Неудобные ворота в Африку

Александр Кокшаров
27 августа 2012, 00:00

Хотя экономика ЮАР крупнейшая и наиболее развитая в Африке, стране придется решить множество проблем, прежде чем она сможет подняться до уровня государств БРИК

Фото: AP

Столкновения работников южноафриканского платинового рудника Марикана с полицией вызвали сокращение добычи этого металла. В результате беспорядков на этой шахте, принадлежащей компании Lonmin, погибли 44 человека, включая двух полицейских, еще 78 ранены. События на Марикане стали самым кровавым инцидентом в современной истории Южной Африки с 1994 года, момента перехода от апартеида к демократии.

Сразу после трагедии в ЮАР был объявлен траур, однако это не сняло напряжения в стране. Anglo American Platinum, мировой лидер в производстве металла (на эту компанию приходится 45% мировой добычи), объявил, что группа рабочих вышла из официально зарегистрированных профсоюзов и выдвинула широкий список требований, включая повышение зарплаты. Шахтеры Royal Bafokeng Platinum, компании среднего размера, принадлежащей черной африканской элите ЮАР, тоже потребовали увеличения довольствия и перекрыли проходную.

Все эти новости сказались на мировых сырьевых рынках. Цена платины, широко используемой в автомобилестроении, поднялась на 10% за неделю, до 1524 долларов за тройскую унцию, а цена золота — до 1664,8 доллара за тройскую унцию, самый высокий уровень за последние три месяца. Такая реакция рынков объяснима: ЮАР — крупнейший производитель платины и пятый крупнейший производитель золота в мире.

События вынудили президента ЮАР Джейкоба Зуму отправиться на шахту Марикана, где шахтеры отказываются возвращаться к рабочим местам, если их требования не будут выполнены. Работники забоев по-прежнему требуют утроения своих зарплат до уровня 1,5 тыс. долларов в месяц. Их настойчивость стала наносить урон имиджу горнодобывающего сектора страны, на который приходится около 5% ВВП, но почти 50% экспорта, и поставила под вопрос перспективы экономического роста и создания рабочих мест — главная головная боль южноафриканских властей. Несмотря на то что в 2011 году ЮАР официально вошла в блок БРИК (который изменил свое название на БРИКС), темпы экономического роста в стране заметно отстают от китайских, индийский и российских. Безработица в Южной Африке составляет около 25% от всего трудоспособного населения (и 50% среди молодежи). Если беспорядки в горнодобывающем секторе продолжатся, это уменьшит привлекательность ЮАР как объекта инвестиций — и местных, и иностранных компаний. А также значительно усложнит программу диверсификации экономики, которую уже на протяжении нескольких лет пытается продвинуть правительство страны.

Вершина айсберга недовольства

Приехав к горнякам, президент Зума объявил о начале правительственного расследования причин инцидента, ставшего примером самой жестокой реакции полиции на трудовой спор между работодателями и работниками. При этом полицейская статистка ЮАР свидетельствует, что акции протеста, которые заканчиваются применением насилия той или иной стороной, в последние годы стали происходить все чаще.

Причиной тому не только требования профсоюзов, но и растущее разочарование населения скоростью изменений в стране, где уже 18 лет бессменно правит Африканский национальный конгресс (АНК), партия черного большинства. Партия постоянно побеждает на выборах (последние прошли в 2009 году), при этом у избирателей нет возможности отозвать депутатов, работой которых они недовольны, поскольку в парламент депутаты попадают по партийным спискам. В ЮАР до сих пор 35% граждан живет за чертой бедности с подушевым доходом 51 доллар в месяц или менее, а в горнодобывающей промышленности условия работы часто далеки от принятых в развитых странах — к примеру, в 2011 году в южноафриканских шахтах погибло свыше 120 горняков.

Политические противники президента Зумы сразу попытались использовать трагедию в своих целях. Так, бывший руководитель молодежного крыла АНК Джулиус Малема, которого еще несколько лет назад прочили в будущего лидера всей партии, призвал президента уйти в отставку. Малема вновь призвал провести национализацию горнодобывающего сектора — он обвиняет горнорудные компании в «хищническом разграблении» богатых природных ресурсов страны, от чего выигрывают лишь акционеры, но никак не рабочие или налогоплательщики.

