Реформатор не к месту и времени

Геворг Мирзаян
доцент Департамента медиабизнеса и массовых коммуникаций Финансового Университета при правительстве РФ
30 июля 2012, 00:00

«Арабская весна» уже похоронила надежды иорданского руководства на возможность либерализации страны. Не исключено, что она может похоронить и саму Иорданию

Фото: East News
Кто бы мог подумать, что это король Иордании Абдалла II с семьей?

Еще недавно Иордания имела все шансы стать общеарабским символом прогресса и модернизации. В условиях отсутствия нефти, газа, развитого туристического сектора и наркополей король Иордании Абдалла II принял принципиальное решение либерализовать экономику, развивать частный сектор и провести массовую приватизацию. Несмотря на крайне тяжелые стартовые условия, его политика даже начала было приносить плоды — в Иордании появился целый класс предпринимателей из числа молодых людей, еще несколько лет назад бродящих без работы по улочкам лагерей беженцев. В то же время грамотная внешняя политика короля, выстроенная по принципу «хороший для всех, даже для Израиля», позволяла Иордании избегать участия в ближневосточных конфликтах.

Однако с началом «арабской весны» либерализация страны была свернута. Массовые беспорядки в арабском мире перекинулись и на королевство, серьезно обострив и без того непростую социально-экономическую ситуацию. Старые страхи и противоречия вылезли наружу и вкупе с новыми внешними угрозами поставили под вопрос само существование Иордании не только как независимого государства, но и как государства вообще.

Не та страна

Король Иордании Абдалла II из династии Хашимитов по праву считается одним из самых современных монархов арабского мира. Предпочитающий носить западную одежду выпускник Оксфорда и британской Королевской военной академии в Сандхерсте, магистр Джорджтаунского университета, исполнитель эпизодической роли в сериале «Звездный путь», Абдалла II серьезно отличается от большей части королей и эмиров Ближнего Востока. Неудивительно, что, придя к власти в 1999 году, он взял курс на проведение в стране экономических реформ, в частности принял ряд мер по приватизации и либерализации экономики (особое внимание король уделял развитию интернет-бизнеса — сегодня 75% всего контента арабского сегмента интернета производится в Иордании), а также продолжил умеренную внешнеполитическую линию своего отца короля Хусейна. Так, дабы не портить отношения с Израилем и не ассоциироваться с террористами, молодой король в 1999 году выгнал из Иордании ХАМАС, и отчасти благодаря этому в 2000 году Иордания стала первой арабской страной, подписавшей с США договор о свободной торговле.

Возможно, молодому, умному и амбициозному королю и удалось бы реализовать самый успешный и прогрессивный государственный проект в арабском мире, если бы в его родном Иорданском королевстве не было такого количества практически неразрешимых проблем. Иордания —одна из самых бедных арабских монархий, к тому же более шестидесяти лет она живет в условиях внутреннего социального конфликта, готового в любой момент разорвать страну.

В отличие от большинства арабских монархий в Иордании нет ни крупных нефтегазовых месторождений, ни значительного туристического сектора. Официальный уровень безработицы в 2011 году составил 12,3%, а неофициальный — 30%. Причем если во многих других арабских странах безработица, по сути, создана искусственно (местные не хотят работать и живут на социальные пособия), то у короля денег на содержание безработных нет. В 2011 году дефицит бюджета составил 3,6 млрд долларов, или почти 10% ВВП. Страна выживает только благодаря иностранным дотациям. В 2010 году США выделили Иордании 818 млн долларов; в пересчете на душу населения Иордания занимала второе после Израиля место среди всех стран — получателей американской помощи.

Понаехали

Экономическая ситуация усугубляется тем, что значительные средства уходят на погашение социального конфликта между двумя общинами страны — выходцами с Восточного и с Западного берегов реки Иордан. К первым относят коренные бедуинские племена и примкнувших к ним черкесов, чеченцев и других выходцев с Кавказа, давно осевших в Иордании. Вторую группу составляют палестинцы, с прибытием которых в королевство конфликт, собственно, и начался.

Палестинская проблема возникла после арабо-израильской войны 1948 года, когда на территорию восточной части Трансиордании (нынешней Иордании) перетекло более 700 тыс. палестинцев. Шестидневная война 1967 года добавила к населению Восточного берега еще 300 тыс. вынужденных переселенцев. Эти люди жили в королевстве без прав, на положении беженцев и не представляли особой угрозы Хашимитам — до тех пор, пока в Иорданию не перебрался Ясир Арафат и его Организация освобождения Палестины. Революционно настроенные харизматичные палестинские лидеры смогли организовать беженцев, превратить их в реальную силу, а затем, опираясь на них, захотели превратиться из гостей в хозяев. Арафат и его соратники стали утверждать, что Иордания — это палестинское государство и править им должен палестинец.

В итоге лидеры бедуинских кланов — традиционные хозяева этой земли — пришли к королю Хусейну с ультиматумом: либо он дает им мандат на изгнание ООП, либо они самостоятельно изгоняют Арафата вместе с Хусейном (легитимность которого определяло лишь его происхождение из семьи пророка Мухаммеда — сами Хашимиты пришли на Восточный берег с Аравийского полуострова только после Первой мировой войны). Король выбрал первое, и в ходе ожесточенной резни Ясир Арафат со товарищи был изгнан из королевства.

