Уверенное движение к пропасти

Александр Кокшаров
25 июня 2012, 00:00

Кризис в еврозоне входит в критическую фазу, но европейские лидеры демонстрируют неспособность выработать общее решение. Из-за этого сохранение единой валюты обходится европейским налогоплательщикам все дороже

Фото: AP
Канцлер Германии Ангела Меркель выступает категорически против того, чтобы ее страна несла основное бремя евроинтеграции

В пораженной кризисом Европе вздохнули с некоторым облегчением. В Греции удалось сформировать новое правительство — 20 июня новым премьером стал лидер правоцентристской партии «Новая демократия» Антонис Самарас. По результатам прошедших 17 июня парламентских выборов «Новая демократия» получила относительное большинство — 29,65% и 79 мест. Леворадикальный блок СИРИЗА, который выступает против кредитного соглашения с ЕС и МВФ, набрал 26,9% голосов и 71 место в парламенте. В результате «Новой демократии» удалось сформировать коалицию, в которую также вошли левоцентристская ПАСОК и партия «Демократические левые силы». Все участники нового правительства нацелены на сохранение членства страны в еврозоне, хотя и настаивают на пересмотре некоторых пунктов кредитного соглашения.

Пока греческие партии договаривались, лидеры «большой двадцатки» крупнейших экономик мира собрались в мексиканском городе Лос-Кабос на саммит. В центре внимания оказался кризис в Греции и в еврозоне в целом, угрожающий всей мировой финансовой системе. Лидеры стран еврозоны подтвердили свою решимость снизить стоимость заимствований для правительств в рамках единой европейской валюты — что было вежливым способом указать на Испанию и Италию. Растущая доходность по гособлигациям уже в краткосрочной перспективе может закрыть этим странам (третьей и четвертой по размеру экономики в еврозоне) доступ на рынки облигаций.

Хотя само итоговое заявление G20 не предложило конкретных путей достижения заявленной цели, премьер-министр Италии Марио Монти выступил с собственным предложением. Он высказался за то, чтобы средства временного Европейского фонда финансовой стабильности и постоянного с этого года Европейского механизма стабильности (ESM), ресурсы которых составляют 500 млрд евро, могли использоваться для приобретения гособлигаций тех стран еврозоны, которые выполняют свои обязательства по сокращению бюджета. Это должно уменьшить для таких стран стоимость заимствований, снизив риск дефолта. Сразу после заявления Монти, поддержанного Францией и Испанией, доходность по испанским гособлигациям упала до 6,74% — за два дня до этого она достигла рекордных 7,29%, что большинство экономистов считают критическим уровнем. Доходность по госбумагам Италии упала до 5,73%. И даже греческие гособлигации положительного отреагировали на эту инициативу.

Впрочем, все это лишь временная передышка в длящейся уже несколько лет драме, в которой европейские лидеры отстают в своих решениях от происходящего на финансовых рынках. Вернувшись из Лос-Кабоса в Берлин, федеральный канцлер Германии Ангела Меркель осторожно высказалась насчет предложения Монти: «Насколько я знаю, нет никакого конкретного плана. Есть лишь возможность приобретения суверенных облигаций на вторичном рынке». Еще жестче выступил премьер-министр Финляндии Юрки Катайнен. По его мнению, ESM создан «для обеспечения ликвидности стран, столкнувшихся с финансовыми проблемами, а их средств недостаточно для приобретения облигаций на вторичном рынке». Отсутствие консенсуса ограничивает европейским лидерам пространство для маневра, и они вынуждены идти вслед за рынком, а не опережать происходящее на нем. Это ставит под удар весь проект европейской интеграции.

Греция: новый раунд

Антонис Самарас, новый премьер-министр Греции — четвертый в этой должности за последние восемь месяцев, — объявил о планах «дать надежду» греческому народу. Его вступление на этот пост завершило период неопределенности в управлении страной, когда после выборов 6 мая партии не могли договориться о формировании кабинета.

Как только правительство, ключевые посты в котором получат не политики, а технократы, будет сформировано, новая коалиция окажется под давлением общественного мнения. Греки недовольны условиями жизни в стране, где рецессия длится уже пять лет, а также требованиями иностранных кредиторов — партнеров по ЕС и МВФ, предоставивших Греции пакет финансовой помощи в обмен на секвестр бюджета. С 2008 года Греция переживает самую глубокую рецессию в своей истории — кумулятивное сокращение ВВП за пять лет составило 22%. Именно поэтому тема членства в еврозоне и пакета иностранной помощи была главной во время избирательной кампании. Взявшая второе место на выборах ультралевая партия СИРИЗА выступает против экономии бюджета — ее лидер Алексис Ципрас обещал разорвать это соглашение. Поэтому в Афинах ожидают, что в новом парламенте СИРИЗА будет очень громким голосом оппозиции, и это сильно усложнит работу нового кабинета.

