Интегрируй интеграторов

Светлана Погорельская
30 апреля 2012, 00:00

Политический ислам все более активно начинает проявлять себя в Германии. Немецкая общественность реагирует нервно и непродуманно

Фото: EPA
Многие любопытные немецкие граждане, вполне безразличные к религии, не возражали обогатить свою библиотеку хорошим изданием Корана

В пасхальные праздники немцы заговорили о Коране. Начиная с 7–8 апреля и в последующие выходные священную книгу мусульман бесплатно раздавали всем желающим на информационных стойках в пешеходных зонах немецких городов. Проект «Читай!», начатый немецкой салафитской группой «Истинная религия» в октябре 2011 года, вступил в свою решающую, публичную фазу. «Коран должен быть в каждом немецком доме!» — напутствовал своих волонтеров инициатор и руководитель проекта Ибрагим Абу Наги.

Вооружившись крепостью в вере и коранами в голубых переплетах, воодушевленные добровольцы отправились спасать души своих немецких сограждан. Проект, как утверждал его автор, проводился без привлечения зарубежных денег. Мусульмане в немецкоязычном пространстве Европы могли купить за три евро Коран в красном переплете. Тем самым они финансировали один бесплатный Коран для «прозябающих во мраке неверия». Печатались кораны в немецкой типографии. Высокое качество перевода (перевод Мухаммеда ибн Ахмад Расула с комментариями перешедшего в ислам немца Франка фон Бубенхайма считается лучшим немецкоязычным изложением Корана) сочетается с хорошим полиграфическим качеством. До начала публичной акции группа уже раздала около 300 тыс. коранов. Их рассылали по интернет-заказам, раздавали в отелях, больницах, школах и даже в тюрьмах. Всего группа предполагала раздать 25 млн коранов — не так уж мало для страны с населением чуть больше 80 млн человек.

Не читай!

На растущую активность ислама в Германии немецкие христиане жаловались канцлеру еще в 2010 году. Ответ Ангелы Меркель: «Меня волнует не столько сила ислама, сколько слабость христианства», четко отразил положение дел в стране. По немецким законам (ст. 4 конституции), запретить акцию салафитов нельзя. От аналогичных пропагандистских кампаний христианских организаций (например, Евангелического союза Гедеона) и других религиозных сообществ она отличается разве что массовостью и, пожалуй, новизной. И тем не менее реакция на нее последовала необычайно резкая. Правда, прежде всего не со стороны населения (многие любопытные немецкие граждане, вполне безразличные к религии, не возражали обогатить свою библиотеку хорошим изданием Корана), а общественных организаций, политиков, спецслужб.

С точки зрения Германской службы защиты конституции (внутренняя спецслужба) проект «Читай!» лишь маскировка для вербовки новых членов салафитских организаций. С 2010 года салафизм классифицируется этой службой как исламистское, а значит, потенциально террористическое направление. Салафизм — обозначение для различных течений в суннитском исламе, в том числе для ваххабизма, — предполагает возвращение ислама к его истокам, к праведным предкам, отказ от поздних интерпретаций. И хотя в Германии представлено не воинствующее, джихадистское, а политическое его направление, немецкие спецслужбы уверены: путь в терроризм лежит через салафизм. Некоторые политики, причем не только консерваторы, потребовали изыскать возможность остановить акцию. Типография в Ульме под давлением возмущенной общественности расторгла договор с авторами проекта «Читай!» и отказалась печатать дальнейшие экземпляры Корана.

Три причины

Слабость христианства — одна из причин панических реакций. Германия, как и всякое западное светское государство, давно отказалась от христианских норм в пользу общечеловеческих либеральных ценностей. В немецком обществе десятилетиями официально проповедовалась идеология мультикультурализма и толерантности, действовали строгие нормы политкорректности, дополненные к тому же комплексами вины и чувством «ответственности» за политически угнетенных во всем мире. Не случайно Западная Германия была так привлекательна для беженцев, в том числе из мусульманских стран. Таким политическим беженцем был, например, и так называемый проповедник ненависти муфтий Каплан, известный как «кельнский халиф». Выдворить его назад в Турцию удалось лишь в 2005 году, да и то после долгих судебных процессов.

Свою роль в сокращении паствы христианских церквей сыграло как присоединение «атеистической» ГДР, так и снижение рождаемости коренного населения при одновременном увеличении числа мигрантов. Чтобы выжить, немецкие епархии соединяют церковные приходы, закрывают церкви. Более чем из 45 тыс. христианских церквей до 2015 года предполагается закрыть 700, а новых не строится совсем. На таком фоне наступательные пропагандистские акции мусульман кажутся христианам реальной угрозой, хотя официально к христианской конфессии все еще причисляет себя около 60% населения.

Вторая причина невротических реакций в обществе связана в целом с отношением к исламу в Германии. Будь Германия многонациональной, существуй в ней коренное мусульманское меньшинство, к активной пропаганде ислама, возможно, не отнеслись бы столь болезненно. Однако Германия, в отличие, например, от Франции, не может похвалиться даже «колониальным» вариантом ислама. Непосредственно после Второй мировой войны ислам был для немцев экзотикой, крохотная исламская диаспора ФРГ состояла из студентов, практикантов в немецких фирмах и в политических структурах, из бизнесменов и дипломатов — то есть из людей образованных и принадлежавших к более или менее обеспеченным социальным слоям. Во времена же «экономического чуда», в 1950-е, ислам хлынул в страну вместе с потоком «временных» турецких рабочих из бедной сельской Анатолии и надолго закрепился в массовом восприятии как религия неквалифицированных иммигрантов — гастарбайтеров и беженцев, как культурная особенность, присущая маргинальным слоям иностранного населения и чуждая немецкой ментальности.

