Казань — Чиркей

Политика
Москва, 03.09.2012
«Эксперт» №35 (817)

Фото: AP

Дагестанский шейх суфийских братств Накшбандийа и Шазилийа Саид-афанди был убит в собственном доме террористкой-смертницей Аминат Курбановой, бывшей актрисой Русского театра в Махачкале, урожденной Аллой Сапрыкиной. Она проникла к нему под видом паломницы, русской женщины, желающей принять ислам. У Сапрыкиной не было повода лично ненавидеть шейха. Первый ее муж был убит при спецоперации, со вторым она рассталась после того, как он сознательно покинул ряды боевиков, третий по неосторожности взорвался на собственной бомбе. Это была не месть за близких или за религиозные преследования. Это было убийство по идеологическим мотивам. Русская смертница стала символом того глобализованного исламского радикализма, который бросает вызов Дагестану, Кавказу и всей России.

Пресса пишет, что на похороны Саида-афанди собралось до 150 тысяч человек — огромное количество для Дагестана. Говорят, что число его мюридов — учеников — составляло десятки тысяч. Саид-афанди, не занимавший никаких официальных постов, был самым влиятельным духовным лидером северокавказского ислама, его авторитет перешагивал границы и Дагестана, и тех двух суфийских братств, которые он представлял. «Такие люди — наша правда, — говорит один из чеченских суфиев. — Самим своим существованием они подтверждают, что мы на правильном пути».

Гибель Саида-афанди ставит много политических вопросов. Каковы пределы компромисса между государством, традиционным исламом и салафитскими группами, традиционный ислам отрицающими? Какой курс избрать государству, если салафиты явно берут верх — оружием ли, проповедями или зарубежной поддержкой? Возможно ли вообще эффективное вмешательство властей в вопросы веры, оправдала ли себя ставка на «исламизацию сверху», фактически сделанная властями в последние годы?

Переговоры

История открытого противостояния салафитов (сторонников «чистого» ислама, иногда еще называемых ваххабитами) и суфиев (иначе тарикатистов, от «тарикат» — путь) насчитывает без малого полтора десятка лет. В августе 1998 года был убит муфтий Дагестана Мухаммадсаид Абубакаров, год спустя боевики под командованием Шамиля Басаева вторглись в Дагестан. Муфтий Чечни Ахмад-хаджи Кадыров, боровшийся против салафитов еще в фактически независимой Чечне, после начала второй чеченской войны перешел на сторону Москвы. Духовное управление мусульман Дагестана (в огромной степени оно состоит из учеников шейха Саида-афанди) добилось принятия республиканского закона о запрете ваххабизма — он действует до сих пор. Союз властей с «традиционным» исламом с тех пор стал одной из основ российской северокавказской стратегии. Сдвиги начали происходить после того, как президентом Дагестана стал Магомедсалам Магомедов.

На официальных площадках влиятельные политики стали говорить, что неплохо бы отменить закон о запрете ваххабизма. Власти не препятствовали проведению довольно многочисленных митингов против произвола силовых структур, притом что в организации этих митингов принимали участие люди, представляющие «умеренное» крыл

У партнеров

    «Эксперт»
    №35 (817) 3 сентября 2012
    Денежная политика
    Содержание:
    На коротком поводке

    ЦБ наладил систему снабжения банков краткосрочными рефинансовыми кредитами, но не предпринимает усилий по налаживанию бесперебойного предложения длинных денег экономике

    Международный бизнес
    Потребление
    Реклама