Игра в одни ворота

Андрей Виньков
13 августа 2012, 00:00

Пример рейдерской атаки на активы МТС в Узбекистане, как и многие подобные случаи, показывает, что российские власти и регуляторы, несмотря на имеющиеся возможности, пока не обеспечивают должной защиты интересов российского бизнеса в Средней Азии

Фото: РИА Новости
Во многих корпоративных конфликтах в Узбекистане эксперты находят интерес Гульнары Каримовой (на фото), старшей дочери президента страны Ислама Каримова

В Узбекистане приостановлена деятельность сотового оператора «Уздунробита», работающего под брендом «МТС-Узбекистан». В одночасье 9 млн абонентов остались без связи. Генеральная прокуратура Узбекистана обвинила «дочку» МТС в незаконной деятельности ее филиалов. Ущерб, нанесенный государству «Уздунробитой» за работу без лицензий в 2008–2012 годах, прокуратура оценила в сумму около 220 млн долларов, и еще примерно в 368 млн долларов — убытки от преступных действий руководства компании. С 17 июля национальный оператор связи «Узбектелеком» в одностороннем порядке прекратил действие договоров аренды для компании МТС всех каналов связи и физически отключил их.

Сама МТС расценила действия властей Узбекистана как необоснованную атаку на свои инвестиции, в которой видится намерение «определенных влиятельных сил» в стране отнять бизнес у российской компании. МТС заявила, что имеет официальные документы, подтверждающие, что на момент выдачи лицензии «Уздунробите» в 2004 году узбекский регулятор имел «полное представление о филиальной структуре компании и юридическом статусе филиалов, а также о том, что лицензионные соглашения исторически, как до перехода компании к МТС, так и после были применимы ко всем филиалам, независимо от их юридического статуса». Одним словом, в МТС намекают на рейдерство со стороны узбеков.

Надо сказать, случай с МТС не единичен. Год за годом похожие истории повторяются в Узбекистане все чаще и примерно по одному и тому же сценарию: иностранный инвестор вкладывает деньги в тот или иной актив, начинает его развивать, а затем его принимаются выдавливать с рынка. Или проверяющие органы выявляют массу нарушений, или госкомпании отказываются выполнять контракты, или частные фирмы не платят по долгам. Таким образом поступают не только с российскими инвесторами. Обожглись на Узбекистане уже многие: и британцы, и немцы, и американцы, и индийцы, и израильтяне, и казахи, — список можно продолжить. Но в отличие от всех их у россиян остались еще мало-мальские рычаги воздействия на непредсказуемых партнеров.

Страдают все

Ровно год назад британское золотодобывающее предприятие Oxus Gold начало кампанию за освобождение своего сотрудника, главного технолога Саида Ашурова, осужденного в Узбекистане на 12 лет после эскалации денежного конфликта британцев с узбекскими властями. Компания Oxus Gold владела 50% акций СП Amantaytau Goldfields, занимавшегося добычей золота на месторождении Амантайтау в Кызылкумах. Oxus Gold обвинила власти Узбекистана в намерении экспроприировать ее долю и выдавить с местного рынка. Юрист Oxus Gold Роберт Амстердам утверждает, что дело Ашурова преследует цель запугать компанию и зарубежных инвесторов. «Захват заложников, похоже, становится обычной практикой в Узбекистане, — говорит Амстердам. — Деловой климат этой страны пребывает в состоянии анархии. Если бы это было отдельным единичным случаем — совсем другое дело. Но здесь уже прослеживается тенденция». По словам юристов Oxus Gold, в 2011 году представители узбекских властей грубо обошлись с послом ФРГ, явившимся разобраться в ситуации, вызванной действиями силовиков в немецкой пекарне в Ташкенте, закрыли около полусотни турецких предприятий, нагрянули с проверкой в южнокорейский гольф-клуб.

В этом году тенденция продолжилась. Фактически потеряла бизнес казахстанская United Cement Group (UCG), владевшая контрольными долями в двух цементных заводах. В начале июля прокуратура города Кувасай Ферганской области наложила арест на счета Кувасайского цемзавода, третьего по мощности в республике, 60,4% акций которого принадлежали United Cement Group. Основанием послужили материалы проверки финансово-хозяйственной деятельности предприятия, проведенной налоговой службой. Но беды UCG на этом не закончились. Узбекские власти решили передать в пользу государства пакет акций Бекабадского цемзавода в размере 51,53%, также принадлежавший UCG. Менеджеров этого предприятия осудили весной за нанесение экономического ущерба Узбекистану.