Впрочем, убеждать придется не только простых греков, но и европейских партнеров. Самарас, экономист с американским дипломом и бывший министр финансов и иностранных дел Греции, два года назад выступал против пакета помощи от партнеров по еврозоне и МВФ. Тем не менее в мае 2010 года Греция получила пакет помощи в 110 млрд евро, а затем, в марте нынешнего года, — еще 130 млрд евро. К нему прилагались жесткие требования о сокращении дефицита бюджета, включая массовые увольнения в госсекторе, снижение минимальной зарплаты и пенсии, масштабную приватизацию и повышение собираемости налогов.

Однако глубина рецессии (в 2012 году ВВП упадет на 7,5%) привела к тому, что финансирование не решило проблем с госдолгом, а лишь усугубило их. Если в 2007 году госдолг составлял 107% ВВП, то в 2011-м — уже более 165%, что превышает устойчивый уровень. Поэтому Самарас настаивает на необходимости новых переговоров с кредиторами. С одной стороны, новый кабинет Греции заинтересован в сохранении внешнего финансирования (без него у Афин уже не будет 3,9 млрд в августе для платежей по внешнему долгу), с другой — в поиске способов вернуть экономику страны к росту.

«Программа экономии, навязанная Греции иностранными кредиторами, действительно помогла улучшить ситуацию в государственных финансах страны. Уже в следующем году там может быть достигнут первичный профицит бюджета. Однако она ухудшила ситуацию в экономике настолько, что непонятно, каким образом при нынешних обстоятельствах Греция может вернуться к росту. Банковская система Греции поддерживается на искусственном дыхании благодаря действиям ЕЦБ, а частный сектор экономики фактически парализован. Поэтому очевидно, что новому правительству придется разрабатывать программу роста — не исключено, что с помощью партнеров по еврозоне», — сказала «Эксперту» Дженнифер Маккьюэн, экономист исследовательского центра Capital Economics в Лондоне.

Однако если условия пакета помощи Греции будут ослаблены, это вызовет недовольство среди многих избирателей в Германии, Нидерландах, Австрии или Финляндии, которые выступают против использования средств из своих налогов для помощи Греции. «Но скорее всего, кредиторы Греции согласятся на переговоры и некоторые послабления. Потому что в интересах обеих сторон прийти к неким договоренностям. Даже если некоторые страны и предпочли бы видеть Грецию за пределами зоны евро, они понимают, что это может спровоцировать цепную реакцию паники, включая массовое изъятие депозитов в других странах, отчего в итоге сильнее пострадают более значимые для европейской экономики страны», — считает Ричард Уитмен, научный сотрудник Chatham House.

Испания: на грани

«Хотя наш основной прогноз основывается на том, что Греции удастся остаться в зоне евро, куда более серьезные проблемы для стабильности финансовой ситуации в Европе представляют Испания и Италия. Если финансовая поддержка понадобится их правительствам, то средств ESM может просто физически не хватить — поскольку это куда более крупные экономики, чем Греция, на которую приходится всего два процента ВВП еврозоны», — рассказала «Эксперту» Лоранс Бун, экономист по Европе из Bank of America Merrill Lynch.

Этим летом Испания уже оказалась на грани необходимости такой поддержки. 9 июня правительство Испании получило 100 млрд евро от других государств еврозоны для рекапитализации своих банков, причем банков второго эшелона. Комментируя эти новости, премьер-министр Испании Мариано Рахой назвал это «победой для евро». Министр финансов страны Луис де Гиндос на пресс-конференции настаивал на том, что это не пакет помощи, а всего лишь кредит на очень выгодных условиях.

Несмотря на выгодные условия, результат выделения этих 100 млрд евро оказался не слишком впечатляющим. Сделка между Брюсселем и Мадридом была согласована в спешке, через видеоконференции министров финансов стран еврозоны. Так политики пытались успокоить инвесторов накануне выборов в Греции. Но рынки повели себя совсем иначе: стоимость заимствований Испании стала резко расти, ставя новые рекорды и превысив уровень 7% — когда доходность по гособлигациям Греции, Ирландии и Португалии достигала такого уровня и оставалась выше его несколько недель, их правительствам приходилось обращаться за внешней помощью.

