Генерал прошедшего времени

1 октября 2012, 00:00
Фото: ИТАР-ТАСС
Павел Грачев

В военном госпитале Красногорска 23 сентября 2012 года скончался первый министр обороны Российской Федерации генерал армии Павел Сергеевич Грачев. Он был одним из ключевых участников важнейших событий эпохи, руководя российской военной машиной в критический период распада СССР и перехода к новой, российской государственности. Но новость о его кончине, обойдя все российские СМИ, не вызвала особых эмоций. И это весьма красноречиво. История иногда выводит на передний план людей, едва ли помышляющих о большой роли, но все же играющих ее, коли выпала, по мере способностей.

Советская карьера Грачева — путь способного и исполнительного офицера. Окончил с отличием Рязанское воздушно-десантное командное училище. Служил. После учился в Военной академии имени Фрунзе. Был направлен в Афганистан. В 1988 году получил звание Героя Советского Союза «за выполнение боевых задач при минимальных людских потерях». Это награда за результат, ценный вне зависимости от оценок самой войны в Афганистане, — особенно для тех, кто служил тогда под началом Грачева, выполнял эти боевые задачи и вернулся домой живым.

30 декабря 1990 года Грачев был назначен командиром ВДВ СССР. К тому моменту эта должность получила не только военное, но и политическое измерение. Советская государственность находилась в глубоком кризисе, и на армию, как на силу, способную вывести ее из этого кризиса, особенно на десантников с их ореолом решительных парней, способных без проблем справиться с поставленной задачей, тогда смотрели многие — кто-то с надеждой, кто-то с опаской. Вопрос, какую роль сыграет армия, разрешился в дни ГКЧП. Грачев тогда выполнил приказ о выдвижении десантников к столице, но вскоре, оценив ситуацию, отказался от дальнейшей поддержки комитета и вошел в контакт с российским руководством во главе с Ельциным. Армия просто отказалась предпринимать что-либо и тем самым дала свободно сыграть другим силам в обществе и государстве.

Для Грачева же это означало новый этап в карьере. После нескольких месяцев безвременья, когда он был заместителем командующего мифических вооруженных сил СНГ, в 1992 году Павел Грачев был назначен министром обороны РФ. Новый министр возглавил вооруженные силы, доставшиеся ему от рухнувшей сверхдержавы, — они были расположены в нескольких государствах, как в только что образованных на пространстве СССР, так и в объединенной Германии — члене НАТО. В некоторых новых государствах, где стояли российские войска, разгорались внутренние военные конфликты. Многие претендовали на советское военное имущество, оказавшееся в распоряжении России. Финансирование армии было резко сокращено. Иными словами, количество финансовых, организационных, военных и политических проблем, стоявших перед новым министром, было чудовищным — впрочем, это было отчасти общим фоном для всех госструктур того времени. Полученный в распоряжение силовой ресурс некогда одной из сильнейших армий в мире в период, когда никаких других ресурсов в России не хватало ни у кого, тоже был мощным фактором. Грачев распорядился им по-своему, медленно переведя армию из советского в постсоветское состояние, не производя принципиальных изменений, но разрешив офицерам заниматься коммерцией. И когда для российской государственности настал новый критический момент — октябрь 1993 года, — он после некоторых колебаний решительно поддержал Ельцина, это тоже определило дальнейшие судьбы России — но вряд ли как-то особенно сказалось на положении армии.

Потом была война в Чечне — война, за которую Грачев не смог бы получить награду за минимальные боевые потери. Он выполнял волю тогдашнего российского руководства теми средствами, которые были в его распоряжении. Славы и достижений это не принесло ни ему, ни армии, ни государству. Вскоре последовала отставка. Итогом руководства армии в критические моменты российской истории стала тихая пенсионерская жизнь без появлений на публике — какую ведут обычные отставные генералы.

Павел Грачев запомнился скандалами и амбициями, вообще соответствующими постсоветскому времени, — введенными в армии фуражками с высокими тульями, прозвищем, производным от самого вожделенного автомобиля, бесславной войной эпохи, когда боевая слава перестала быть ликвидным товаром. Стоит ли сожалеть о том, как первый российский министр обороны воспользовался своими шансами, пусть каждый решает сам. Ведь на его месте мог оказаться человек, метивший в Наполеоны.