Русский спрос на французские инновации

Анна Королева
корреспондент Expert.ru
2 июля 2012, 00:00

В России по крайней мере шесть крупных отраслей, активно осваивающих современные технологии инжиниринга, проектирования, цифрового производства и моделирования

Фото: Александр Иванюк
Директор Dassault Systèmes в России и странах СНГ Лоран Вальрофф не исключает возможности создания в Сколкове центра исследований и разработок компании

С устоявшимся мнением о том, что российская промышленность практически мертва, а образование все хуже и хуже, эксперты не согласны. Лоран Вальрофф, директор Dassault Systèmes в России и странах СНГ, рассказал «Эксперту Оnline» о проектах компании в нашей стране и о перспективах локализации в России центра исследований и разработок.

Сохранилась ли в России промышленность, которая может создать спрос на высокие технологии, в том числе на «тяжелые» ИТ-системы для разработки новых сложных изделий и инженерных сооружений?

— Слухи о смерти российской промышленности сильно преувеличены, несомненно, в стране есть целый ряд отраслей, которые развиваются в ногу со временем, в том числе благодаря тем возможностям повышения эффективности и конкурентоспособности, которые предлагают информационные технологии. Например, по данным аналитиков CIMData, весь мировой рынок PLM-систем (системы по управлению жизненным циклом изделия. — «Эксперт») составил в 2011 году около 30 миллиардов долларов, темпы роста — 15 процентов к 2010 году, а PLM-рынок России растет опережающими темпами по сравнению с общемировыми показателями.

Я могу сказать, что впервые интерес к нашим решениям российская промышленность проявила в 1990-е годы, особенно в сфере автоматизации проектирования. А первые внедрения технологии управления жизненным циклом изделия были внедрены в 2000-х годах в авиационной отрасли и в машиностроении. Сегодня даже индустрия моды и российская промышленность товаров повседневного спроса разрабатывают свою продукцию не с помощью карандаша и ватмана, а в среде 3D-проектирования, которую используют их коллеги-конкуренты во Франции, США или в Индии.

Какие российские отрасли и компании являются главными драйверами спроса на высокие технологии?

— Мы отмечаем ряд отраслей, активно осваивающих современные технологии инжиниринга, проектирования, цифрового производства и моделирования: авиастроительная, автомобильная, судостроительная, оборонная, энергетика, промышленное оборудование и уже упомянутые предприятия по производству одежды и товаров повседневного спроса. Не очень развит российский сектор электроники, медицинского оборудования и фармацевтики, которые на Западе также выступают драйверами спроса на высокие технологии. Или взять, например, такую отрасль, как строительство, — это большой бизнес, мощная индустрия, но, по нашим оценкам, она еще не вполне оправилась от кризиса 2008 года. Российская строительная отрасль пока только дорастает до использования систем 3D-проектирования, цифрового производства и моделирования.

Из компаний, во-первых, стоит упомянуть ОАО «Росатом». Совместно с «Росатомом» мы сегодня располагаем готовым прототипом системы управления жизненным циклом сложного инженерного сооружения. Вместе с инжиниринговым центром «Росатома», компанией НИАЭП, мы сделали каталог по закупкам оборудования для строительства. В этом году мы должны завершить подготовительную фазу работ. Сейчас мы с НИАЭП планируем следующий шаг сотрудничества, а именно работу над проектом Нижегородской атомной станции. Это будет первый объект, сооружаемый по проекту ВВЭР-ТОИ.

Некоторые другие наши заказчики, в частности судостроительные компании, относятся к оборонному ведомству — о них рассказать не получится. Но в других индустриях я могу упомянуть российских авиастроителей, работающих на проектах Boeing и «Гражданские самолеты Сухого», а также АвтоВАЗ.

Какой инженерный опыт сотрудничества вашей компании с Renault может быть использован для выпуска новых моделей на АвтоВАЗе?