Причин того, что помощь Мадриду была оказана в иной форме, чем Афинам, Дублину и Лиссабону, две. Во-первых, большинство политиков и экономистов полагают, что Испания просто слишком крупная экономика, чтобы позволить ее банкротство. Предоставление полномасштабной финансовой помощи Испании, которое многие называют «европейским вариантом Lehman Brothers», может привести к коллапсу финансовых рынков, причем более масштабному, чем осенью 2009 года.

Во-вторых, проблемы Испании действительно связаны не с уровнем госдолга, а с ситуацией в ее банковском секторе (в 2011 году госдолг составил всего 65%, что даже меньше, чем у Франции — 87% и Германии — 83%). Испанские банки, особенно региональные банки второго эшелона (так называемые cajas), в 2000-е годы активно инвестировали в рынок недвижимости во время бума, которому способствовали низкие процентные ставки. Доля кредитов в сфере строительства и недвижимости выросла по испанской банковской системе с 10% в 1992 году до 43% в 2009-м.

После того как в 2008 году пузырь на рынке недвижимости лопнул, испанские банки стали владельцами постоянно растущего портфеля объектов недвижимости, доставшегося им в результате конфискации залогов по просроченным кредитам: по некоторым оценкам, сегодня банкам Испании принадлежит каждый пятый из пустующих домов в стране. При этом цены на недвижимость снизились уже на 25% и продолжают падать — аналитики прогнозируют суммарное снижение на 50% в ближайшие несколько лет. Это резко ухудшило положение многих региональных банков, которые оказались на грани банкротства.

Выделенные из ESM 100 млрд евро должны помочь проблемным банкам, что уменьшит панику на финансовых рынках и предотвратит возможный отток депозитов по греческому сценарию (в Греции с 2009 года объем депозитов в местных банках сократился вдвое). Но поскольку получателем средств формально является испанское правительство, это увеличивает объем госдолга. По некоторым оценкам, госдолг Испании к началу 2013 года может достигнуть 90% — это не такой высокий уровень, как у других проблемных стран периферии, но положение госфинансов становится довольно опасным.

Резкий рост доходности по гособлигациям Испании показал, что финансовые рынки считают именно так. При этом рынки стали играть против других проблемных стран периферии еврозоны — Кипра (которому Брюссель настойчиво предлагает пакет помощи в 10 млрд евро) и Италии. Госдолг Италии составляет почти 2 трлн долларов, что делает невозможным помощь этой стране через механизм ESM. Ведь после оказания помощи испанским банкам в нем осталось всего 400 млрд евро. Растущая стоимость заимствований для Испании означает, что стране в результате может понадобиться значительный пакет помощи, средств на которую просто может не оказаться. Спасать Италию будет уже не из чего.

Именно поэтому предложение Марио Монти, сделанное в Лос-Кабосе на саммите G20, может оказаться оптимальным решением, хоть его и холодно восприняли в Берлине и Хельсинки, Европейский центробанк поддержал инициативу. «Нынешняя стоимость заимствований для многих стран еврозоны отражает не фундаментальные экономические показатели, а неуверенность инвесторов в принимаемых политических решениях», — прокомментировал в интервью Financial Times Бенуа Керэ, член правления ЕЦБ. Именно поэтому ЕЦБ выступает за использование средств механизма для снижения доходности облигаций Испании и Италии, что позволит им не обращаться за помощью через ESM.

Германия: не отступать и не сдаваться

Однако отсутствие политических решений по поводу использования подобных схем препятствует их реализации. Причина — сложность управления еврозоной, в которой главы 17 стран-членов пытаются балансировать между общеевропейскими и национальными интересами. Учитывая резкое падение популярности евроинтеграции и самой единой валюты среди электората, политики предпочитают вести себя осторожно.

Эта осторожность, особенно характерная для канцлера Германии Ангелы Меркель, которая привыкла тщательно взвешивать все свои действия, играет против зоны евро в целом. «К сожалению, полисимейкеры отстают на несколько шагов от происходящего на рынке. Они пытаются решать проблемы уже после их возникновения, а не препятствовать их появлению. Это разрушает доверие и делает выход из кризиса более сложным», — рассказал «Эксперту» Саймон Тилфорд, экономист Центра европейской реформы в Лондоне.

