Инвесторы-стахановцы уже тут

Евгения Обухова
редактор отдела экономика и финансы журнала «Эксперт»
23 июля 2012, 00:00
Фото: Алексей Майшев
Главный экономист УК «Финам Менеджмент» Александр Осин уверен, что все будет хорошо

За сиюминутными сводками о статистике из США или о ставках по облигациям в Европе рынки, похоже, игнорируют долгосрочный тренд. Каков он сейчас? Что же происходит на самом деле с экономикой — европейской, американской, российской, китайской? Будет ли очередная волна кризиса? К чему готовятся прозорливые инвесторы — к тому, чтобы прятать деньги, или к тому, чтобы их инвестировать? На эти вопросы «Эксперту» ответил главный экономист УК «Финам Менеджмент» Александр Осин.

Знаете, хотелось бы как можно проще рассказать о том, что сейчас происходит в мировой экономике и на рынках…

— Совсем просто не получится. Это можно было бы сделать в 2005 году, сейчас рынок стал гораздо сложнее, приходится учитывать больше факторов.

Но впечатление складывается такое, что рынки ориентируются только на новости об экономике США и Европы.

— Вообще, процесс восстановления экономики во всем мире действительно происходит с оглядкой на динамику американского платежного и бюджетного дефицитов. Сейчас в США проводится мягкая монетарная и жесткая бюджетная политика. Однако постоянно так продолжаться не может, поскольку в итоге это приведет к оттоку капитала из Штатов — к тому, с чем в свое время столкнулась Япония, когда деньги просто ушли. Поэтому США время от времени трансформируют свою антикризисную политику, учитывая интересы других сторон и снижая тем самым риски для глобального процесса восстановления в целом.

У инвесторов действительно есть основания опасаться того, что сейчас происходит в мировой экономике?

— Я так не считаю. Видите ли, сегодня страны, образно говоря, сменяют друг друга в процессе восстановления стабильности и роста ВВП. Вот в США завершается восстановление экономики; корпоративные и личные балансы пришли в норму, компании вышли по прибыли на докризисный уровень или даже превысили его на 10–20 процентов. Теперь американские власти могут трансформировать антикризисную политику — сохранив мягкие монетарные условия, ужесточать постепенно условия в бюджетной сфере для решения проблемы дефицита своего бюджета. А эстафету стимулирования инвестиций принимает Европа. В Старом Свете заканчивается оптимизация бюджетов, в целом дефицит бюджета еврозоны уже сократился на 2,3 процента год к году, и теперь Европа может приниматься за стимулирующие меры — потенциал есть. Это станет импульсом для европейского ВВП. Что касается развивающихся стран, то они завершили процесс минимизации инфляционных рисков и тоже вступают в период активного стимулирования экономического подъема. Такая смена лидеров экономического роста усиливает эффект от мер поддержки экономики по всему миру.

А замедление роста в Китае, которого все так боятся?

— Прогнозы замедления прироста ВВП КНР носят чрезмерно негативный характер. Те данные по китайской экономике, которые сейчас выходят, говорят о стабильности или улучшении. Прежде всего это касается динамики индексов розничных продаж и инвестиций, спроса на сырье, например, в металлургии. Я ожидаю ускорения экономики КНР во втором полугодии 2012-го и в 2013 году.

Тему PIIGS закрыли

Насколько вероятна очередная волна кризиса?

— На ближайшие годы такая вероятность, по моему мнению, не выше 30–40 процентов. Я исхожу из результатов выборов в ведущих странах, где с солидным преимуществом побеждали партии, собирающиеся усилить инвестиционную составляющую антикризисных мер.

То есть в Европе, которая последние месяцы держала в напряжении рынки, все будет хорошо?

— Во всяком случае, есть основания так думать. Смотрите: новое французское правительство планировало увеличить налоги для крупнейших, наиболее рентабельных монополий и для персональных доходов свыше 1 миллиона евро. Подобный «налоговый маневр», как показывают примеры других стран, вполне способен обеспечить дополнительный прирост экономики в размере нескольких десятых процента ВВП и выше. Далее, ставки по европейским долгам уже существенно снизились, скажем, по германским долгам — в два раза. Это означает сокращение госрасходов, что тоже может быть транслировано в дополнительные меры господдержки для рынков. Так что по центральным странам еврозоны динамика ВВП должна быть, во всяком случае, не хуже, чем сейчас. Правда, есть европейская периферия, где вектор скорее негативный. Но и тут все не так плохо. С долгами Греции, Португалии и Ирландии тему уже закрыли, обеспечив их ресурсами так, что этим странам не придется выходить на рынок долга. Фонды стабильности ESM и EFSF способны предоставить 100-процентные гарантии для четверти всего госдолга Италии и Испании, еще порядка 5 процентов данных обязательств выкупил Европейский центробанк (и в принципе может выкупить их хоть полностью). К тому же Европа с ноября вводит административные ограничения на продажу облигаций этих стран без покрытия — то есть запрещает спекулянтам играть на понижение европейских облигаций.

Этих мер будет достаточно, чтобы разобраться с долговым кризисом в Европе?

— Это ведь делается не просто так — параллельно европейцы получают стабильность по бюджетному дефициту, долгосрочные ориентиры для интеграции, это все проработанный комплекс мер. Вообще никакого хаоса и паники нигде нет: и европейцы, и американцы, и развивающиеся страны работают последовательно, несмотря на давление правых и левых политиков.