Настороженность в отношении к исламу как в немецком обществе, так и в политике появилась лишь после событий 11 сентября 2001 года. Она усиливалась по мере общественно-политической активизации мусульман, ухудшения демографической ситуации в Германии и увеличения числа молодых немцев, переходящих в ислам. Выражением этого латентного недовольства рядовых немецких граждан стала известная книга Тило Саррацина «Германия деградирует».

Наконец, третья причина — социальная. Разумеется, ислам в Германии давно уже перерос свой прежний «иммигрантский» имидж; в турецкой диаспоре, составляющей две трети всей мусульманской диаспоры Германии, сложилось солидное среднее сословие — адвокаты, врачи, учителя. И тем не менее немалая часть мусульманского населения, особенно беженцы из арабских стран, по-прежнему живет на государственные социальные пособия. К таким бедным мусульманам принадлежит и автор проекта «Читай!», разорившийся мелкий предприниматель, а ныне реципиент социального пособия, сорокасемилетний палестинец Ибрагим абу Наги. Руководство салафитской группой, борьба за влияние на салафитской сцене Германии, по сообщениям немецких СМИ, не мешают ему ежемесячно получать от государства социальное пособие в размере 1860 евро для себя и членов семьи. Для рядового немецкого налогоплательщика это типичный пример «нехорошей» мультикультурности, оплачиваемой из его же и без того тощего кармана. Обыватель спрашивает себя: каким образом «его страна» оказалась переполнена людьми чуждой религии и культуры, не любящими существующий государственный порядок, но использующими законы страны для реализации своих прав, да к тому же еще и пытающимися обратить его, немца, в свою веру — причем за его же счет.

Наступательные и находчивые

Ислам в Германии неизмеримо более активен в защите прав своих верующих, чем обе христианские конфессии — в защите прав христиан. Его многочисленные (особенно турецкие) организации и союзы последовательно защищают те права проживающих в Германии мусульман, которые связаны с особенностями их вероисповедания. Современный ислам понимает интеграцию мусульманских мигрантов в немецкое общество как наступательный процесс. Интегрируясь в структуры правового государства, ислам старается приспособить их к себе. Не защищаться от интеграции, а идти ей навстречу и самим «интегрировать интеграторов» — вот установка нынешней продвинутой мусульманской молодежи. Осенью 2010 года руководство Центральным советом мусульман Германии принял Айман Мазьек, член СвДП, заявивший, что шариат вовсе не исключает верности немецкому Основному закону.

В Германии более 2,6 тыс. мечетей и молитвенных домов, строятся новые, иные из них по своей архитектурной помпезности соперничают с христианскими соборами. В Германии ныне проживает приблизительно 4 млн мусульман, и только 20% из них официально являются членами объединений и союзов, а к салафизму, по данным Службы защиты конституции, официально может быть причислено всего лишь незначительное меньшинство (около 3,8 тыс. человек) — капля по сравнению с массой умеренных мусульман. В то же время из 3 тыс. немецких мечетей и молитвенных домов около 100 находятся под влиянием салафитов, в 20 из них салафиты доминируют. Они необычайно активны и находчивы в своей пропаганде, широко представлены в интернете и ориентируются в первую очередь на молодежь.

Однако проблема Германии не столько салафизм, сколько отсутствие целостной государственной и общественно-политической концепции в отношениях с исламом, которая могла бы заменить не оправдавший себя мультикультурализм. Отчасти это обусловлено разнообразностью направлений ислама, представленных в Германии, его раздробленностью, отсутствием единой организации, которая могла бы вести переговоры с государством по образцу организаций иных религиозных конфессий. Ведь даже салафитская сцена неоднородна — автор проекта «Читай!» Ибрагим абу Наги и его группа «Истинная религия» соперничают со звездой немецкого салафизма проповедником-немцем Пьером Фогелем, главой группы «Приглашение в рай». Сунниты составляют две трети мусульманской общины Германии, однако в ней представлены и шииты, алевиты, ахмади. С 2006 году в Германии действует Исламская конференция Германии; по замыслу немецких властей это институт для «переговоров между немецким государством и представителями живущих в Германии мусульман». Но задача оказалась нелегкой. Далеко не все мусульманские организации были приглашены (или сами захотели) сотрудничать, а ужесточение позиций государства и его стремление превратить борьбу с терроризмом в одну из главных тем переговоров повлекло за собой выход из конференции некоторых влиятельных мусульманских объединений.

На проходившем 19 апреля очередном форуме Исламской конференции министр внутренних дел Ханс-Петер Фридрих резко осудил пропагандистскую акцию салафитов. В то же время глава турецкой общины Кенан Колат призвал государство не переоценивать роль салафизма в Германии и не забывать, что большинство живущих в Германии мусульман — законопослушные граждане. Именно на умеренных мусульман и их организации придется делать ставку немецким властям в борьбе с радикализацией ислама внутри страны.