Жизнь без рефлексии

Александр Механик
обозреватель журнала «Эксперт»
25 июня 2012, 00:00

Эта книга — мемуары человека, которому выпало пережить все самые великие и ужасные события ХХ века, постоянно, с самого рождения и до смерти, находясь среди представителей политической элиты Европы

Меттерних-Васильчикова Татьяна. Княгиня Татьяна — в зеркале века

Княгиня Татьяна родилась в Санкт-Петербурге 1 января 1915 года в семье члена Государственной думы князя Иллариона Васильчикова и его жены княгини Лидии Вяземской. Мать императора Николая II, вдовствующая императрица Мария Федоровна, была ее родственницей, так же как и многие другие представители русской и европейской аристократии.

Раннее детство Татьяны Илларионовны Васильчиковой-Вяземской пришлось на время революции в России, откуда вся ее семья вынуждена была бежать на корабле, присланном в Крым королем Соединенного королевства Георгом V за вдовствующей императрицей. Затем последовали годы эмиграции, которые Васильчиковы провели в разных странах Европы, вращаясь, несмотря на стесненные жизненные обстоятельства, в кругах российской и европейской аристократии, которую автор подробно и с симпатией описывает.

Начало Второй мировой застало Васильчикову в Германии, где она и провела всю войну. В августе 1940-го княгиня встретила князя Павла фон Меттерниха, правнука знаменитого князя Меттерниха, австрийского канцлера времен Венского конгресса 1815 года. Павел служил в немецкой воинской части во Франции. В сентябре 1941 года они поженились. А в 1942-м молодой Меттерних отправляется на Восточный фронт, где прослужит, в том числе под Ленинградом, почти до конца войны.

Татьяна, а особенно ее сестра Мисси, как и Павел, были близки с некоторыми из тех немецких аристократов, которые составили заговор с целью убить Гитлера в июле 1944-го. Но им удалось избежать репрессий, которым подверглось подавляющее большинство участников заговора и сочувствующих им. Правда, Павла уволили из армии, но это спасло ему жизнь и защитило от плена.

После войны супруги — вместе с остальными чешскими немцами — пережили изгнание из чешских Судет, где находилось родовое имение Меттернихов. В новой Германии Павел увлекся автоспортом и в конце концов стал председателем Немецкого автомобильного клуба, а затем президентом Международной автомобильной ассоциации. А Татьяна стала активно заниматься благотворительностью и сделалась активисткой Красного Креста. После 1991 года она приняла активное участие в организации гуманитарной программы продовольственной помощи России. Скончалась княгиня в 2006 году.

Мемуары княгини, изданные во многих странах мира, — увлекательное чтение для любого человека, интересующегося историей ХХ века (здесь и портреты исторических деятелей, и описания аристократических усадеб и дворцов, и зарисовки нравов), — оставляют тем не менее двойственное впечатление. Чем больше погружаешься в них, тем сильнее впечатление, что человек, их написавший, многое и многих повидавший, так и не понял того, что произошло с Россией, Германией и Европой.

Характерный пример. О ситуации в Германии после начала войны, княгиня пишет: «Правовое государство как таковое перестало существовать после выступления Гитлера в рейхстаге 26 апреля 1942 года. Он практически объявил себя единоличным правителем Германии, не ограниченным какими бы то ни было правовыми нормами и законодательством. Моральный климат в столице резко ухудшился, загнивание становилось все заметнее. Вступило в действие старинное диктаторское правило “Divide et impera” (“Разделяй и властвуй”) — первая стадия на пути к тоталитарному и полицейскому государству». И это написано после почти десяти лет нацистской диктатуры. Уже в 1933 году запрещены все оппозиционные партии, репрессированы или эмигрировали практически все видные деятели оппозиции. Тысячи политических противников режима сидят в концлагерях. В 1935 году приняты Нюрнбергские расовые законы, с началом войны на оккупированных территориях, в первую очередь Польши и СССР, осуществляется чудовищный террор, в январе 1942 года состоялась Ванзейская конференция, принявшая решение об окончательном решении еврейского вопроса. В разгаре бессмысленная война. А княгиня заметила исчезновение правового государства только в середине 1942 года. И это не случайно: жизнь в замкнутом мире людей «своего круга» если не ослепляет, то существенно искажает картину окружающего мира. Собственно говоря, то же самое произошло в России в начале ХХ века, которую именно аристократия довела до революции своей социальной слепотой и социальной изолированностью.

Еще один характерный пример удивительной слепоты. Муж княгини привозит из разрушенного Петергофа альбом чьих-то частных фотографий, судя по всему принадлежавший кому-то из старой русской аристократии. Все русские знакомые княгини включаются в обсуждение, кому альбом может принадлежать. Ни слова о блокаде Ленинграда, о гибели Петергофа. Ведь это на «другой планете». Причем мемуары пишутся уже после войны, и княгиня честно не пытается ничего приукрасить. Скорее всего, она даже не поняла своей бестактности.

А уж отношение ко всему советскому приобретает какие-то карикатурные формы. С ужасом ждут «комиссаров», советская армия представляется каким-то сбродом. А чего стоит высказанное княгиней предположение, будто бы советский шпион Филби сорвал переговоры участников антигитлеровского заговора с английским правительством о будущем Германии. Благородные английские джентльмены сами, конечно же, обязательно бы сговорились с немецкими аристократами. Они ведь одной крови.

Меттерних-Васильчикова Татьяна. Княгиня Татьянав зеркале века. М.: АНО «РедакцияДругие берега”», 2012. — 480 с. Тираж 1000 экз.