С любовью к Чавесу

1 октября 2012, 00:00
Фото: AP
Президент Венесуэлы Уго Чавес — основной источник рисков для «Роснефти»

«Роснефть» заключила в Венесуэле соглашение о разработке одного из крупнейших в мире нефтяных месторождений. Об этом 26 сентября на встрече с президентом Венесуэлы Уго Чавесом сообщил глава российской компании Игорь Сечин. «Роснефть» берется за освоение лицензионного блока Карабобо-2, геологические запасы нефти в пределах которого оцениваются в 5–7 млрд тонн — это столько же, сколько у Самотлора, второго по размеру месторождения в мире. По предварительным оценкам, Карабобо-2 сможет давать порядка 12 млн тонн нефти в год. Так что благодаря одному лишь этому проекту «Роснефть» сможет увеличить объем собственной добычи на 10%. Правда, в недрах Карабобо-2 содержится тяжелая (битумозная) нефть, которая отличается высокой вязкостью — ее добыча и разработка намного сложнее и дороже по сравнению с месторождениями обычной, легкой нефти. К тому же «Роснефть» должна будет работать с партнером, «дочкой» национальной нефтегазовой компании Венесуэлы PDVSA, доля российской компании в совместном предприятии составит только 40%, то есть контроля над проектом у нее не будет. Кроме того, наша госкомпания должна будет выплатить PDVSA разовый бонус за вхождение в проект в размере 1 млрд долларов. Общие же инвестиции в освоение блока оцениваются в 15 млрд долларов.

Наконец, российские бизнес-проекты в латиноамериканском государстве подвержены политическим рискам. Ведь они базируются на сотрудничестве высшего руководства России и Венесуэлы, а точнее, на личных связях с социалистом и революционером Уго Чавесом. Между тем харизматичный политик болен раком, его политическое положение весьма шатко; в ближайшие месяцы в Венесуэле пройдут выборы, на которых он вполне может проиграть. Поэтому многие эксперты указывают на рискованность огромных затрат и сомнительную экономическую эффективность венесуэльских проектов «Роснефти».

Вместе с тем логику компании можно понять. Принято говорить о гигантских углеводородных запасах России, однако у нас практически не осталось крупных и удобно расположенных месторождений — новые объекты находятся на шельфе, в медвежьих углах, за сотни километров от действующей инфраструктуры. С Карабобо-2 не так: лицензионный блок расположен близ староосвоенных нефтяных районов, рядом с морским побережьем, откуда добытую нефть будет удобно вывозить в США. Налоговая нагрузка на нефтяную отрасль в России одна из самых высоких по мировым меркам — изымается 60–80% всех полученных доходов, и даже кабальные условия Венесуэлы на этом фоне могут оказаться привлекательнее. Наконец, наши нефтегазовые компании уже давно обозначили в качестве стратегической задачи зарубежную экспансию. Между тем, на международных рынках они обычно проигрывают энергетическим мейджорам из развитых стран — и с точки зрения обладания технологиями, и в маркетинге, и в финансовых возможностях, и в связях. По-настоящему развернуться они могут на тех плацдармах, где присутствие западных компаний по политическим соображениям ограничено. Таковые можно пересчитать по пальцам, и Венесуэла в коротком списке на первом месте.