Однако проблема осталась — палестинцы продолжали жить в Иордании. В результате на сегодня они составляют порядка двух третей населения страны, но все так же не имеют адекватного представительства в органах государственной власти. На выборах 2010 года коренные иорданцы получили 85% мест в парламенте и 22 из 28 министерских портфелей. Кроме того, палестинцев по традиции не пускают в ряды вооруженных сил и силовые структуры — во избежание возможных проблем.

Цена красоты

Вплоть до прихода к власти Абдаллы II между правящим меньшинством и бесправным большинством существовал определенный статус-кво. Однако своими действиями король его разрушил. Прежде всего тем, что женился на представительнице видного палестинского клана Ясин Рании Файсал аль-Ясин. С одной стороны, Абдалле II повезло — Ее величество считается самой красивой королевой в мире. Но с другой стороны, после вступления в брак она по восточной традиции стала оказывать покровительство представителям своего клана и палестинцам в целом, что вызвало серьезное недовольство бедуинских племен.

Усилению роли палестинцев в Иордании способствовали и либеральные экономические реформы короля. Массовая приватизация и поддержка мелкого предпринимательства позволила наиболее активным палестинцам выйти из лагерей беженцев, обосноваться в городах и войти в состав экономической элиты страны. Экономические позиции бедуинов и выходцев с Кавказа, традиционно кормившихся за счет государственных секторов экономики, серьезно пошатнулись. Именно поэтому они всячески тормозили экономические реформы. Абдалла II не раз признавал, что его стремления не находят поддержки среди тех, кто пытается защитить свои интересы, и что этот саботаж очень дорого обходится стране и лишает ее возможностей для развития.

Палестинские лагеря беженцев по-прежнему бурлят expert_813_049.jpg Фото: East News
Палестинские лагеря беженцев по-прежнему бурлят
Фото: East News

Вплоть до конца 2010 года королю удавалось разряжать обстановку и избегать открытого бедуинского бунта благодаря весьма специфической схеме. За первые двенадцать лет нахождения у власти Абдалла II сменил семь премьер-министров, каждому из них доверялась своя часть реформ — и каждым король жертвовал после того, как чаша недовольства бедуинов переполнялась. Однако в начале 2011 года Иордания подцепила вирус «арабской весны», недовольство выплеснулось на улицу. Причем протестовали как палестинцы, так и коренные иорданцы. Первые хотели либерализации не только экономической, но и политической сферы, в частности изменения выборного законодательства. Бедуины же требовали остановить приватизацию экономики, увеличить расходы в госсекторе и приструнить королеву Ранию. Старейшины 36 бедуинских кланов открыто призвали короля «отобрать у семьи Ясин принадлежащие иорданскому народу земли и деньги» и обвинили королеву в том, что она способствовала выдаче иорданских паспортов 78 тыс. палестинцам. Заодно некоторые из бедуинов стали говорить, что король-то у них ненастоящий, нелегитимный (мать Абдаллы II — англичанка). А соответственно, у кронпринца Хусейна, мать которого палестинка, легитимности еще меньше.

Тогда королю удалось успокоить подданных. Он сменил кабинет на более консервативный и пообещал приостановить приватизацию и инвестировать 125 млн долларов в госсектор. Но не успел он ликвидировать внутреннюю угрозу, как возникла внешняя — гражданская война в Сирии.

Экспорт исламизма

Казалось, что, будучи членом клуба ближневосточных монархий, Абдалла II не может позволить себе остаться в стороне от помощи сирийским исламистским «демократам». К тому же у Хашимитов перед Асадами «должок». Ведь во время палестино-иорданского конфликта Дамаск отправил Арафату группу поддержки в составе 250 танков. Но, несмотря на это, король Абдалла II занял в отношении Сирии достаточно умеренную позицию. Так, он выступил протии санкций Лиги арабских государств в отношении Сирии, а также ответил отказом на просьбу Эр-Рияда о размещении в королевстве базы миротворческих сил ЛАГ. Конечно, трафик боевиков и оружия через сирийско-иорданскую границу идет, однако по масштабам он несравним с ливанским или турецким направлением.

«Поддержка Абдаллой сирийских боевиков носит символический характер, это скорее плата Иордании за финансовую поддержку Саудовской Аравии, — пояснил “Эксперту” директор Института Ближнего Востока Евгений Сатановский. — Ведь в Иордании понимают, что против Асада выступают исламисты, неоднократно устраивавшие в Иордании теракты и близкие к силам, уничтоженным в 1970 году королем Хусейном. Сегодня они плоть от плоти иорданских исламистов, работающих на ограничение власти короля».