Искать справедливости в международном арбитраже намерена и индийская Spentex Industries, владевшая текстильным комбинатом в Ташкенте. Совместное предприятие с участием индийцев было ликвидировано после того, как хозяйственный суд Ташкентской области признал его банкротом. Spentex Industries оценивает свои убытки в 100 млн долларов.

Российская компания «Вимм-Билль-Данн», имевшая молокозавод в Ташкенте, потеряла его в сентябре 2010 года — по решению Ташкентского городского суда «дочка» ВБД отошла в пользу государства. Схема напоминает предыдущие: сотрудники завода оказались виновны в хищениях, нарушении налогового и таможенного законодательства, а по решению суда активы предприятия (склады, производственные цеха, оборудование) были объявлены орудием преступления и обращены в доход государства.

Из более ранних случаев вспоминается схожая история с израильской металлургической компанией Metal-Tech, потерявшей активы, и американской золоторудной корпорацией Newmont Mining, лишившейся рудника в Зеравшане (о Newmont Mining см. «Безоговорочная капитуляция» в «Эксперте» № 38 за 2006 г.).

Вездесущий Zeromax

Интересно, что во многих описанных выше историях так или иначе прослеживались интересы швейцарской компании Zeromax GmbH. У Oxus Gold, например, неприятности начались в 2006 году, когда государственная комиссия пришла к выводу, что компания недовыплатила налогов на сумму 100 млн долларов. Затем проблема с налогами внезапно разрешилась — после того, как Zeromax получила 16% акций в ключевом золотодобывающем активе. Но в начале 2010 года у Oxus Gold вновь возникли проблемы — после того, как они начались у Zeromax.

Созданная в 2001 году в Швейцарии Zeromax GmbH до недавних пор позиционировала себя в Узбекистане как частная иностранная компания. Но, по слухам, она через подставных лиц принадлежала старшей дочери президента Узбекистана Гульнаре Каримовой. Zeromax работала в самых доходных областях узбекской экономики — от добычи нефти и газа до золотодобычи, торговли нефтепродуктами, хлопководства, производства текстиля и пищевки, а также в сфере услуг. По данным НХК «Узбекнефтегаз», подразделения Zeromax осуществляли порядка 80% строительно-монтажных работ в нефтегазовом секторе Узбекистана. В частности, Zeromax GmbH являлась одним из подрядчиков по строительству узбекского участка газопровода Туркмения—Китай. Однако по каким-то причинам к началу 2010 года у Zeromax образовалась просроченная кредиторская задолженность. А к концу 2010 года компания объявила о банкротстве. По некоторым данным, общий долг Zeromax перед кредиторами превысил 4,6 млрд долларов. Среди тех, кому компания должна, и российский «Газпром», и наши трубные корпорации (в частности, ЧТПЗ), и компании украинского олигарха Рината Ахметова, и ряд немецких строительных компаний, и страховые и консультационные фирмы, и даже иностранные футболисты-легионеры, игравшие за ташкентский клуб «Бунедкор», спонсором которого была Zeromax.

По имеющейся информации, Zeromax надорвалась на амбициозном проекте — сооружении Дворца форумов в Ташкенте, строительство которого обошлось в 1 млрд долларов.

По туркменским лекалам

По одной из версий, причиной нынешних проблем МТС так же могла быть Гульнара Каримова. У нее якобы имелись разногласия с Бехзодом Ахмедовым, главой компании «Уздунробита». Дело в том, что, по информации Financial Times, «Уздунробита» когда-то принадлежала г-же Каримовой (через офшор Revi Holdings). Поговаривают, что она сохранила влияние на этот бизнес и после смены собственника в 2004 году. Тогда МТС приобрела 75% акций «Уздунробиты» за 126 млн долларов, а в 2007 году докупила оставшийся пакет за 250 млн долларов у неназванного «частного инвестора».

