Декларация лояльности

На улице Правды
Москва, 20.08.2012
«Эксперт» №33 (815)

Подписанную 4 июля 1776 года Декларацию независимости чаще всего поминают в контексте права народа на восстание против правительства. При том что само понятие права к восстанию трудно применимо. Право предполагает какую-то систему обязательств, действующих вне зависимости от фактического соотношения сил. Тогда как в случае с восстанием обязательства утверждаются по реальным итогам. Если восстание подавлено — будут одни нормы, если восстание победило — будут другие.

Тогда как гораздо большая часть текста носит мотивировочный характер, представляя собой попытку обосновать, почему восстание против британской короны является делом рациональным. Начинается эта мотивировочная часть с признания того, что «благоразумие… требует, чтобы давно сложившиеся формы правления не сменялись вследствие маловажных и преходящих причин, так как… люди скорее склонны терпеть зло, пока оно еще переносимо, чем пользоваться своим правом упразднения привычных форм жизни». Лишь после этого признания отцы-основатели переходят к подробному доказательству того, что зло британского владычества является непереносимым.

О таком бухгалтерском подходе отцов-основателей мало помнят, между тем оценка возможных последствий революции в понятиях «дебет-кредит» может многое объяснять. Например, загадку современной лояльности глубоко неидеальному российскому режиму, когда, несмотря на очевидные властные пороки и на весь тот запредельный форсаж, с которым эти пороки клеймятся, итог все один и тот же: ну не встает страна огромная.

Объяснение может быть в том, что так называемому путинскому большинству, которое в свое время навеки и с восторгом воспел Г. О. Павловский (хотя сейчас уже не воспевает), присуща известная рациональность. Упразднение привычных форм жизни — пусть даже и весьма несовершенных — означает очевидные переходные издержки, которые сами по себе могут пугать. Я не умею говорить за все большинство, но могу сказать за себя. В России у меня семья, работа, все движимое и недвижимое. Все мои сбережения — в российских банках. При этом мне пошел уже шестой десяток, я обзавелся хроническими хворями, и перспектива куда-то бежать в чем есть (как это случалось с иными при предыдущем упразднении привычных форм жизни) и начинать жизнь с нуля меня не вдохновляет. В силу того что моя жизнь, мои маетности и мои риски здесь, на русской земле, для меня не являются референтными советы и указания, исходящие от тех, чья жизнь и чьи риски на других землях.

Я понимаю, что мои эгоистические чувства индивидуальны, но вряд ли совсем уникальны. Кто-то моложе, кто-то здоровее, кто-то меньше боится приключений, кто-то богаче, кто-то беднее. Но к большинству сограждан не может быть полностью применена формула насчет пролетариев, которым нечего терять, кроме своих цепей. При крахе СССР в самом деле наличествовало сильное пролетариатство. Отчасти объективное — с движимым и недвижимым имуществом у граждан было так себе, деревянная валюта на глазах теряла остатки и прежде невысокой покупательной способности, б

У партнеров

    «Эксперт»
    №33 (815) 20 августа 2012
    Приговор Pussy Riot
    Содержание:
    Переход границы

    Процесс Pussy Riot обнаружил трещины в современной русской идентичности. Вместо того чтобы устранять расколы, общество принялось их дружно расширять

    Потребление
    На улице Правды
    Реклама