Волонтеры под солнцем

Юлия Гутова
23 июля 2012, 00:00
Фото: РИА Новости
Многие волонтеры со своими добрыми побуждениями тратят силы, почти не приносят пользы и парализуют город. Не факт, что этим должно заняться государство с его убийственными организационными талантами — но нет никого, кто бы им это объяснил

Это нижняя часть Крымска залита грязной жижей, а в гостинице «Гигант» — горячая вода, кафе и вайфай. Ко мне подселилась московская блондинка Алена Попова. Цивилизованный человек не может остаться равнодушным к трагедии. Она приехала с волонтерами, чтобы организовывать. Но те остались в палатках, в чистом поле у объездной дороги. У них четыре биотуалета, а душа нет.

Алена Попова привезла с собой чемодан, пакет и еще пакет: с феном, утюжком для волос, косметичками и чем-то еще. Чего-то еще было много. Все это использовалось по утрам, когда девушка наводила марафет перед походом в потрясенный трагедией город. Одетая в стиле «сафари», так сейчас модно. В городе я видела блондинку однажды. Грызла огурец. Уже полчаса искала машину, потому что надо поехать из центра в лагерь волонтеров. Крымск задыхался от пробок. Пешком из центра до лагеря волонтеров полчаса.

Вечером через день блондинка собрала чемодан, пакеты, простилась:

— Уезжаю в Москву. У меня все контракты горят!

И предупредила:

— Ой, я тут со всеми перезнакомилась. Вечером ребята придут. Спросят чокнутую блондинку, скажи, я улетела. Обещали принести вино и цветы!

— Алена, а ты тут выполняешь какие функции? — проснулся у меня интерес.

— Я, — девушка с серьезным лицом замерла в дверях, — общественный деятель.

«Ребята» действительно пришли, когда на город опустилась ночь. Долго долбились в дверь. Зачем приезжала в Крымск обворожительная блондинка Алена? А «ребята» с вином?

На сайте Поповой написано: «Общественный деятель, кандидат в депутаты Государственной думы VI созыва, блогер, активный интернет-предприниматель». Ниже: «Представляю политику дел». Еще на главной странице схемка. По бокам мелким шрифтом: политика, бизнес, общество, социальное. А в центре большущими буквами: «АЛЕНА ПОПОВА».

Вечером в парках Крымска весело гогочут расквартированные прямо тут в палатках сотрудники МЧС и чего-то еще. Тут нет местных жителей, пострадавших от наводнения. Они целый день разгребали грязь в своих домах, оформляли бумажки на компенсации, а теперь мертвым сном спят в эвакуационных пунктах или квартирах родственников.

А днем в палаточном лагере фонда «Обнаженные сердца» волонтеры под палящим солнцем таскают коробки. Разгружают прибывший товар, фасуют, заносят в машины для доставки пострадавшим. Они тоже будут крепко спать этой ночью. Кажется, что рабочих пчелок немного, не больше десяти. Но это только здесь. Такие ребята жужжат в пострадавших домах и пунктах раздачи помощи по всему городу. Они работают на износ, нередко сутками. Их носы облупились, глаза помутнели, и общаться со мной им не хочется. Душа в лагере «Обнаженных сердец» по-прежнему нет, зато обосраны почти все биотуалеты.

— Наташа, где базовые пакеты? Скоро ребята уедут, — спрашивает координатора молодой человек, который загружает гуманитарной помощью «Газель».

— Да сейчас, — раздраженно отмахивается Наташа. Ведь она занята важнейшим делом: дает мне интервью. Потом спохватывается. Рядом товарищи, смотрят.

— Очень важно сейчас дать интервью СМИ! — погружается в объяснения Наташа. — Потому что волонтерству нужна информационная поддержка. Потому что нужно, чтобы люди увидели материалы о трагедии и ехали в Крымск. Потому что скоро нам не будет хватать волонтеров…

Вообще-то людей достаточно, а полезней было бы помыть туалеты.

