Прагматичный подход

Марк Завадский
30 июля 2012, 00:00
Фото: East News
Все больше павильонов в торговых арабских моллах оформлено в китайском стиле

«США используют политические уловки, для того чтобы тайком похитить весь мир» — с таким заявлением выступила в начале июля официозная китайская газета «Жэньминь жибао». Речь идет о решении президента Барака Обамы ввести санкции для финансовых организаций из тех стран, чьи правительства продолжают покупать нефть у Ирана. В последний момент Китай получил полугодовую «отсрочку приговора» за то, что в последнее время в Пекине существенно (на 30% с начала года) уменьшили закупки нефти у Ирана, но в любом случае ситуация для китайских властей крайне неприятная.

«Половина китайского нефтяного импорта приходится на Ближний Восток, поэтому нестабильность в этом регионе бьет по китайской экономике, — рассказывает основатель гонконгского консалтингового агентства Silk Road Associates Бен Симпфендорфер. — Понятно, что главный фактор нестабильности сегодня — Иран, но и в других странах интересы Китая вполне очевидны. Возможно, от него будут требовать играть здесь все большую роль, наравне с другими основными мировыми державами или даже более значимую».

Растущая роль Китая на Ближнем Востоке — главный новый тренд, который будет определять развитие региона в ближайшие двадцать лет. Соединенные Штаты, десятилетиями зависевшие от ближневосточных нефтяных ресурсов и строившие на этой зависимости свою внешнюю политику в этом регионе, уходят отсюда, во всяком случае в качестве нефтяного импортера. Им на смену придет либо Китай, либо хаос.

Над схваткой

«В целом позиция Китая в этом регионе последние годы была очень простой: по возможности не вмешиваться во внутренние разборки стран Ближнего Востока, а затем максимально быстро и эффективно поддержать победившую сторону», — рассказывает один из китайских экспертов, вхожих во властные коридоры. Принцип невмешательства во внутренние дела других стран — один из краеугольных камней внешней политики КНР. К этому обязывает непростая ситуация вокруг Тибета и Тайваня.

Понятно, что на неофициальном уровне поддержка того или иного правящего режима напрямую зависит от экономических интересов Китая в этой стране. Классический пример — ситуация в Ливии. Муаммар Каддафи был не самым удачным диктатором с китайской точки зрения — он называл 35-тысячную армию китайских рабочих в своей стране «пережитками колониализма» и отказал CNPC в паре выгодных тендеров на разработку нефтяных месторождений. В результате Китай сравнительно легко сдал ливийского полковника в Совете Безопасности ООН и постарался установить рабочие контакты с наиболее вменяемыми представителями ливийской оппозиции. А потому новые ливийские власти пока ведут себя по отношению к Китаю даже дружественнее, чем «близкий по авторитарному духу» Каддафи. МИД Ливии приветствовал желание Китая участвовать в реконструкции страны, а китайские государственные компании получили доступ к ряду выгодных контрактов.

Сохранение статус-кво

Однако ливийский пример скорее исключение. В отношении других стран региона Китай последовательно поддерживает политику невмешательства, одновременно не менее последовательно продвигая свои экономические интересы. Так, в Сирии в 2008 году CNPC договорилась о строительстве на востоке страны нефтеперерабатывающих заводов. Но это не мешает Пекину развивать отношения и с монархиями Персидского залива.

«Нефтяные отношения между Китаем и Саудовской Аравией расширяются с каждым годом, это чистый бизнес, никакой политики», — говорит консультант Middle East Economic Survey Валди Хаддури. Премьер-министр Госсовета КНР в начале этого года посетил с шестидневной поездкой Саудовскую Аравию, Катар и Объединенные Арабские Эмираты. В результате этого визита Sinopec подписала с саудовскими властями соглашение о строительстве нефтеперерабатывающего завода возле города Янбу на Красном море. Еще раньше, в апреле 2008 года, CNOOC заключила с катарской Liquefied Natural Gas Company соглашение о ежегодном импорте 200 млн тонн сжиженного газа в течение двадцати пяти лет.