Амман опасается, что в случае победы в Сирии исламистов они могут начать экспорт революции и обратить внимание на Иорданию. А уровень исламизации населения в этой стране куда выше, чем в «позеленевшем» Египте. Так, согласно опросу Pew Research Center, сделанному незадолго до начала «арабской весны», уровень поддержки «Хезболлы» в Иордании составляет 55% (для сравнения: в Египте — 30%, а в контролируемом движением Ливане — лишь 52%). ХАМАС поддерживало 60% респондентов (49% в Египте), а «Аль-Каиду» — 34% (20% в Египте). Абсолютное большинство (от 70 до 85%) населения поддерживает такие традиционные для Аравийского полуострова меры наказания, как смертная казнь за переход из ислама в другую конфессию, побивание камнями за супружескую измену или же отрубание рук ворам.

Отчасти именно поэтому король крайне прохладно отнесся к предложению Катара, перекупившего ХАМАС у Ирана, разместить штаб-квартиру движения на своей земле. Сегодня в Иордании осела только часть движения во главе с заместителем Халеда Машаля и его вероятным преемником Мусой Абу Марзуком — и то лишь при условии, что они не будут вести политическую или пропагандистскую деятельность. При этом на сегодня у Аммана с ХАМАС проблем нет — лидеры движения не идут по пути Ясира Арафата и не требуют себе иорданскую землю. «Мягкость формулировок, чрезвычайная вежливость в отношении короля и отказ от любых намеков на то, что “Иордания — это Палестина”, объясняется желанием просто выжить, — комментирует умеренность Машаля Евгений Сатановский. — В ХАМАС помнят, что дискуссии Арафата с королем Хусейном о власти привели к “черному сентябрю” и десяткам тысяч погибших. И сейчас они понимают, что иорданский генералитет полностью готов в любой момент повторить “черный сентябрь”».

Более того, на сегодня ХАМАС заинтересована в сохранении у власти в Иордании Хашимитов. Свержение Абдаллы и создание на территории Иордании палестинского государства фактически сделает бессмысленными требования палестинцев о создании их государства на Западном берегу. А если палестинское государство в Иудее и Самарии будет создано, то позиция ХАМАС, которая, скорее всего, это государство и возглавит, может измениться. И если к этому моменту ХАМАС обрастет связями в иорданских лагерях беженцев, то территориальные претензии нового палестинского государства могут закончиться либо новым «черным сентябрем», либо свержением Хашимитов.

Под саудовское крыло

Впрочем, особая позиция Аммана по ХАМАС и Сирии является скорее исключением из правил. «Арабская весна» лишила Иорданию свободы маневра и даже части суверенитета. Королевство попадает во все большую зависимость от монархий Залива, прежде всего от Саудовской Аравии.

Произошло это прежде всего из-за изменения баланса сил в регионе. Если до начала «весны» арабский мир был фактически многополярным (что позволяло небольшим странам вроде Иордании балансировать между полюсами), то сейчас, после падения Ливии, Египта и выключения из региональной политики Сирии, единственным полюсом осталась группа монархий Залива во главе с Саудовской Аравией и Катаром. Сейчас они активно заполняют возникший вакуум и навязывают малым странам свою повестку дня (исламизацию общественно-политической жизни, антиизраильскую и антииранскую политику). В этом плане Иордания, с ее экономическими и социальными проблемами, стала легкой добычей. Уже в 2011 году Саудовская Аравия перечислила Иордании 1 млрд долларов и стала таким образом основным внешним спонсором королевства. Желая официально оформить переход Аммана в сферу влияния стран Залива, Эр-Рияд пригласил Иорданию вступить в Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива. Такая вот ирония судьбы: 83 года назад саудиты вышвырнули Хашимитов с Аравийского полуострова, а теперь приглашают их туда вернуться.

Король Абдалла II, впрочем, это предложение вежливо отклонил — в Аммане посчитали, что это будет чересчур. «Войти куда-то легко, а вот выйти сложно. Степень свободы, которую сейчас имеет Хашимитское королевство, на порядок отличается от той, которая будет после его вхождения в этот “Священный союз арабских монархий”. А всегда лучше быть первым в деревне, чем вторым в городе», — говорит Евгений Сатановский.

Однако саудовцы не в обиде. По словам Сатановского, Иордания «отбивает» вложенные в нее деньги самим фактом своего нахождения на карте Ближнего Востока. Главный актив Иордании помимо стратегического местоположения — стотысячные вооруженные силы, на которые Хашимиты в условиях серьезных внешних и внутренних угроз денег не жалеют. Иорданская армия и раньше считалась одной из самых боеспособных в арабском мире, а после начала хаоса в Египте и ликвидации армии Каддафи вообще стала недосягаемой. Ее офицеры проходят обучение в Британской королевской академии в Сандхерсте, тренируются вместе с американским спецназом. А ВВС и разведка считаются лучшими в регионе после израильских. В стране есть собственная военная промышленность (производит взрывчатку, приборы ночного видения, БМП на основе израильских танков «Центурион»), а также целая индустрия по модернизации старого американского и европейского оружия.

В Эр-Рияде надеются, что на фоне ослабления США Иордания превратится в «ударный кулак» монархий Залива и их стратегический резерв на случай резкого обострения отношений с Ираном. Это явно не то будущее, которого хотел бы Абдалла II для своей страны, но «арабская весна» попросту не оставила ему иного выбора.