Китай теперь везде

Марк Завадский
22 октября 2012, 00:00

В ближайшие десять лет КНР будет проводить глобальную публичную политику. Интересы страны уже не ограничиваются Азиатско-Тихоокеанским регионом, а средства — дипломатическим арсеналом

Фото: AP
Сила Китая — умение и возможность работать на перспективу и оппортунизм при выборе целей и методов их достижения

В столице Афганистана 22 сен­тября появился неожиданный и важный гость. Впервые с 1960-х годов Кабул посетил член Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК — один из девяти членов коллективного органа китайского руководства. Чжоу Юнкан, отвечающий в Китае за вопросы безопасности, провел встречу с Хамидом Карзаем. В ходе переговоров Китай договорился о куда большей вовлеченности в афганские дела, начиная от тренировки местных полицейских и заканчивая возможной посылкой китайских сил безопасности для охраны правопорядка после вывода из Афганистана войск НАТО в 2014 году. Еще раньше, в июне этого года, Афганистан был принят в качестве наблюдателя в Шанхайскую организацию сотрудничества, которую КНР использует для объединения вокруг себя стран Средней Азии.

Стремительное вовлечение Афганистана в орбиту китайских интересов лишь один из знаков изменившейся за последние несколько лет внешней политики Китая. Глобальная экспансия китайских госкорпораций в поисках доступных ресурсов и возможностей для инвестиций привела к тому, что китайцам теперь есть дело до любого региона в мире. Африка, Ближний Восток, Латинская Америка, Средняя Азия, Европа — китайский МИД активно работает на всех направлениях в тесном сотрудничестве с другими министерствами, научно-исследовательскими институтами и крупным бизнесом.

Глобализация внешнеполитической активности Китая, разумеется, не обходится без сбоев и неудач, но в целом она скорее успешна, во многом за счет использования так называемой мягкой силы — китайские эксперты начали изу­чать знаменитую концепцию Джозефа Ная еще в конце 1990-х. Однако эти успехи зачастую нивелируются вспышками плохо контролируемой националистической истерики по целому ряду внешне не столь значимых поводов. Метод «крика и пряника» вызывает настороженность у соседей Китая и объективно усиливает позиции США в регионе — больше не у кого искать зашиты от большого и нервного соседа.

Ближний круг

В работе с ближайшими соседями Китай последние десять лет делал ставку на средства экономического убеждения. Удачнее всего это сработало с Тайванем. Отказавшись от приводившей к прямо противоположным желаемым результатам тактики запугивания 1990-х годов, Китай смог обеспечить приход к власти на острове вполне договороспособного Гоминьдана. Пекин и Тайбэй подписали целый ряд двусторонних экономических соглашений, дающих преференции тайваньским компаниям в Китае. Контакты между островом и материком за последние годы расширились многократно, чему немало способствовало введение в 2008 году прямых рейсов между китайскими и тайваньскими городами. О политическом воссоединении, правда, речь не идет, но, по крайней мере, тайваньцы больше не раздражают Китай провокационными жестами и акциями.

Другие соседи Китая по ЮВА также не смогли долго сопротивляться силе притяжения китайского рынка. С прошлого года действует соглашение о зоне свободной торговли между Китаем и ЮВА, КНР — крупнейший торговый партнер Южной Кореи, Японии и России. КНДР выживает за счет поставок из Китая и по своему влиянию на Пхеньян Пекин значительно превосходит всех других партнеров по переговорам в подзабытой сегодня «шестерке».

Из пушки по островам

В целом лидирующая роль КНР в Восточной и Юго-Восточной Азии не подвергается сомнению, однако КНР вряд ли можно считать гарантом безопасности в регионе — скорее одним из создателей напряженности. «Эксперт» отдельно освещал историю со спорными островами Дяоюйдао (см. «Осторожно, Китай» в «Эксперте» № 38 за 2012 г.), поэтому вновь возвращаться к этой теме нет смысла, тем более что эта история временно отошла на второй план. Однако кроме «японских» островов существуют и другие, по поводу которых КНР спорит со странами ЮВА. Так, в начале лета в острую фазу вошел спор между Китаем и Филиппинами за острова Хуанань (Хуанань, как и другие спорные острова в этом регионе, «островами» можно назвать с большой натяжкой, речь идет, как правило, о малопригодных для жизни скальных образованиях). Филиппинские пограничники попытались задержать китайские рыболовные суда, что вызвало резкую реакцию со стороны КНР — вплоть до включения Филиппин в черные списки для китайских туристов. Кроме того, китайская таможня немедленно заговорила о проблемах с филиппинскими бананами.

«С потерей суверенитета над островами Хуанань не согласится не только китайское правительство, но и китайский народ, а больше всего не согласится китайская армия» — это цитата из редакционной заметки китайской газеты «Цзефан жибао», аналога советской «Красной Звезды», официального органа Народной освободительной армии КНР.

Неготовность к компромиссам мешает Китаю стать настоящим лидером в Азии — ближайшие соседи все чаще видят в усилении КНР угрозу для собственной безопасности, и никакой «мягкой силой» это не изменить. Неспособность в одиночку противостоять КНР в будущем приведет к созданию де-факто антикитайских коалиций в регионе, которые будут опираться на поддержу США, пытающихся удержать хоть какое-то влияние в Азии.

Заветами Конфуция

Весной этого года в США разгорелся скандал вокруг Институтов Конфуция: Госдеп обнаружил, что китайские профессора преподавали на курсах по неправильным визам, и потребовал от них выезда в КНР. После заявлений МИД КНР скандал удалось замять, но осадок остался — американцы с удивлением узнали, что на территории их страны уже работает несколько десятков центров или кабинетов изучения китайского языка, спонсируемых китайским государством.

Делать ставку на культуру в продвижении за рубежом Китай начал в 2008 году — проведение летних Олимпийских игр в Пекине позволило донести информацию о богатстве китайского культурного наследия до сотен миллионов людей. По мнению профессора Университета Цинхуа Чжоу Цингана, Китай сознательно убрал любую коммунистическую и партийную символику, сделав акцент на культурных символах. «По данным исследования 50 ведущих мировых СМИ, 67 процентов из них разместили фото открытия Олимпиады на первых полосах, причем три четверти этих фото были связаны с китайскими культурными, а не политическими символами», — утверждает китайский ученый.

Там, где это возможно, КНР применяет и более агрессивные методы вовлечения. С начала 2000 годов в Китае обучается будущая африканская элита — детям политиков, чиновников и дипломатов предоставляется возможность бесплатно получать образование в ведущих вузах КНР. Эта политика даст плоды не через пять и даже не через десять лет, но к середине XXI века африканская элита будет говорить на китайском, который вполне может стать языком общения франкоязычной и англоязычной Африки, во всяком случае такое явление не редкость в китайских общежитиях для иностранных студентов.

Сила Китая — умение и возможность работать на перспективу и оппортунизм при выборе целей и методов их достижения. Его слабость — склонность к традиционным пропагандистским методам и отсутствие гибкости по целому ряду вопросов. То, что может позволить себе региональная держава, уже не совсем прилично глобальной империи. КНР только предстоит методом проб и ошибок нащупать верную стратегию поведения, соответствующую новому статусу страны.