«Мы сделаем все, чтобы люди быстро и комфортно начали получать выплаты»

14 мая 2012, 00:00

«Эксперт» беседует с председателем совета НПФ «ЛУКойл-гарант» Александром Жирковым

Александр Жирков

— В 2012 году российской пенсионной реформе исполнилось 10 лет, в рамках накопительной системы уже должны начаться первые выплаты пенсий. Готов ли пенсионный рынок платить и когда можно ожидать завершения работ над законодательством о выплатах?

— Принятие «выплатного закона» в последний день заседания Думы прошлого созыва является ключевым событием для пенсионного рынка. Этот закон — огромный шаг вперед для всей России, потому что он касается каждого россиянина. Пенсионной системе десять лет, и до сих пор обсуждение строилось в парадигме «как привлечь деньги от населения», но не было ответа на вопрос: каким образом будет выплачиваться накопительная часть пенсии? Теперь ответ появился, и это важный шаг с точки зрения развития пенсионной системы России. Вместе с тем закон требует существенной доработки. По нашим подсчетам, к 1 июля, когда должен начать действовать закон, должно быть подготовлено более 40 нормативных актов, приказов, регламентов и так далее и даже принят еще один федеральный закон о страховании пенсионных накоплений — а пока всего этого, к сожалению, нет.

В этом году из клиентов нашего фонда пенсионного возраста достигнут 15 тысяч человек. Мы сделаем все, чтобы люди быстро и комфортно начали получать выплаты. Однако в целом — для страны — существует риск, что гражданам придется обращаться в суд за назначением им пенсии. Поэтому работа предстоит огромная и по линии законотворчества, и по линии сопровождения выплат ПФР и НПФ.

— Создание профильного регулятора на пенсионном рынке поможет более оперативному решению проблемы с законодательством о выплатах?

— Проблема отсутствия единого регулятора очень ярко проявилась как раз в процессе доработки и принятия «выплатного закона». Можно сказать, что закон получился «ничьим», так как это коллективный труд разных ведомств, у которых разные задачи, ведомственные интересы, подходы, философия. В результате получившийся закон требует существенной доработки. И одна из главных причин такого положения дел как раз в том, что у пенсионного рынка — такой динамично развивающейся отрасли финансового сектора — нет профильного регулятора. Это значит, что нет ведомства, которое могло бы сформулировать и начать реализовывать стратегию развития пенсионной индустрии страны.

НПФ во всем цивилизованном мире является одним из самых важных элементов финансовой системы государства. Последние несколько лет именно пенсионный рынок демонстрирует самые высокие темпы роста. Я считаю, что в течение ближайших пяти лет принципиальных изменений не произойдет. Так, если сейчас доля пенсионных средств на финансовых рынках России составляет чуть более 3 процентов ВВП, то в той же Польше — 14 процентов, а в крупных западных странах доходит до 80–90 процентов ВВП: нам есть еще куда расти. При этом пенсионные средства — это те самые длинные деньги, формирующиеся на территории страны, которые могут вкладываться в экономику России и должны служить одним из драйверов ее развития. При наличии одного регулятора это развитие происходило бы более эффективно и динамично. А сейчас мы видим, что регуляторы выписывают НПФ только штрафы. В то же время мы не имеем права инвестировать в акции «Газпрома», «Норникеля», «Сургутнефтегаза»: зарубежные пенсионные фонды имеют эту возможность и ею пользуются, а мы — нет.

— Насколько существенно для рынка противоречие между Минэкономразвития и Минздравсоцразвития относительно расчетов ожидаемого периода выплат пенсий? Способно ли оно привести к срыву объявленных сроков доработки законодательства о выплатах?

