Урожай опять усох

Наталья Литвинова
13 августа 2012, 00:00

Прогнозы на сбор зерновых снижены из-за засухи в ряде регионов страны. Крестьянам компенсировать часть убытков позволят высокие цены на зерно, однако удорожания продовольствия избежать вряд ли удастся

Фото: ИТАР-ТАСС

Никаких рекордов по сбору зерновых этим летом не прогнозировалось: в сравнении с прошлым весьма урожайным годом ожидалось снижение на 8–12 млн тонн: официальный прогноз на начало весенней посевной —82–86 млн тонн (сбор зерновых культур прошлого года — 94 млн тонн). Но начавшаяся уборочная показывает, что вряд ли удастся собрать даже 80 млн тонн — затяжная холодная весна и засуха вносят свои коррективы. Аналитики обновляют прогнозы в сторону понижения, официальный прогноз от Министерства сельского хозяйства снижен до 75–80 млн тонн, независимые аналитики называют еще более скромные цифры. А центр «СовЭкон», например, и вовсе говорит о 72–75 млн тонн (это всего на 2–5 млн тонн выше объема внутреннего потребления), прогноз по пшенице и вовсе неутешителен — 40,5–43 млн тонн, что совпадает с показателями неурожайного позапрошлого года (в прошлом году — 56 млн тонн). На фоне этих данных цены зерновых, в частности пшеницы, продолжают ползти вверх даже в низкий сезон: на юге отпускные цены в порту Новороссийск приближаются к 9 тыс. рублей за тонну. Мукомолы и хлебопеки, ссылаясь на засуху и растущую стоимость зерна, уже готовы поднимать отпускные цены на свою продукцию. Свиноводы, в свою очередь, говорят об угрозе развитию отрасли, которую несут высокие цены на зерновые. А в правительстве всерьез обсуждают возможность ограничения экспорта зерна и введения товарных интервенций для урегулирования ситуации на зерновом рынке.

И заморозки, и засуха

Основной причиной снижения прогнозов по урожаю стали, как водится, погодные условия: озимые на юге пострадали еще в прошлом году из-за ранних заморозков, в феврале были сильные морозы, весна выдалась поздней и холодной, а лето жарким и сухим. В результате недобор зерновых в южном, самом урожайном регионе (там уборочная уже почти завершилась) составил по сравнению с прошлым сезоном около 10 млн тонн. Серьезным будет недобор и в Поволжье. Там уборка еще идет, но показатели урожайности в полтора раза ниже, чем в прошлом году: 13 центнеров с гектара против прошлогодних 18–19. Ожидается сокращение урожая в связи с засухой и в Сибири, и на Алтае. По данным Министерства сельского хозяйства, в ряде регионов страны продолжается засуха, наиболее острая в 20 областях и республиках, в 10 из них введен режим чрезвычайной ситуации. На начало августа, по предварительным данным регионов, потери составляли 5,3 млн гектаров посевов, или 12% от всей посевной площади. Предварительный ущерб, представленный регионами, превысил 30 млрд рублей (решения о компенсации пострадавшим сельхозпроизводителям будут приняты в ближайшие недели). Пока единственный регион, из которого приходят хорошие вести, это Центральное Черноземье. Там, по оценкам специалистов, показатели даже выше среднегодовых (27,4 центнера с гектара против 26,1 в прошлом году).

В целом же особенно неблагоприятна ситуация с урожаем пшеницы. Помимо погодных условий на снижение сборов повлияло и сокращение площади посевов — на 2 млн га в этом сезоне. В результате сбор, очевидно, будет сопоставим с показателями неурожайного 2010 года (около 40 млн тонн пшеницы). Оценки общего сбора зерновых, напомним, варьируются от 72 до 80 млн тонн. С учетом переходящих остатков, порядка 14–19 млн тонн (по разным оценкам), объем зерновых на российском рынке будет все же вполне достаточным и для внутреннего потребления, которое с ростом цен будет сокращаться, и для экспортирования 10–15 млн тонн зерна.

Урожай вниз — цены вверх

Подобные обстоятельства не могут не влиять на ценовую конъюнктуру на зерновом рынке. Впрочем, еще большее влияние на цены оказывает мировой рынок, озабоченный данными о сокращении урожая в Америке, являющейся основным производителем главной мировой кормовой культуры — кукурузы. Прогнозы по урожаю кукурузы в США также периодически снижаются, в связи с чем цены на нее неуклонно растут, а следом дорожают пшеница и прочие зерновые культуры. В полтора раза подскочили цены с середины июня до середины июля, потом некоторое время они держались на достигнутом уровне, а в последнее время снова двинулись вверх. Так, пшеница 4-го класса на Чикагской бирже стоит уже 9 долларов за бушель (более 330 долларов за тонну). На нашем рынке пшеница в порту Новороссийск (без перевалки) стоит уже свыше 9 тыс. рублей за тонну, то есть вплотную приблизилась к мировым ценовым показателям.

Еще один драйвер роста цен на внутреннем рынке — активная деятельность экспортеров, которые за первый месяц нового сезона уже вывезли чуть более 2 млн тонн зерна, а в августе, по прогнозу, вывезут около 2,5 млн тонн. Дальнейший значительный рост внутренних российских цен на юге вряд ли возможен — иначе наше зерно окончательно потеряет конкурентные преимущества на мировом рынке.

