8,7 млн из собственных средств. Думается, что читатель получит истинное удовольствие, разбираясь в этом финансовом сюжете, достойном самого блокбастера. В нем фигурируют заранее, еще до запуска фильма в производство, проданные нескольким странам права на прокат на 66 млн долларов, «финансовая алхимия» с перепродажей прав на съемку на территории Великобритании, в результате чего «Парамаунт» получила чистый доход в 12 млн долларов в виде субсидий от британского правительства. И кое-что еще по мелочи.

Благодаря таким ухищрениям кинокомпаниям иногда удается отбить расходы на съемки и получить прибыль еще до их начала. Конечно, случаются и неудачи. Скажем, скрытая реклама может быть убыточной: ведь ради нужного небольшого эпизода можно потратить несколько съемочных дней, а получить не много. Например, продюсер фильма «Прирожденные убийцы» договорился о бесплатных ковбойских ботинках для группы. «Взамен, — рассказывает Эпштейн, — он обещал показать название бренда на борту грузовика, когда тот поравняется с кабриолетом героини. Это означало, что две машины должны появиться перед камерой одновременно, секунда в секунду… За бесплатные сапоги Стоуну пришлось отснять много дублей и увеличить время съемок, стоимость которых составляла 300 000 долларов в день». Но подобные нестыковки, как правило, исключение.

Исследование привело Эпштейна к любопытным выводам. Голливудские дельцы, зная тысячу и один способ извлечения дохода, редко оказываются в прибыли. Эпштейн докопался до первопричины этой странной ситуации. Дело в том, что в контракты многих участников съемок входит — как приманка — пункт об участии в чистой прибыли. Однако в реальности такие «игроки от чистой прибыли» не получают ничего, кроме громких обещаний. Потому что выручка распределяется так, чтобы внакладе не остались ведущие игроки кинопроцесса. Естественно, их доходы маскируются под расходы. Скажем, сами киностудии «с первых же доходов забирают себе плату за дистрибуцию», привилегированные актеры заранее оговаривают размер компенсации от уровня безубыточности и т. д. И выходит, как в случае с фильмом «Угнать за 60 секунд»: притом, что его официальный бюджет составил 103,3 млн, в прокате он получил 242 млн, а по окончательным расчетам он принес убыток в 95 млн, из-за чего некоторые участники съемок ждали обещанных компенсаций почти год, когда фильм попал на платные каналы.

В книге голливудский кинобизнес разоблачается как явление, имеющее мало общего с киноискусством и культурой. На фоне тяжкого труда по поиску источников дохода голливудским дельцам не до того. Так, жажда серебра, особенно на пике цен на этот драгоценный металл, привела к уничтожению «библиотек с раритетными фильмами начала XX века, включающих бесценные кинокопии в единственном экземпляре».

Отсутствие разнообразия в сюжетах нынешнего Голливуда — явление того же порядка. Автор ссылается на Джеймса Кэмерона, который в интервью немецкому журналу Spiegel сетует на то, что студии направляют свою энергию на съемку фильмов-брендов — типа «Гарри Поттера», «Пиратов Карибского моря», ремейков. Или делают ставку на спецэффекты, снимая абсолютно бессюжетные фильмы-катастрофы и боевики, созданные по одному рецепту. Это связано с тем, что основные зрители в кинотеатрах — тинейджеры, интересующиеся только определенными жанрами. И несут они «в кассу» не столько плату за билет, сколько за кока-колу, попкорн и за всякого рода товары, выпущенные по франшизе: футболки, игрушки и проч. с символикой фильмов, игры по их сюжетам.

И даже появляющиеся, несмотря ни на что, талантливые и действительно художественные фильмы, оказывается, помогают поддерживать интерес зрителей к ежегодным церемониям вручения «Оскаров».

Эпштейн Эдвард. Экономика Голливуда: На чем на самом деле зарабатывает киноиндустрия. — М.: Альпина Паблишерз, 2011. — 212 с. Тираж 3000 экз.