Закон мужает

На улице Правды
Москва, 02.07.2012
«Эксперт» №26 (809)

Испытывать какое-то волнение и какие-то эмоции по поводу стремительно идущего к принятию закона Магнитского не имеет смысла. Ритуальные дипломатические забранки не в счет. Их положено произносить — такова уж мидовская рутина.

Если же отвлечься от рутины — мы не в МИДе РФ служим, нам не обязательно, то, собственно, ничего нового мы не узнали. Удивляться можно было, когда поправку Джексона—Вэника, карающую торговыми санкциями за препятствование свободному выезду, десятилетиями применяли к России, хотя границу открыли настежь еще в СССР при Горбачеве. Причем применяли, иногда мотивируя это разногласиями по квотам на импорт в РФ куриных окорочков — что выезд евреев, что въезд курей, все едино для великой демократии, а иногда самым простым и откровенным «Ну не нравишься ты мне» вкупе с тем простым соображением, что какой же дурак станет добровольно отказываться от средства давления. Хотя бы даже это средство выглядело откровенно неприличным — примерно как применять к сегодняшним США санкции, установленные для стран, практикующих расовую сегрегацию.

После этого вполне естественным выглядит уже и мотивация грядущих санкций по секретному списку: «Поскольку ни один из фигурантов списка пока не признан виновным в суде, оглашение имен противоречит презумпции невиновности» (т. е. оглашение противоречит, а отъем денег у фигуранта не противоречит нимало), и уж конечно, универсальное соображение: «Администрации предоставлено право не раскрывать имена фигурантов списка, если это вызвано соображениями национальной безопасности США». Каким образом называние по имени гражданина РФ, совершившего, по мнению администрации США, злоупотребление на территории РФ в отношении граждан РФ и за это лишенного права въезда в США (плюс арест счета в американском банке, если таковой счет имеется), угрожает национальной безопасности США, объяснить довольно сложно, хотя если вспомнить практику секретности в СССР, где государственной тайной объявлялось все что угодно, то даже и не так уж сложно.

Обращение к истории СССР, изложенной в антисоветских книгах — «Архипелаге», например, — тут вообще крайне познавательно, поскольку «Архипелаг» — это ведь не только про конкретные материальные санкции того времени — арест, голод, холод, смерть, труп. Это еще и про правовое мышление, про состояние правозаконности, про то, в рамках какой процедуры человек вдруг делался виновным. Если органы США вправе без суда и в секретном порядке решать, какие граждане других государств «несут ответственность за совершение внесудебных убийств, пыток и других серьезных нарушений прав человека», и налагать за это санкции, это уже само по себе определяет уровень правозаконности. Поскольку и формулировка, и процедура дают неограниченные возможности применять санкции к виноватым, полувиноватым, четвертьвиноватым и тем, кто на одном плетне сушил с ними онучи. С тех пор как тянется история со списком сенатора Кардина (т. е. международного рейдера Браудера), до сих пор не дан ответ на вопрос, каким образом провинциал

У партнеров

    «Эксперт»
    №26 (809) 2 июля 2012
    Госуправление
    Содержание:
    Греф как симптом

    Технологии не могут заменить институты — краудсорсинг и открытое правительство останутся дорогими игрушками, если в стране нет действенных механизмов политического участия

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    Потребление
    На улице Правды
    Реклама