Дойная корова

Впрочем, ситуация в горнорудной отрасли страны затрагивает прежде всего не политику, а экономику и госуправление. ЮАР — одна из самых богатых минеральными ресурсами стран: общая стоимость хранящихся в земле ресурсов оценивается в 2,5 трлн долларов. Она имеет крупнейшие в мире запасы платины (85% от мировых) и марганца, одни из крупнейших запасов золота, алмазов, хрома и ванадия. Тем не менее за последние десятилетия в ЮАР сокращалась доля горнодобывающей промышленности в ВВП — с 20% в 1970-х до 5% сегодня. «Ситуация в горнодобывающей промышленности вызывает опасения», — заявил президент сырьевой компании Glencore, уроженец ЮАР Айван Глазенберг.

С ним согласен его соотечественник, президент англо-австралийского горнодобывающего гиганта BHP Billiton Мариус Клопперс: «В последние пятнадцать лет ЮАР привлекала меньше инвестиций в горнодобывающий сектор, чем можно было бы предположить исходя из масштабов ресурсной базы». Более того, во время недавнего сырьевого бума производство этого сектора сокращалось примерно на 1% в год, хотя в среднем по миру оно росло на 5%. По доле в совокупном объеме мировой горнодобывающей промышленности ЮАР сегодня вернулась в начало 1960-х.

У спада в южноафриканской горнодобывающей отрасли есть много причин, в том числе проблемы с инфраструктурой. Основные районы добычи руд и угля находятся на севере страны, вдали от экспортных портов, и, хотя сегодня ситуация меняется к лучшему, в основном благодаря расширению мощностей портов Дурбана и Ричардс-Бея, это по-прежнему ограничивает возможности экспорта. Принадлежащий государству энергетический концерн Eskom в последние десятилетия недостаточно инвестировал в расширение мощностей и ограничивал поставки оптовым покупателям, например шахтам и ГОКам. Многие месторождения различных руд старые, некоторые функционируют с XIX века, в них ограничены возможности для механизации и автоматизации и широко используется ручной труд (в отрасли работают 500 тыс. человек). Это делает добычу более зависимой от профсоюзов и более дорогостоящей. Профсоюзы же, которые получили очень большие права по конституции 1994 года, регулярно проводят забастовки и прочие акции, мешающие нормальной работе шахт.

Но больше всего инвесторов беспокоит неуверенность в экономической политике правительства. В конце 2000-х Джулиус Малема, на тот момент заметный функционер в АНК, активно выступал за национализацию отрасли. Синтия Кэролл, президент горнодобывающего концерна Anglo American, крупнейшего частного работодателя в ЮАР, заявила, что компании не осуществляли достаточные долгосрочные инвестиции из-за опасений непредсказуемых перемен. Иначе говоря — национализации по зимбабвийскому образцу, которую столь активно поддерживал Малема. На партийной конференции в июне 2012 года АНК попыталась уверить инвесторов в том, что национализация стране не грозит. Однако специальная независимая комиссия рекомендовала властям увеличить вмешательство в сектор. Как следствие, по рейтингу Fraser Institute, ЮАР занимает 54-е место из 93 привлекательных стран для горнодобывающей отрасли. Десять лет назад она была на 14-м месте из 45.

Проблема номер один

Низкая инвестиционная привлекательность в секторе, который считается конкурентным преимуществом ЮАР, мешает стране решить самую главную экономическую проблему — ликвидировать высокую безработицу. Сегодня безработица составляет 24,9%, и в последние пять лет властям не удавалось сократить ее ниже 22%. Южноафриканская экономика оказалась хронически неспособной создать рабочие места для 4,5 млн граждан. По оценкам статистиков, еще 2,3 млн человек, так и не найдя работы, перестали ее искать. Хуже всего приходится черным южноафриканцам, среди которых безработица превышает 30%, и молодежи. Безработица среди белых (их 4,5 млн) составила всего 5,1%, что ниже, чем в большинстве развитых стран (например, в США она составила 8,3%, а в еврозоне — 11,2%).

Одна из причин — высокая зарегулированность рынка труда. По оценкам Всемирного экономического форума, ЮАР находится на 139-м месте среди 142 стран по простоте процедур найма и увольнения сотрудников — после Франции, Испании и Швеции и лишь немного впереди Португалии. «Существует нестыковка между желаниями Южной Африки и реальностью, в которой страна должна быть куда богаче, образованнее и развитее, чтобы настолько защищать права работников», — считает Разия Хан, экономист инвестбанка Standard Chartered.