Вполне вероятно, что продолжится рост цен на зерновые в центральной части России, где сегодня пшеница торгуется по 7,5 тыс. рублей за тонну. По словам директора центра «СовЭкон» Андрея Сизова, в этом регионе рост цен вот уже два года подхлестывают животноводы. С развитием свиноводческих предприятий в Белгородской и Воронежской областях закупки кормов стали существенно влиять на ценовую конъюнктуру зернового рынка. В этом сезоне пока не начались активные закупки зерновых на корма, но после активизации животноводов цены неминуемо поползут вверх.

Высокие цены — благо или зло?

Сообщения о засухе и о высоких ценах на зерно провоцируют напряжение на рынке продовольственных товаров. Мукомолы и хлебопеки уже заговорили о повышении отпускных цен на свою продукцию. Генеральный директор Зернового союза Аркадий Злочевский отмечает, что обычно засуха становится поводом для пересмотра отпускных цен на хлеб. «Конечно, растущая стоимость зерна влияет на себестоимость хлебопекарной продукции, но доля зерна в ней все же довольно невысока — чуть больше 20 процентов в самых дешевых, социальных сортах хлеба, а в остальной продукции и того меньше, — говорит Злочевский. — Но у них растут и другие издержки: тарифы на электроэнергию в этом году поднимутся дважды, зарплату также необходимо регулярно повышать — работа у раскаленных печей очень тяжелая, на маленькую зарплату персонал не заманишь, у них и так текучка большая. Поэтому хлебопеки всегда пользуются случаем и начинают говорить о повышении цен в связи с засухой и удорожанием пшеницы. А вот если пшеница дешевеет — как это было, например, в 2008 году, когда цена обвалилась до 3 тысяч рублей за тонну, — они о снижении отпускных цен и не вспоминают».

Посыпались жалобы на подорожавшие зерновые и от свиноводов, и от производителей молока. Инвестаналитики пересматривают прогнозы по российской инфляции, считая, что засуха в стране и мире способна добавить от 1,5 до 1,9% к прежнему годовому прогнозу в 6,5%.

По мнению Аркадия Злочевского, высокие цены на кормовое зерно могут оказаться даже благом для животноводов, поскольку будут стимулировать их к повышению технологического уровня производства — снижению доли зерна в кормах, повышению доли белков, снижению показателей конверсии кормов в живой вес животных. «Несложная формула позволяет подсчитать, что при цене кормового зерна 7,5 тысячи рублей за тонну у крепких хозяйств, где конверсия составляет три килограмма зерна в один килограмм живого веса (в Европе — 2,4 килограмма, у наших наиболее передовых — 2,7–2,8 килограмма. — Эксперт”), стоимость зерна в килограмме свинины составит не больше 20 рублей. Средняя отпускная цена свинины — выше 100 рублей за килограмм, а значит, и влияние цены зерна на себестоимость не очень велико, — подсчитывает Злочевский. — Что касается инфляции, то на нее влияние засухи и цен на зерно оказывается скорее через мировой рынок и через импорт продовольственных товаров, который сегодня составляет около 30 процентов всего российского продовольствия, в денежном выражении это около 40 миллиардов долларов. Например, в 2010 году мы закрыли экспорт зерна, пытаясь остановить рост цен и снизить инфляцию, но продовольствие у нас все равно подорожало — вследствие роста мировых цен на продовольственные товары».

В любом случае, по мнению сельхозпроизводителей, любые действия правительства на зерновом рынке с целью снижения цен — ограничение экспорта или введение товарных интервенций — сегодня не будут благом. «Когда принимаются решения по ограничению рынка из-за засухи, власти обычно забывают о том, что крестьяне попадают под двойной удар — потери из-за недобора урожая плюс потери из-за низких цен, тогда как высокие цены могли бы хоть как-то компенсировать проблемы с урожаем, — рассуждает Андрей Сизов. — При этом от высокой ценовой конъюнктуры на мировом рынке выигрывают наши конкуренты — французские, украинские, американские фермеры, тогда как наши опять остаются без средств на развитие своих технологий. В результате отрыв от конкурентов все больше увеличивается». Что касается опасности вывоза излишнего объема зерна на экспорт и оголения собственного рынка, то высокие внутренние цены, сопоставимые с мировыми, сами по себе служат ограничителем, сокращая спрос на зерно.

Похоже, к аргументам сельхозпроизводителей прислушались и власти — 8 августа на совещании в правительстве рассматривался вопрос о возможности принятия мер, связанных с регулированием экспорта и введением товарных интервенций, и было решено, что такой необходимости на сегодня нет. «Общая позиция — никаких дополнительных мер в данный момент принимать не надо, я имею в виду меры, связанные с проведением товарных интервенций и любые иные меры, связанные с регулированием экспорта. Никаких оснований для применения мер ни первой, ни второй категории сегодня нет», — цитируют информагентства выступление вице-премьера РФ Аркадия Дворковича по итогам совещания. Вице-премьер исключил возможность введения экспортных пошлин в текущем календарном году, сделать же прогноз на следующий год пока невозможно.