Наконец, Китай смог установить хорошие отношения с новыми властями Ирака. КНР достигла принципиальной договоренности о том, что ее компании будут допущены к тендерам на разработку месторождений в этой стране.

Американский уход

Еще пять-десять лет назад Китаю пришлось бы столкнуться на Ближнем Востоке с куда более активным противодействием со стороны США. Но сегодня ситуация принципиально изменилась. По данным Управления по энергетике США, к 2020 году почти половина необходимой Америке нефти будет производиться внутри страны, а 82% импортируемой нефти — в соседних странах. К 2035 году поставки с Ближнего Востока должны почти прекратиться.

Понятно, что полностью США с Ближнего Востока не уйдут, но приоритеты могут смениться. По данным американского Brookings Institute, США ежегодно тратят 50 млрд долларов на охрану основных путей поставок нефти. Если значимость ближневосточных природных ресурсов снизится, американцы, возможно, будут не против переложить часть этого финансового бремени на кого-то другого, особенно если этот другой не станет явно играть против интересов США. Китай уже участвует в патрулировании неспокойных вод рядом с Сомали, и, видимо, это только начало. КНР активно инвестирует в развитие своих ВМС, включая строительство авианосцев. «Первый авианосец Китай сможет спустить на воду еще до 2020 года», — утверждает издатель гонконгского журнала KANWA Defence Review Андрей Чанг.

КНР уже сейчас все активнее публично выступает с заявлениями на ближневосточные темы. В начале этого года, когда Иран пригрозил блокировать Ормузский пролив в случае введения против него санкций, Китай отреагировал на это заявление очень резко. По данным дипломатических источников, которые приводит гонконгская газета South China Morning Post, «реакция Китая стала важным фактором, убедившим Иран не обострять ситуацию». На Иран в 2011 году приходилось 11% китайского импорта нефти; скорее всего, в 2012-м эта доля сократится, но в любом случае Пекин для Тегерана остается важным торговым партнером, на вето которого Иран может рассчитывать в случае голосования в Совете Безопасности ООН.

Китай за главного

«Китайские инвестиции очень важны для региона хотя бы потому, что они не связаны с таким же количеством дополнительных условий, что инвестиции с Запада», — поясняет исследователь US Naval War College Гэб Коллингс.

Расширение присутствия КНР в регионе происходит по всем направлениям. В марте Промышленный банк Китая запросил лицензии на открытие двух отделений на Ближнем Востоке. «Китайские банки идут вслед за китайским бизнесом, очевидно, что Китай теперь считает Ближний Восток важной сферой своих интересов», — заявил «Эксперту» профессор кафедры международных отношений Университета Гонконга Ричард Лам.

Ослабление позиции западных стран на Ближнем Востоке дает Китаю возможность закрепиться в регионе, и в Пекине явно не намерены эту возможность упускать. Здесь готовы договариваться и с исламистами, и с демократами — в Китае очень хорошо умеют отделять экономику от политики. Китайские государственные нефтяные компании располагают практически неисчерпаемыми финансовыми ресурсами, кроме того, им, в отличие от нефтяных корпораций из США, не нужно действовать с оглядкой на американское антикоррупционное законодательство.

Очевидно, что для Китая Ближний Восток будет оставаться важным источником энергоресурсов — ни Россия вместе со Средней Азией, ни Африка не способны его заменить, к тому же такая замена противоречит стратегии энергетической безопасности КНР. «Китай старается не впадать в зависимость от одной страны или даже одного региона в вопросах обеспечения своей экономики нефтью, газом и другими ресурсами. Здесь всегда ищут баланс при котором на того или иного поставщика приходится не более 30–40 процентов поставок», — говорит аналитик гонконгского China Energy Fun Лю Дун. В складывающейся геополитической ситуации на Ближнем Востоке у Китая есть все шансы стать новым гарантом стабильности в регионе и получить за это ближневосточную нефть.

Гонконг