Не лучше обстоят дела с гибкостью определения зарплат. По рейтингу того же форума, ЮАР находится на 138-м месте, сразу после Швеции. Трудовое законодательство 1995 года дало профсоюзам большие права в определении уровня зарплат и облегчило проведение забастовок. «Такое законодательство обусловлено историей страны — во времена апартеида у небелых рабочих не было никаких прав. Поэтому новые конституция и законы создавались, чтобы защитить работников, дать им максимум прав. К сожалению, это сделало рынок труда очень негибким, что сказывается на создании новых рабочих мест», — делится специалист Deloitte по южноафриканскому праву Кэндис Холланд.

Полицейские ЮАР крайне жестко отреагировали на убийство двух своих коллег expert_816_040.jpg Фото: AP
Полицейские ЮАР крайне жестко отреагировали на убийство двух своих коллег
Фото: AP

Так, минимальная месячная зарплата, которую работодатель может платить своим сотрудникам, согласно исследованию Всемирного банка в 2012 году, составляет в ЮАР 543 доллара. В Китае, где безработица всего 4,1%, минимальная зарплата 183 доллара, в Бразилии (безработица 5,8%) — 300, а в Индии (9,8%) — 30 долларов.

Высокая безработица в ЮАР спровоцирована не только законодательством, это и наследие апартеида, когда черное большинство не имело доступа к образованию, а сегодня, следовательно, не имеет навыков, востребованных на рынке труда. Особенно это относится к сельским жителям, на которых приходится 38% населения страны, а также обитателям пригородных трущоб, переселившимся в города в поисках лучшей доли. Из-за высокой безработицы власти ЮАР вынуждены платить социальные пособия почти 16 млн человек — почти трети населения страны.

История относительного успеха

Несмотря на все проблемы, ЮАР, безусловно, смогла добиться успехов, особенно на фоне соседних африканских стран (например, Зимбабве, где некомпетентность правительства фактически разрушила экономику). Ведь после демонтажа апартеида южноафриканская экономика фактически находилась на грани банкротства, которое вызвали годы автаркии и неэффективности, международные санкции и продолжительные забастовки черных рабочих. С тех пор экспорт более чем удвоился — до 104,5 млрд долларов (треть ВВП). Производство на душу населения выросло на четверть, госдолг был снижен до 34% ВВП, а инфляция, устойчиво державшаяся в двузначных цифрах в 1980-х, упала до 3–5% в год, что позволило процентным ставкам опуститься до самого низкого уровня за три десятилетия. Экономика в целом, которая десятилетие перед 1994 годом прибавляла менее 1% (при росте населения более 2% в год), перед последним кризисом увеличивалась на 5% ежегодно. Благодаря этому в стране был создан черный средний класс, который сделал проблему распределения не расовой, а классовой.

Мировой кризис 2009 года привел к первой за постапартеидовское время рецессии, однако масштаб падения оказался небольшим (всего 1,8% ВВП). Благодаря успешной финансовой политике правительства и центробанка, а также очень устойчивому банковскому сектору, экономика ЮАР пострадала в кризис не так сильно, как многие другие. И быстро вернулась к росту, пусть не столь высокому, как до кризиса.

ЮАР — ведущая экономика континента. На нее приходится всего 6% населения Африки, но здесь производится 18% ВВП. В ЮАР добывается 45% минерального африканского сырья и сосредоточено 50% покупательной способности. При этом в отличие от соседей ЮАР имеет диверсифицированную структуру экономики. Крупнейший сектор экономики — услуги, на которые приходится две трети ВВП. Правительство надеется продвинуть туризм и превратить его в источник рабочих мест: число туристов выросло с 3,7 млн в 1994 году до 11,6 млн в прошлом. На сельское хозяйство приходится 5,1% рабочих мест и 2,2% ВВП, однако ЮАР — крупный поставщик вина, шерсти и фруктов на мировые рынки. «Туризм и сельское хозяйство могут стать важными отраслями для Южной Африки, решающими проблему безработицы, поскольку они требуют много рабочих рук с невысокой квалификацией. Если правительство будет поддерживать инициативы, направленные на развитие туризма и сельского хозяйства, это создаст десятки, если не сотни тысяч новых рабочих мест по всей стране», — полагает Стивен Чисадза, экономист консалтинговой компании DNA Economics.

