Искусство мыслить

Ирина Осипова
17 сентября 2012, 00:00

В Московском музее современного искусства на Гоголевском бульваре впервые показывают ретроспективу одного из главных европейских художников второй половины XX века, пионера постмодернизма Йозефа Бойса

Фото: Олег Сердечников

Выставка «Йозеф Бойс. Призыв к альтернативе» — центральное событие проходящего года Германии в России. Год взаимного культурного сотрудничества стартовал еще 20 июня, но ничего действительно стоящего к нам пока не привозили. Выставка «Русские и немцы. 1000 лет истории и культуры» в Историческом музее, открывавшая год, — проект слишком официальный, чтобы быть действительно захватывающим. «Потрогай музыку» в Центре культуры «Гараж» больше была похожа на забавный аттракцион. Из запланированных на будущее проектов заслуживают внимания «Баухауз в Москве» (фотохроника московских выставок, в которых участвовали мастера немецкой школы) и «Реальность живописи: картина в искусстве Германии за последние шестьдесят лет» (здесь как раз покажут непосредственных учеников и последователей Бойса — Герхарда Рихтера, Зигмара Польке, Георга Базелица, Блинки Палермо), но и на их фоне ретроспектива Бойса остается самым масштабным событием.

Московскую ретроспективу Йозефа Бойса готовил Ойген Блуме, директор берлинского музея Hamburger Bahnhof, главный исследователь и знаток творчества мастера. Кроме собственного музейного собрания он задействовал серьезные частные коллекции (Эриха Маркса, братьев ван ден Гринтен, Райнхарда Шлегеля), что позволило показать героя практически во всей красе. В залах на Гоголевском бульваре представлено много рисунков, практически все основные, программные для его творчества инсталляции и видеодокументация перформансов.

Идеи и вещи

Когда в 1965 году в дюссельдорфской Galerie Schmela открывалась выставка Бойса, зрителей поначалу не пускали в галерею, и они через окна наблюдали, как художник, с головой, намазанной медом и покрытой сусальным золотом, перемещается по залу с мертвым зайцем в руках, объясняя ему значение своих работ. Этот перформанс назывался «Как объяснить картины мертвому зайцу». Как объяснить работы Бойса неподготовленному зрителю? Бойс — это не изобразительное искусство. Бойс — это образ мысли. Это глубокая философия, которая ищет визуальный язык, адекватный своему содержанию. И именно это (а не лампочка, соединенная с лимоном) сделало его не просто популярной, а практически культовой фигурой его и последующих поколений. «Мои вещи становятся понятны только в связи с моими идеями. Я действительно не имею ничего общего с искусством — и это единственная возможность сделать что-то для искусства», — говорил Бойс и добавлял, что изначальное внутреннее видение и ощущения для него всегда важнее получаемого затем внешнего образа.

Трамвайная остановка. Памятник будущему, 2-й вариант. 1961–1976 exp_819_078-2.jpg Фото: Олег Сердечников
Трамвайная остановка. Памятник будущему, 2-й вариант. 1961–1976
Фото: Олег Сердечников

Когда Йозеф Бойс всерьез занялся искусством, поступив в Академию Дюссельдорфа на отделение монументальной скульптуры, за его спиной уже был гитлерюгенд, школа люфтваффе, уход добровольцем на войну, которую он прошел до конца бортрадистом в эскадре пикирующего бомбардировщика. А после войны он — отчаянный борец за демократию и универсальную триаду «свобода, равенство, братство», за «революцию понятий», «эволюцию без насилия и произвола» и против излишнего материализма. За демократию во всем мире Бойс боролся так рьяно, что в отдельно взятой академии художеств лишился профессорского места после того, как на полном серьезе потребовал отменить вступительные экзамены, поскольку отбор студентов по способностям нарушает демократический принцип равенства, «ибо каждый человек несет в себе творческое начало, а узкая художественная одаренность только мешает вылепить из студента подлинного творца».

Название выставки «Призыв к альтернативе» позаимствовано из одноименного манифеста, который Бойс опубликовал в 1978 году во франкфуртской газете и в котором он наиболее полно представил свои общественно-политические взгляды. Он стоит того, чтобы его прочесть (напечатанный на газетной бумаге для максимального соответствия оригиналу, он доступен на выставке), и тогда вопрос о сегодняшней актуальности Бойса отпадает сам собой. Военная угроза, экологический и экономический кризис и кризис личностного самоощущения человека — за тридцать с лишним лет ни одна из проблем так и не разрешилась. Как и не потеряла здравого зерна идея анализа и изменения своего мышления.