План «влияния» на МТС в Узбекистане схож с отлаженной схемой в Туркмении, о чем в своем блоге пишет авторитетный аналитик по телекоммуникациям Эльдар Муртазин: «Сегодняшняя ситуация в Узбекистане — прямое следствие того, что произошло в Туркмении годом ранее. В декабре 2010 года там случилась неприятная ситуация: государство отозвало у “дочки” МТС лицензию, и компания фактически выключила свою сеть, потеряв в один момент 2,4 миллиона абонентов. Схема работы в Туркмении была достаточно прозрачной и выглядит как коррупционная изначально. Компания МТС по договору выплачивала 20 процентов чистой прибыли местному оператору “Туркментелеком”, которые шли в бюджет. Фактически это и была цена присутствия на рынке, не говоря о налогах во все бюджеты и так далее. Это своего рода дополнительный побор. Интересно, что на фоне происходящего в Узбекистане практически незамеченной прошла “победа” МТС в Туркмении, компанию вернули на рынок — теперь она заключила новый договор и будет отдавать 30 процентов чистой прибыли. Все те же лица и новые условия. В договоре июля 2012 года указывается, что все споры будут решаться в международных судах, это дополнительная страховка для компании. И снова договор предполагает, что компания сможет работать по лицензии около пяти лет. Что будет потом — не очень понятно. В МТС, безусловно, считают, что обезопасили себя, но, думаю, рано или поздно снова произойдет коллапс, теперь уже по узбекскому варианту».

Видимо, в Узбекистане решили воспользоваться туркменской схемой. Эльдар Муртазин полагает, что ни в Узбекистане, ни в Туркмении местные операторы не планируют вкладывать средства в развитие сетей: «Они оставляют это на откуп МТС. Вопрос только в сумме, которую МТС должна заплатить за работу на этих рынках. Это де-факто рейдерский захват бизнеса с последующей переуступкой бывшему владельцу, так как только он готов его развивать».

В тени эвкалипта

Безусловно, Узбекистан — большой и привлекательный рынок (население республики — около 30 млн человек), однако он остается весьма закрытым. Сейчас в Узбекистане насчитывается более 800 совместных российско-узбекских предприятий и более 150 представительств российских компаний, но описанные выше риски не способствуют росту их количества. Более того, в свете сложившейся тенденции можно предположить, что россияне будут менее активны. При заключении контрактов с государственными компаниями Узбекистана во избежание коммерческих рисков эксперты рекомендуют российским компаниям предусматривать предоплату за поставленный товар.

Впрочем, кроме рекомендаций, какой-либо защиты нашего бизнеса со стороны российских властей пока не наблюдается. Действия государства сродни эффекту эвкалипта. Известно, что это дерево-гигант практически не защищает от жары, так как не отбрасывает тени. Отсутствие тени под густыми ветвями эвкалипта объясняется особенностью расположения листьев: они обращены к солнцу ребром. Солнечные лучи проскальзывают сквозь листву, как сквозь поднятые жалюзи, не обеспечивая прохлады тем, кто стоит под деревом. Так и российские власти, имея мощные ресурсы и возможности для защиты российских предпринимателей, пропускают все враждебные выпады в их адрес без какой-либо даже минимальной отдачи.

Возможно, «жалюзи открыты», поскольку в Узбекистане более мощный приоритет имеют более крупные игроки, такие как «ЛУКойл»: компания рассчитывает добывать здесь до 18 млрд кубометров газа в год. Однако никто не гарантирует, что после начала добычи узбеки не отнимут и этот лакомый кусок.

Тем временем ЗАО НПО «Арктур», российская приборостроительная компания, также пострадавшая от вероломства узбекских властей (см. «Мы вправе рассчитывать на поддержку…»), как вариант асимметричного ответа среднеазиатским соседям предлагает антидемпинговое регулирование. «Сейчас Узбекистан — единственный импортер автомобилей, который практически освобожден от таможенной пошлины в России. Между тем автопром дает Узбекистану 10 процентов экспортной выручки, — рассказывает Владимир Гюнтер, директор по развитию и стратегическому планированию “Арктура”. — Узбеки платят лишь небольшие акцизы и НДС. В то же время изученные нами грузовые и таможенные декларации указывают на факт демпинга с их стороны. При этом сами они на ввоз автомобильной продукции поставили у себя барьерные пошлины, и АвтоВАЗ в Узбекистане сейчас практически ничего не продает. Здесь явно игра в одни ворота». Можно не сомневаться: способов экономического воздействия на узбекских партнеров немало.