Победный удар кулака

Культура
Москва, 02.07.2012
«Эксперт» №26 (809)
В Большом театре состоялась последняя оперная премьера сезона. Как и две предыдущих — «Руслан и Людмила» и «Кавалер розы», — «Чародейка» была поставлена на открывшейся после ремонта основной сцене. Но больше никаких сходств не сыскать. Общее печальное ощущение — театр сделал испуганный шаг назад

Фото: Дамир Юсупов / Большой Театр

«Чародейка» — опера зрелого, уже знаменитого Чайковского — не принадлежит к его признанным шедеврам. Винить в этом принято в первую очередь либретто Ипполита Шпажинского, сделанное на основе его же одноименной пьесы, которое и впрямь изобилует уморительными неуклюжестями. С самой премьеры в 1887 году в Мариинском театре оперу преследует судьба неудачницы. Хотя ее нельзя записывать в совсем уж забытый хлам — в той же Мариинке Дэвид Паунтни в 2003 году поставил очень дельный спектакль. А год назад в Антверпене постановщиками были Татьяна Гюрбача и подрастающий дирижер из семьи Юровских — Дмитрий.

Инициатором нынешней постановки «Чародейки» в Большом был маэстро Александр Лазарев, возглавлявший театр двадцать лет назад и для значительной части и публики, и труппы являющийся олицетворением того уже совсем иллюзорного «большого стиля», который так хочется удержать. И вот ведь какой подарок для жителей и, самое главное, гостей столицы! Сарафаны пошиты, лапти сплетены, суфлер — невообразимая должность в современном оперном театре — громко бормочет из-за кулис, блюститель нравов дьяк Мамыров и постыдные скоморохи — никакие не Pussy Riot и протоиерей Чаплин, а именно что сказочный злыдень в величественном исполнении Владимира Маторина и забавные, но безобидные плясуны. Кто хочет — пусть сам додумывает, но про себя.

Для Большого приглашение Лазарева — популистский политический ход. Для Лазарева «Чародейка» — возможность взять реванш музыки над театром и показать, кто здесь главный. И действительно, сложно не заметить специфические музыкальные достоинства постановки — прежде всего броский, агрессивно красующийся оркестр, откидывающий в дальний ящик недавнее интеллигентничанье Владимира Юровс­кого в «Руслане». Без тяжелой надрывности, которой счастливо избегает только никому не известная Анна Нечаева в роли Настасьи-Кумы (театр стоит поздравить с этой отличной находкой), у солистов дело не обходится. Но в финальной сцене помешательства Князя, от которой уже рукой подать до Германа в «Пиковой даме», Лазарев — просто царь и бог, оркестр лютует, баритон Валерий Алексеев не жалеет себя, зал томится от счастья.

Однако до этого победного удара кулаком не так-то просто дожить. Спектакль невероятно статичен, в нем почти ничего не происходит, а если вдруг что случается, то вызывает скорее недоумение. Режиссер Александр Титель, недавно удививший показательно антирежиссерской «Войной и миром» в собственном Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, продолжает изумлять. Декорации классика 1970–1980-х годов Валерия Левенталя настаивают на том, что последних четырех десятков лет в театре не было. Разве что за это время появились новые технологии, с помощью которых река на заднике может течь совсем как настоящая (действие происходит в Нижнем Новгороде). И она течет и течет весь спектакль, порядком надоедая. К трагическому концу река символически покрывается льдом, хотя тут бы как раз она пригодилась незамерзшая — отравленную Настасью по сюжету надлежит скинуть в во

У партнеров

    «Эксперт»
    №26 (809) 2 июля 2012
    Госуправление
    Содержание:
    Греф как симптом

    Технологии не могут заменить институты — краудсорсинг и открытое правительство останутся дорогими игрушками, если в стране нет действенных механизмов политического участия

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    Потребление
    На улице Правды
    Реклама