Как в результате будет выглядеть мировая экономика?

— С сокращением долгов уменьшатся и балансы банков. В итоге их роль в экономике снизится. Банки станут более функциональными. Выровняются доходы населения — так как в кризис при перестройке экономики сокращается прежде всего «избыточное» потребление. Возрастет роль государства в экономике. Все это шаги в правильном направлении — недаром европейцы голосуют за них.

При этом экономика и ЕС, и США, и России отходит от кредитно-потребительской модели развития, эта модель слишком рискованна на данном историческом этапе. Риски кредитно-потребительской модели фактически «выталкивают» бизнес в сферу долгосрочных реальных вложений. При этом производители в большей степени, чем в период кредитного бума, перекладывают свои издержки на конечного потребителя, стремясь сбалансировать собственную долговую нагрузку. Растет доля развивающихся стран в мировой экономике, потреблении и инвестициях. Такая ситуация поддерживает опережающий рост спроса на производственные, товарные активы. В результате появляются сравнительно высокодоходные идеи долгосрочных вложений в производство, переработку, добычу. В подобной ситуации сохраняются и спекулятивные идеи, связанные в том числе с приватизацией, но они больше не доминируют, как в период кредитно-потребительского бума.

Пора расти

Теперь о рынках, как вся эта картина отразится на котировках?

— Развивающиеся страны — например, Бразилия, Китай, Индия, Россия — уже начали смягчать денежно-кредитную политику. При этом США и ЕС будут сохранять относительно стабильный объем стимулирования своей экономики. Это повысит спрос на валюты и финансовые вложения на развивающихся рынках, что позитивно скажется на сравнительной динамике развивающихся финансовых рынков по отношению к развитым и спросе на «риск» в целом.

На мой взгляд, рынок серьезно недооценивает как поддержку глобальной финансовой системы со стороны властей, так и силу факторов, способствующих сохранению стабильного инвестиционного спроса и сравнительно высоких долгосрочных инфляционных ожиданий.

Известно, что наш рынок сильно перепродан, но когда же и при каких условиях он начнет наконец расти?

— Это будет зависеть от того, какую политику в отношении инвесторов будут проводить наши регуляторы. В принципе, судя по тому, что ВВП за последнее полугодие вырос на относительно высокие 4 процента, а инфляция — на минимальные 3 процента, кто-то уже пришел и проинвестировал, каких-то инвесторов-стахановцев все же нашли. И государство хорошо поработало, смогло создать для них условия. Хотя если ЦБ так и будет продолжать таргетировать инфляцию, то реального роста инвестиций очень трудно будет достичь. Но если наши будут делать больший акцент на поддержку инвестиций, а США, как я уже говорил, займутся в большей степени консервацией бюджетных расходов, то деньги пойдут к нам. И они уже начали приходить, судя по данным притока капитала, с середины года.

В принципе административно-налоговое стимулирование инвестиций уже идет: так, Банк России в 2012 году планирует включить российский рубль в число расчетных валют системы CLS, через которую проходит 55 процентов операций на глобальном валютном рынке. Практически это сделает рубль свободно конвертируемым. Закон о центральном депозитарии снимает ограничения на покупки иностранными фондами российских бумаг на локальном рынке.

Дальше, до сих пор по федеральным целевым и инвестиционным программам не израсходовано порядка триллиона рублей. Добавлю, что сегодня антикризисный пакет РФ — сумма Резервного фонда, ФНБ, капитала и резервов банков — равен 21 проценту ВВП страны, в октябре 2008-го этот показатель составлял 22 процента. У наших банков прибыль выросла вдвое по сравнению с 2008 годом. У российского корпоративного сектора сравнительно невысокое, 0,6 единицы, соотношение чистого долга к EBITDA, соотношение суммарной корпоративной чистой прибыли к ВВП страны также находится около максимальных долгосрочных уровней 2007 года. Так что в целом все благополучно.

А как же цены на нефть? В интервью «Эксперту ТВ» вы говорили о том, что даже США заинтересованы в высоких ценах на нефть и что на волатильность этих цен не стоит обращать внимания.

— Весьма вероятно, что Соединенные Штаты заинтересованы в сохранении стабильной и благоприятной ситуации в сырьевом сегменте, особенно с учетом интересов ключевых политических союзников США на Ближнем Востоке. К тому же американские регуляторы заинтересованы в стабильных доходах нефтяных корпораций как потенциальных доноров ослабленного бюджета.

Я не исключаю снижения цен на нефть от текущих уровней в краткосрочном периоде, но полагаю, что, во-первых, ставки на такое развитие событий чрезмерно рискованны, во-вторых, даже если снижение и произойдет, оно не будет устойчивым.

Что с долгосрочной привлекательностью России?

— Я рассчитываю, что доля нефтяной промышленности в мире заметно превысит 5 процентов мирового ВВП — ведь развивающиеся рынки растут и потребляют все больше этого ресурса. Соответственно, это будет хорошо для добычи, переработки и транспортировки сырья.

Другая интересная тема — вступление России в ВТО и возможность создания у нас транспортного коридора из Азии в Европу. В ситуации, когда вес азиатских и европейских стран в мировой экономике станет постепенно выравниваться, России будет все легче находить баланс во внешней политике. И при таком развитии сценария в исторической перспективе вполне вероятен вариант, когда мы будем, как до татаро-монгольского ига, жить лучше Европы за счет транспортировки товаров.