Однако правительство ЮАР приоритет в развитии решило отдать промышленности — как той сфере, где происходит развитие и передача навыков, помогающих оживить рынок труда. «Мы определили несколько ключевых отраслей и предоставили им разнообразные преференции, в том числе и налоговые. И это в течение быстрого времени начало давать отдачу — эти отрасли стали показывать отчетливый рост», — подчеркивает Лайонел Октоубер, генеральный директор департамента торговли и промышленности ЮАР. Среди них оказались автомобилестроение (где присутствуют Daimler, Audi, Volkswagen, Toyota, Ford, Tata), текстильная промышленность и аутсорсинг бизнес-процессов. Производство автомобилей и одежды выигрывает за счет того, что Южная Африка имеет соглашения о свободной торговле с США и Евросоюзом, поэтому значительная часть продукции идет на экспорт. Аутсорсинг активно конкурирует с колл-центрами, информационными или бухгалтерскими компаниями в Индии благодаря более выигрышной разнице во времени с ключевыми потребителями. Йоханнесбург от Лондона отделяет всего один час, от Нью-Йорка — шесть.

Трамплин к соседям

Как надеются в самой Южной Африке, толчок к росту должен дать статус страны как «ворот в Африку» — континента, остающегося последним фронтиром для мировой экономики. Когда американский Wal-Mart, крупнейший в мире ритейлер по объему продаж, предложил 2,4 млрд долларов за контрольный пакет в южноафриканской сети Massmart, это стало сигналом, что ЮАР может оказаться в выигрыше от интереса инвесторов к Африке в целом. Ведь население континента составляет 1 млрд человек и продолжает увеличиваться. Быстро растет и экономика: в 2012 году африканский ВВП увеличится до 5,4%, а к 2015-му — до 7% в год.

«Хотя темпы роста в Южной Африке скромнее, чем в некоторых других странах региона, например в Кении, Анголе и Нигерии, ЮАР имеет самый развитый финансовый сектор, лучшую инфраструктуру и является самой стабильной демократией. Южноафриканские компании активно используют внутренний рынок в качестве трамплина для прыжка на развивающиеся рынки других стран континента», — говорит экономист Deloitte Билли Жуберт.

Еще двадцать лет назад южноафриканские компании были заключены в рамки национальной экономики, поскольку внешняя торговля была строго ограничена. Но с открытием конкуренции многие из них добились большого успеха за пределами страны. Сегодня в ЮАР имеется набор компаний мирового класса, работающих на уровне с мировыми конкурентами. Среди них пивоваренный гигант SABMiller, производитель сахара Illovo Sugar, производитель упаковки Nampak, нефтехимический концерн Sasol, мобильный оператор MTN, промышленный концерн Rembrandt, финансовая компания Investec.

«Йоханнесбург — отличное место для бизнеса, поскольку здесь собраны все», — рассказывает Раман Даван, управлящий директор Tata African Holdings. Этот филиал индийской Tata Group использует ЮАР в качестве центра, из которого управляется деятельность компании в 12 африканских странах. Вот причина, которая привлекает Tata и ее конкурентов в Южную Африку. По оценкам Национальной ассоциации автомобильных компаний, экспорт автомобилей из ЮАР в другие страны континента должен в ближайшие десять лет утроиться — по той простой причине, что континент становится все богаче. McKinsey предсказывает, что к 2020 году внутренний рынок Африки к югу от Сахары превысит 1,4 трлн долларов.

Это прекрасно понимают в ЮАР, где власти активно продвигают идеи региональной интеграции. Сегодня лишь 10% экспорта африканских стран направляется в глубь континента. В Азии эта доля составляет 50%, а в Европе даже 70%. Поэтому власти Южной Африки активно продвигают идею зоны свободной торговли «от Кейптауна до Каира». Сегодня ЮАР имеет беспошлинную торговлю с соседями от Анголы и Замбии до Мозамбика и Ботсваны, а благодаря подписанию новых соглашений с 2014 года зона свободной торговли объединит уже 26 стран, включая Египет, Эфиопию и Кению. «Мы хотим создать большой единый рынок в Африке, — говорит генеральный директор департамента торговли и промышленности ЮАР Лайонел Октоубер. — Это улучшит перспективы для нас. Поскольку для многих компаний, как из Европы и США, так и стран БРИК, мы остаемся воротами в Африку».

Йоханнесбург — Претория — Дурбан — Лондон