И Наташа начинает рассказывать, как ужасы затопленного Крымска ее впечатлили. Какие несчастные люди и какие интересные журналистские истории она сняла на видео. Потом сообщает, что работает пресс-секретарем Александра Васильева. Очевидно, даже попадая в новую среду, каждый из нас непроизвольно делает только то, что привык. И убеждает всех вокруг, будто это кому-то нужно. Вряд ли стоит винить пиарщика в том, что он привык делать пиар, а тусовщика — в том, что вокруг него всегда тусовка. Они не виноваты, что у нас пока нет системы переподготовки цивилизованных людей в полезных. «Общественные деятели» этим не заняты, они уехали в Москву, оставив «ребят» с носом и вином. Но по своей природе продвинутые цивилизованные люди думают, будто они и такие как есть всюду полезны и нужны. Просто у многих из них в центре схемы тоже крупным написано «АЛЕНА ПОПОВА».

В пробках, по которым не могут проехать скорые и машины МЧС, много иномарок с нездешними номерами.

— Вам нужны средства гигиены? — спрашивает меня из-за руля огромного джипа, ничего против них не имею, но опять блондинка.

Я иду по улице, вокруг по обе стороны жители убирают затопленные жилища.

— Мне — нет, — отвечаю удивленно. — В домах люди, им наверняка нужны.

— В каких домах?

У блондинки ступор. Она тормозит посреди дороги и озадаченно улыбается. Раздаются гудки — сзади кто-то чуть не въехал ей в бампер.

Многие волонтеры со своими добрыми побуждениями тратят силы, почти не приносят пользы и парализуют город. Не факт, что этим должно заняться государство с его убийственными организационными талантами — но нет никого, кто бы им объяснил.

Один мужчина ездил по улицам Крымска и спрашивал: «У вас есть маленькие дети? В каком из домов вы видели маленьких детей?» Наверное, у него было что-то, что пригодится ребенку, или он хотел потратить свои усилия на спасение именно маленьких детей. А 13 июля в колл-центр районной администрации Крымска позвонил человек и сказал, что хочет подарить два миллиона рублей ребенку, который потерял родителей в крымской трагедии. Запрос благодетеля выполнили, подходящего малыша нашли. У многих цивилизованных людей очень четкие запросы на то, какую именно помощь они хотят оказать. И они четко представляют, какой хотят за свои деньги и усилия результат. Например, смеющегося ребенка. Или растроганную благодарную бабушку, лопочущую «спасибо». Многие россияне неравнодушны. Хорошо, что сейчас так модно.

— Эти люди, бизнесмены, например, могли просто дать денег, — говорил мне приехавший помогать хоронить погибших батюшка отец Артемий. — Но они молодцы, приехали сами. Чтобы своими руками помочь, что-то сделать, по велению сердца.

Батюшка говорит, что они вспоминают о человеческом в себе, становятся людьми. Тогда понятно, зачем нужны погибшие и пострадавшие в Крымске. Они выполняют очень важную общественную функцию. Они оказывают нам психологические и духовные услуги, давая возможность воспользоваться уникальной возможностью: почувствовать себя людьми.

Благодаря трагедии в Крымске мы получили шанс очнуться, вспомнить о человеческом в себе. Вспомнить о национальной гордости за русское жертвенное великодушие. Лично, из собственных рук, подарить ребенку из Крымска игрушку и вручить обездоленной бабушке одеяло. Или пахать много дней подряд, очищаясь через труд, под раскаленным солнцем на разгрузке гуманитарной помощи, или в затопленных домах, вытаскивая из них утонувшую в грязи мебель. Волонтеры — большие безусловные молодцы, но дело не в этом. Когда некоторые из них стучатся в двери потерпевших бедствие, раздают спасительные полные нужных предметов пакеты, они должны бы сами сказать каждому крымчанину: «Спасибо».

Когда в пятницу я улетала из аэропорта Краснодара, было необычно много рейсов в Москву. Аэропорт был переполнен. В толпе обгоревших людей с рюкзаками я встретила шестерых знакомых волонтеров. Они выглядели замученными. Если бы кто-то организовал их работу в Крымске, они могли бы каждый день мыться в душе, работать посменно. Но они страдали.

Лица ребят выглядели еще и удовлетворенными. Может быть, это и есть то, зачем они ехали на место трагедии. Ради благого дела пострадать.

Я всех спрашивала: а что нам, неравнодушным гражданам, от Крымска надо? Многие на вопрос обижались. Если бы нам надо было технично помочь пострадавшим, устранить причины катастрофы, общественные деятели не наводили бы марафет, а волонтеры не страдали бы телесно и бессмысленно. Первые занимались бы логистикой и установкой в лагере передвижного душа. Вторые бы просто работали. Но тогда для залитого наводнением Крымска это была бы совсем другая общественная функция.