— АвтоВАЗ ведет очень активную модернизацию — и производственных линий, и подразделений по проектированию новых моделей, и инжиниринговых структур. По открытой для рынка информации, предприятие осуществляет большие инвестиции в обновление технологий, ожидается запуск новых современных автомобильных проектов в ближайшие годы. Более 75 миллиардов рублей составляют инвестиции, полученные по линии «Ростехнологий». Альянс АвтоВАЗ-Renault намерен не только поддерживать в Тольятти автомобильное производство, но и развивать его по лучшим мировым стандартам.

Автомобилестроители хотят проектировать безопасные, экологичные и «умные» автомобили, отвечающие конкретным потребностям заказчиков. Используя платформу 3DExperience, мы хотим помочь разработчикам перейти от определения характеристик автомобиля к работе, связанной с испытанием новой продукции, каких-то решений до начала производства.

При этом у нас действительно огромный опыт сотрудничества с Renault, более двух лет в компании реализовывалась масштабная программа внедрения нового поколения PLM-технологий, с помощью которых уже осуществлен ряд проектов, в том числе разработка нового автомобильного двигателя. Поэтому можно ожидать, что опыт Renault будет использоваться в процессе модернизации АвтоВАЗа, включая инжиниринговые подразделения. Кстати, руководитель АвтоВАЗa по инжинирингу — француз, — бывший сотрудник Renault, у него большой опыт работы по перевооружению и модернизации производств.

Участвуют ли российские инженеры в разработках инновационных ИТ-систем, или наш удел только продавать готовые зарубежные решения?

— Сегодня у Dassault Systèmes есть один российский научный партнер, в Новосибирске, он разрабатывает некоторые решения для нашего головного офиса во Франции. Отдельного российского центра разработки решений нет. Но и в России, и на территории СНГ наши консультанты и инженеры, представители наших партнеров постоянно дополняют стандартное ПО собственными разработками, которые используются при внедрении систем у заказчиков. У нас есть очень сильные российские разработчики.

Кроме того, мы с интересом наблюдаем за развитием иннограда Сколково, обсуждаем возможность создания там центра исследований и разработок. Такая идея есть, но пока это только осмысление перспектив. Нам нужно набрать критическую массу, чтобы переходить от поставок готовых решений к созданию локального центра разработок. Наша компания очень быстро растет, практически каждый год мы приобретаем новые технологии и новые структуры, так что в будущем, я думаю, появится центр разработки в России. Если бы сегодня я должен был давать рекомендации своим руководителям во Франции, то я бы предложил рассмотреть Сколково как площадку для создания центра, поскольку там благоприятная среда для инноваций, гарантированы льготы компаниям, которые будут создавать в иннограде центры разработки. Но это план на перспективу в два-три-четыре года. Сегодняшняя задача — набрать критическую массу компании.

Могу уверенно сказать, что сильная российская инженерная школа, высокий уровень подготовки специалистов помогли нам в прошлом году добиться в России значительного роста — большего, чем рост нашего бизнеса на мировом уровне. Не раскрывая конкретных цифр, скажу лишь, что продажи здесь выросли на 30 процентов. И наши планы крайне амбициозны: за три года вдвое повысить уровень российских продаж.

Как скажется на бизнесе зарубежных высокотехнологичных компаний в России вступление страны в ВТО?

— Мы ожидаем, что вступление в ВТО позволит России внедрить еще более жесткие требования к правам разработчиков программного обеспечения в сфере интеллектуальной собственности. Для нас вступление в ВТО означает более активную борьбу против пиратства и всех нарушений прав интеллектуальной собственности разработчиков ПО. Борьба с пиратством ведется в России уже сегодня, мы наблюдаем за развитием этого направления, следим за действиями государства в данной сфере. Но мы ожидаем, что с вступлением России в ВТО эти процессы ускорятся, получат новый импульс. Коммерческая стоимость нелицензионного программного обеспечения, установленного на персональные компьютеры в России в 2011 году, составила 3,227 миллиарда долларов. Таковы данные исследования уровня пиратства «2011 Global Software Piracy Study», проведенного Ассоциацией производителей программного обеспечения (BSA).