Экономический рост в еврозоне оказался слишком низким (по прогнозам, ВВП еврозоны сократится на 0,5%), поэтому он не позволяет решать проблему долга. Поддержка со стороны Европейского центробанка банков Испании, Португалии, Ирландии и Италии не сможет предотвратить нарастания их долгов. «Пока стоимость заимствования по гособлигациям остается столь высокой, а экономический рост столь низким, правительства будут сталкиваться с проблемами обслуживания своего госдолга, а банки будут увеличивать портфели плохих долгов. Эта неопределенность толкает ставки вверх и снижает кредитование экономики банками, что замедляет рост. Формируется порочный круг: опасения насчет того, что правительствам придется спасать банки в случае банковского краха, толкает вверх ставки по гособлигациям. А опасения насчет того, что правительства не справятся, повышает вероятность банковского краха», — полагает Крис Уильямсон, главный экономист Markit.

Греция наконец-то выбрала премьер-министра. Им стал Антонис Самарас expert_808_020-1.jpg Фото: AP
Греция наконец-то выбрала премьер-министра. Им стал Антонис Самарас
Фото: AP

Поэтому в Европе все громче слышны более радикальные предложения — не «тушение пожаров» в отдельных странах — членах зоны евро, а ее трансформация в более тесный союз. Так, уже несколько месяцев обсуждается тема единых европейских гособлигаций. Эта идея была поддержана Францией и Италией, но отвергнута Германией и Финляндией. «Очевидно, что Меркель выступает против гособлигаций еврозоны, поскольку это повысит стоимость обслуживания госдолга Германии — по некоторым оценкам, на 15 миллиардов евро в год дополнительных платежей по процентам. По соцопросам, 80 процентов немцев против этой идеи, и Меркель постарается не рисковать накануне парламентских выборов в 2013 году», — считает Мартин Керинг, экономист исследовательского центра Economist Intelligence Unit.

Введение единых еврооблигаций и создание единого «министерства финансов еврозоны» большинство наблюдателей считают маловероятным. Однако аналитики полагают, что какие-то эрзац-схемы гособлигаций могут стать компромиссным решением. Например, предложенные Советом экономических экспертов при правительстве Германии частичные гособлигации, куда будет попадать лишь часть госдолга стран — членов евро, превышающая 60% ВВП. Или же предлагаемая рядом экономистов система страхования гособлигаций стран еврозоны, которая также снизит стоимость заимствований. Несмотря на оппозицию Германии, большинство комментаторов полагает, что какая-то из этих схем может быть обнародована уже совсем скоро, по результатам саммита ЕС в конце июня в Брюсселе.

Другим элементом разрешения нынешнего кризиса может стать создание банковского союза. Многие европейские банки действуют сразу в нескольких государствах еврозоны, поэтому проблемы с их рекапитализацией оказываются трансграничными (как это случилось с банком Dexia, который получил финансовую помощь от правительств Франции, Бельгии и Люксембурга).

О создании единого банковского регулятора для еврозоны начали говорить в ЕЦБ в марте 2012 года. Затем эту идею поддержали в Еврокомиссии и на национальном уровне. В начале июня Жозе Мануэл Баррозу, председатель Еврокомиссии, призвал к созданию банковского союза в рамках зоны евро к концу следующего года. Но сейчас в брюссельских коридорах обсуждаются планы создания такого союза уже в течение ближайших недель. «Сейчас наконец появилось понимание, что нужно обратить внимание на этот аспект кризиса. Банковский союз является ключевым для устойчивости валютного союза», — заявил Андре Сапир, член Европейского совета по системному риску.

Но для того, чтобы эти планы осуществились, потребуются более серьезные политические жертвы, чем те, на которые национальные государства шли в 1990-е для создания единой валюты. Поиск компромиссов только начинается. И самым большим вопросом остается то, согласятся ли страны-кредиторы из ядра еврозоны заплатить за новые структуры.

Как написал в Financial Times британский экономист Мартин Вулф, в своих недавних выступлениях Ангела Меркель сделала три ключевых заявления. «Во-первых, Германия больше не будет давать никаких денег. Во-вторых, все остальные страны еврозоны должны стать более похожими на Германию. В-третьих, только когда на европейском уровне появятся устойчивое регулирование и достоверный контроль, Германия согласится с утратой еще одной части своего суверенитета». Если позиция Берлина не изменится, это гарантированно приведет к продолжению режима экономии в проблемных странах периферии и низкому росту в еврозоне в целом. Как следствие, это обеспечит повторение политических и экономических кризисов, даже если еврозону удастся сохранить в нынешнем составе. Выиграют ли от этого Германия в частности и весь европейский интеграционный проект в целом, не ясно.

Лондон