О культуре

Разное
Москва, 28.05.2012
«Эксперт» №21 (804)

Спикер Нарышкин на пленарном заседании Думы признал, что «проект нового закона о культуре продолжает вызывать вопросы» — в частности, потому, что «не проходил официальную процедуру общественного обсуждения». А должен бы пройти: «Обсуждение всем обществом фундаментального для культуры закона могло бы привести к реальному обновлению государственной культурной политики». Значит, вскоре этот длинный законопроект начнёт проходить упомянутую спикером официальную процедуру, но проку от неё не будет: обсуждение, пусть и неофициальное, пытаются раздуть больше полугода, а оно только чадит и тлеет. Потому что нечего там обсуждать. Я это заподозрил, как только увидел в начале пояснительной записки слово «духовность». Это слово заставляет опасаться не мракобесности проекта, как наверняка подумали некоторые читатели, а его никчёмности. Хороша ли вещь, именуемая духовностью, плоха ли, она ни при какой погоде не поддастся регулированию законодателем; а потому, увидев в законопроекте или сопровождающих его текстах слово духовность (а равно нежность, шершавость и т. п.), можете кидать бумагу в корзину, не читая. Я, впрочем, заставил себя посмотреть и сам проект — предчувствия, пробуждённые «духовностью», он вполне оправдывает. Замахи, пусть и несмелые, в документе найти можно, но в нём совершенно нет ударов.

Сторонники проекта радуются, например, тому, что культура в проекте «впервые описывается не в терминах сферы услуг, а в терминах прав человека». В чём это должно сказаться на практике, спрашивают у сторонника? Например, в том, что государство сможет не раздавать деньги некоторым писателям, вольно или невольно насаждая квазицензуру, а поддержать право граждан на доступ к книге, дав им самим решать, как использовать отпущенные казной деньги на пополнение библиотек. Звучит мило. Но в 2012–2014 годах федеральный бюджет намерен тратить на пополнение книжных фондов всех библиотек России по 350 млн рублей в год — стоимость дома на Рублёвке. Понятно, что это не вся сумма, достающаяся библиотекам, а лишь федеральная добавка, но понятно и то, как скудна вся сумма, если такая добавка требуется. Делить эти деньги вдоль или поперёк, в терминах услуг или в терминах прав — велика ли разница? А о том, что новый закон не улучшит ситуации ни с библиотеками, ни с музеями, ни ещё с какими-нибудь бедняками, откровенно говорится в «Финансово-экономическом обосновании проекта»: мол, его принятие «не потребует дополнительных расходов федерального бюджета».

Авторы проекта гордятся, что документ впервые говорит о гарантиях в сфере культуры — гарантиях тех самых прав и свобод. И это правда; проект именно что говорит о гарантиях — подчёркнуто неконкретно. Так, государственной гарантией прав творческих работников будет теперь считаться право (но не обязанность!) государства размещать госзаказы и выделять гранты. «Казав пан: кожух дам; слово его тепло» — гарантия хоть куда. Впрочем, не будем придираться. Я охотно верю, что многие бытовые подробности, занимающие чиновников Минкульта, членов

Новости партнеров

«Эксперт»
№21 (804) 28 мая 2012
Новые назначения
Содержание:
Правительство доброй надежды

Может быть, впервые в истории новой России кабинет министров составлен из профессионалов-технократов, а не политических назначенцев

Разное
Русский бизнес
Международный бизнес
Наука и технологии
Потребление
Реклама