В «арабскую весну» во власть пришли политические силы, опирающиеся на ценности ислама. Вопреки алармистским прогнозам этот процесс может оказаться попыткой исламизации модерна и одновременно способом модернизации ислама

Фото: East News

Оценки промежуточных итогов ближневосточных революционных процессов сильно разнятся. Одни видят в них исполнение мечты поколений, торжестве высшей справедливости и установлении исламско-демократической власти. Другие же делают панические прогнозы, предрекая региональную и — в перспективе — глобальную катастрофу: Афганистан от Магриба до Китая и возврат в средневековье.

Обе крайние оценки представляются поспешными и предвзятыми. В действительности нельзя говорить об «исламизме» или «политическом исламе», как о едином идеологическом и политическом явлении. Понятие «исламизм» сегодня — политологическая химера, за которой скрываются истинные качества весьма разных исламских течений, чьи последователи встали во главе той или иной страны. Необходимо понимать, что в «арабскую весну» к власти приходят именно те силы, которые доминировали в оппозиции, но не в подполье. И произошло это только там, где власть оказалась действительно недееспособной (в странах Залива, например, «весна» была заморожена на самых ранних этапах). При этом поднявшиеся исламисты сильно отличаются друг от друга как идеологически, так и по степени организации.

Новый старый ислам

Популярно представление о том, что приход к власти исламистов обязательно означает шаг назад в развитии, «политический ислам» трактуется как идеологический и мировоззренческий вызов модерну, своего рода неотрадиционализм или «контрмодерн». В действительности политический ислам сам по себе неоднороден. Те, кто сегодня встал у руля в Тунисе и Египте, представляют как раз модернистское крыло политического ислама, восходящего к идеям мусульманских реформаторов XIX — начала XX века: Джемаля ад-Дина аль-Афгани, Мухаммада Абдо, Рашида Риды. Да, это консервативная тенденция, противостоящая религиозному либерализму отцов-основателей, но по сути она исходит из тех же оснований. Главная идея — освоение мусульманами достижений современного индустриального общества не только технологических, но и институциональных и постановка их на службу своим целям и ценностям. Исламизация модерна как альтернатива и одновременно способ модернизации ислама.

Этот подход лежит в основе широкого комплекса идей, главным пропонентом которого являются «Братья-мусульмане» (по-арабски «Аль-Ихван аль-муслимун», отсюда встречающееся наименование этой идеологии — ихванизм). Ихванизм как политическая идеология базируется на определенной религиозной доктрине догматического и правового центризма и умеренности, которая предполагает восприятие мусульманской уммы не столько как общины истинно верующих, сколько как универсального исторического субъекта, объединяющего всех мусульман независимо от их внутренних религиозных разногласий, своего рода общемусульманской нации или некоего сверхнационального единства. Это общеисламское единство имеет безусловный приоритет над религиозно-догматическими разногласиями, а его следствием является воздержание от крайних позиций и крайних действий как во внутриконфессиональных, так и в межконфессиональных отношениях. Та

Новости партнеров

    Реклама