Художник и шаман

Путь Бойса наилучшим образом иллюстрируют его масштабные инсталляции. «Трамвайная остановка. Памятник будущему» была придумана для Венецианской биеннале 1976 года, в Москве же представлен второй авторский вариант из частного собрания. Огромный фальконет (пушечный ствол), отлитый с образца XVII века, — как закостеневшее мировоззрение, в котором зажата человеческая голова, и рядом — рельсы, железнодорожная стрелка как символ перепутья и возможности выбора.

Большинство рисунков Бойса кажутся интуитивными. Трудно представить, чтобы художник преднамеренно выстраи­вал композицию этих беглых зарисовок, иногда абстрактных, иногда имеющих растительные, зооморфные или человеческие очертания. Скорее уж позволял руке с карандашом бессознательно двигаться по листу: «Рисунок — первая видимая форма в моем творчестве... Место, где незримые силы становятся чем-то осязаемым. Это особый вид мысли, перенесенный на поверхность».

Войлочный костюм. 1970 exp_819_079.jpg Фото: Олег Сердечников
Войлочный костюм. 1970
Фото: Олег Сердечников

Другой вид мысли — многочисленные перформансы Бойса, которые он намеренно называл акциями, подчеркивая их серьезность и отделяя себя от группы Fluxus (с которой он начинал в 1960-е годы) и их последователей. Акции эти сняты на видео и даже в таком виде дают достаточное представление о том, что происходило в действительности. Одна из самых известных — «Я люб­лю Америку, Америка любит меня» 1974 года, приуроченная к открытию галереи Рене Блока в Нью-Йорке. По плану художника в аэропорту Кеннеди его встретили, завернули в войлок и на машине «скорой помощи» доставили в галерею, которая была превращена в вольер, где Бойс провел три дня наедине с койотом, таким образом пытаясь найти контакт с индейской культурой. Вот Бойс кормит койота мясом, вот стучит в металлический треугольник, вот подходит к нему в войлочном коконе, от которого койот отрывает куски. Свои действия Бойс считал интуитивным ответом на действия койота. Есть в этих акциях что-то первобытно-шаманское, что сам художник не только не отрицал, но и подчеркивал.

Одну историю из своего прошлого Бойс любил и видел в ней истоки многих своих художественных идей. Во время войны самолет Бойса был сбит в Крыму. Пилот погиб, а сам он получил тяжелые ранения, и, пока его не нашел немецкий десант, его выхаживали крымские татары-кочевники. Они заворачивали его в войлок, кормили медом и натирали жиром. История про татар целиком выдумана (крушение самолета в Крыму — единственный реальный факт), но войлок, мед, жир, воск и другие мягкие естественные материалы Бойс использовал постоянно, и это часть его собственных ритуалов.

Батарейка Капри. 1985 exp_819_080.jpg Фото: Олег Сердечников
Батарейка Капри. 1985
Фото: Олег Сердечников

Охотно работая с реди-мейдом, используя готовые предметы для создания новых смысловых композиций (вроде лимона с ярко-желтой лампочкой — «Батарейка Капри» или «Я не знаю выходных» с черным дипломатом, бутылкой соевого соуса и томиком Канта), Бойс изготовил около шестисот так называемых мультиплей, серийных объектов, которые должны были физически распространять его искусство по всему миру. Впрочем, его и так довольно быстро признали новым гуру: в 1979 году уже прошла его первая большая персональная выставка в Музее Гуггенхайма в Нью-Йорке, его часто и охотно приглашали к участию в кассельской «Документе». В 1974 году вместе с Генрихом Бёллем Бойс основал Свободный международный университет, студентом которого мог стать каждый независимо от возраста, профессии и образования. Это было его «расширенное понимание искусства». Каждый человек — потенциальный художник, главное — научить его творчески подходить к любой деятельности. Привлекательная позиция, что и говорить. Ну а окончательное превращение Бойса в икону произошло благодаря великому мифотворцу Энди Уорхолу, включившему его портрет (в фирменном образе — в жилете и шляпе) в свою галерею супер­звезд вместе с Лиз, Мэрилин и Мао. С тех пор фраза «под влиянием Бойса» — почти как знак качества в любой биографии актуального художника во всем мире.