— Я не знаю, откуда взялась цифра 228 месяцев. С данными Росгосстата она не бьется. Период дожития у мужчин и женщин в нашей стране отличается кратно, и он изменяется. Очень сомнительно, что можно всех стричь под одну гребенку, не считаясь с этим обстоятельством. Большим завоеванием является то, что Минэкономразвития удалось отстоять ежегодную корректировку возраста дожития на основе статданных. И ПФР, и НПФ, в зависимости от половозрастного состава клиентской базы, отраслевой принадлежности или каких-то иных особенностей, могут иметь существенные перекосы в клиентской базе — то есть в одном фонде (и это может быть ПФР) может быть больше женщин, а в другом больше мужчин… И для первых это может закончиться актуарным дефицитом. Вместе с тем этот вопрос на ближайшие десять лет не очень актуален для пенсионных фондов — ведь на пенсию будут выходить граждане 1966 года рождения и старше, поэтому о срыве сроков доработки законодательства тут говорить пока не приходится. Однако для конкретного россиянина этот вопрос очень актуален, ведь от ответа зависит размер его пенсии.

— Несмотря на десятилетний опыт развития накопительного компонента российской пенсионной системы, в последнее время довольно часто звучит идея по отмене обязательности пенсионных накоплений, причем говорят об этом чиновники довольно высокого уровня. Как к этому относиться?

— Когда какие-то эксперты или чиновники говорят, что накопительный компонент не нужен, то хочется им возразить по существу. Во-первых, несмотря на то, что формально в России действует смешанная система с солидарной и накопительной компонентами, россияне 1966 года рождения и старше живут в рамках распределительной системы. А за распределительной системой не стоят «живые» деньги — только обязательства и текущий поток взносов вместо сформированных резервов. Следствием этого является низкий размер пенсий сегодня. Во-вторых, на 75 процентов действующая пенсионная система России и в части молодых (1967 года и моложе) граждан — тоже фактически распределительная. Результат мы знаем — валоризация. Только 6 процентов из 22 процентов взносов, направляемых на формирование пенсий, представляют собой «живые» деньги, которые в дальнейшем превратятся в пенсионные накопления — это 6 процентов накопительной части в рамках ОПС. И эти 6 процентов обеспеченных пенсионных обязательств — хоть какая-то возможность для молодых работников вырваться за пределы законодательных минимумов в рамках распределительной пенсионной системы. Если их забрать, то, конечно, положение «распределительных» пенсионеров ненадолго улучшится, но перспективы молодого поколения ухудшатся гораздо существеннее.

И в этой связи у меня возникает вопрос к экспертам: а нужно ли в процессе реформирования пенсионной системы сталкивать интересы старшего поколения россиян с интересами молодых? Или все-таки оставить молодым возможность накопить на пенсию, снизив одновременно их зависимость от государственного бюджета и очередной формулы от Минздрава?

— Недавно было объявлено, что АСВ будет выступать в роли фонда страхования пенсионных накоплений. Насколько пенсионному рынку нужен такой институт? Приемлемы ли объявленные параметры деятельности АСВ в этом направлении?

— АСВ будет выступать не в роли фонда, агентство может быть лишь оператором другого, созданного специально для пенсионных накоплений фонда. Пока никаких параметров не объявлено, существует несколько вариантов. В целом АСВ доказало свою эффективность как с точки зрения выплат, так и в вопросах управления средствами — у них был весьма приличный прирост, кроме того, это единственное ведомство, у которого есть опыт подобной работы. Вопрос в следующем: смысл страхования накоплений в том, что на равных условиях должны страховаться все россияне — застрахованные и ПФР, и НПФ, ведь за Пенсионным фондом стоит и ВЭБ, и частные УК. И здесь мы вновь сталкиваемся с противником этой позиции в лице Минздравсоцразвития. Еще одна проблема состоит в том, что создание системы страхования потребует создания единой системы учета персональных данных и синхронизации их с базами учета ПФР и НПФ. А мы с вами знаем, например, что ПФР сегодня не все поступающие взносы может разнести на счета. Одним словом, это очень непростая задача.