Октябрьский перелом

Алексей Чеснаков
22 октября 2012, 00:00

Прошедшие в России региональные выборы показали, что политическая конкуренция нарастает, а формирование мультипартийной системы начинает обретать реальные очертания

Фото: РИА Новости
Прошедшие региональные выборы стали еще одним стимулом для развития мультипартийной системы

Выборы 14 октября продемонстрировали подавляющее преимущество «Единой России». В регионах и крупных городских центрах правящая партия выиграла все значимые кампании. Все пять избранных губернаторов, 300 из 369 мест (81%) в региональных законодательных собраниях, 178 из 245 мест (72%) в горсоветах административных центров субъектов и значительное число муниципалитетов оказались под контролем единороссов.

Парадоксально, но массовые кадровые приобретения правящей партии стали отнюдь не главным результатом этих выборов, состоявшихся в 77 регионах. Кампания, которая фактически не имела федеральной повестки, оказалась судьбоносной для всей политической системы, перешедшей в состояние нового устойчивого равновесия на базе сохранения прежнего феномена — путинского большинства. Теперь это состояние будет определять стратегию и тактику всех заметных игроков, степень их свободы и электоральные ареалы не только на ближайший год до следующего «единого дня голосования», но и на весь политический цикл, вплоть до выборов президента в 2018 году.

Переключение системы в это состояние не вписывалось в традиционные шаблоны прогнозов «независимых» экспертов, ее записных критиков и даже значительной группы лоялистов. Мало кто из них ожидал такой смены полюсов в пользу правящей партии, которая, как еще недавно им казалось, резко теряет популярность у избирателей, становится жертвой естественной эрозии правящей элиты и даже находится в состоянии полураспада. Тиражируемые слухи об открытии конкурса на новую партию власти или о создании большой прокремлевской коалиции лишь разогревали алармистов.

В такой ситуации поражение «Единой России» даже в части регионов органично иллюстрировало бы нарратив оппозиции всех мастей: ожидаемый провал правящей партии на выборах свидетельствует о глубоком кризисе власти, а «запаздывающие» политические реформы не приводят к формированию более «справедливого» и стабильного status quo в системе. Однако система не только выстояла, она получила еще и новый импульс для развития.

Основные параметры нового равновесия, а также роль в его создании прошедших в начале года политических реформ еще предстоит детально описать. Для первичной же его диагностики вполне подходит упрощенная матрица, которая позволит понять, каков расклад основных сил после 14 октября, а также спрогнозировать дальнейшую траекторию их развития. Такая матрица может состоять из параметров — оценки эффективности электоральных процедур, степени развития партийной системы в целом, устойчивости доминирующего положения правящей партии, реального веса и ресурсов оппозиции, неизменности существующих правил игры и, наконец, стартовых условий для следующей избирательной кампании.

Процедура выборов и расклад сил

Оценивать все процедуры, вплоть до работающих на муниципальном уровне, смысла нет. Ведь главную роль (и в содержательном, и в имиджевом плане) на этих выборах сыграл новый механизм прямых выборов глав регионов. Этому есть и доступное объяснение — по оценкам социологов, предложение Дмитрия Медведева вернуть прямые выборы губернаторов стало самой популярной инициативой политических реформ начала года.

Об эффективности процедуры прямых выборов губернаторов говорят и относительно высокий интерес избирателей, и достаточно широкий круг участников, и драматургия кампаний. 14 октября именно в тех регионах, где проходили выборы глав, была зафиксирована наибольшая явка. «Муниципальный фильтр» не помешал зарегистрироваться в 5 кампаниях 21 кандидату от 9 политических партий. И если в Амурской и Белгородской областях конкуренты действующих губернаторов были обречены на поражение, то в Брянске и Рязани исход кампаний был непредсказуем. Так что речь может идти не столько о дефекте процедуры, сколько о конкретных условиях ее реализации.

Очевидно, что прямые выборы губернаторов придали стимул для развития внутри регионов публичной политической жизни, так как стали поводом для консолидации либо раскола местных элит. Новые правила содержат опции, которые заставляют региональные номенклатурные группировки идти не на кулуарные, а на открытые союзы или, напротив, конфликты. Это, кстати, не сразу осознали участники выборов. Возможно, не осознают этого и участники будущих кампаний. А зря.

Кандидаты в губернаторы теперь заинтересованы в объединении вокруг себя региональных партийных организаций. Региональные отделения прямо отвечают за результаты муниципальных кампаний, открывающих дорогу к необходимому количеству подписей в поддержку кандидата. В будущем кандидаты, предпочитающие дистанцироваться от партий, будут испытывать большие трудности даже на этапе регистрации.

Еще одно новое правило — необходимость для кандидатов на том или ином этапе кампании договариваться с другими партиями. Инстинкт выживания в нынешней ситуации должен перебороть традиционные административные инструменты создания технических условий для победы действующих глав регионов без сопутствующих коалиций и союзов.

К следующему «единому дню голосования», 8 сентября 2013 года, судя по всему, в распоряжении местных элит окажется еще одна опция, жестко связывающая выборы губернаторов и членов Совета Федерации. Фамилии будущих сенаторов в одном бюллетене с фамилиями губернаторов также предполагают не номенклатурные гарантии, а публичный союз. Пространство для политического действия, таким образом, расширится. В результате региональная политика становится более содержательной и прозрачной.

Перспективы новых игроков

Выборы стали еще одним стимулом для развития мультипартийной системы. Появление реальных альтернатив в системном поле — важный фактор ее стабилизации. Теперь понятны не только векторы ее развития, но и будущие контуры. При этом очевидно, что в дальнейшей либерализации партийного законодательства менее всего были заинтересованы старожилы от оппозиции (коммунисты, эсеры и либерал-демократы), поскольку именно они, а не «Единая Россия» теряют часть электората.

В выборах приняли участие 19 новых партий. Были и первые громкие результаты, говорящие о необратимости нарастания конкуренции. Так, в Ярославле «зеленые» получили 4,79%, а Партия пенсионеров России — 3,88%, что больше, чем у ЛДПР. На выборах в городскую думу Карачаевска КПРФ пала жертвой «Коммунистов России», набравших 8,54 против 8,08%.

Разумеется, за то время, которое прошло после начала применения так называемой облегченной процедуры регистрации, новые партии не смогли получить сколько-нибудь значимых кадровых, финансовых или организационных ресурсов. У них просто не было запаса времени на необходимые действия. Однако даже в этих условиях их выступление следует признать успешным.

Ситуация не уникальная. По закону Дюверже, система пропорционального представительства с такими либеральными условиями для входа, как сейчас в России, открывает прекрасные возможности для развития небольших партий. На первых порах главной целью для них будут муниципальные выборы (на уровне административных центров), которые в дальнейшем уже позволят достойно участвовать в выборах в законодательные собрания и выборах глав регионов. В следующий «единый день голосования» малых партий станет еще больше. Их агрессивность, мобильность и готовность использовать инновации в технологиях агитации помогут им добиваться новых успехов.

При этом локальные победы новых партий, в свою очередь, расширяют выбор для региональных элит. «Старые» партии, требующие жесткого подчинения центральному руководству, более догматичные, перестанут быть неизбежной альтернативой «Единой России» для карьерных политиков.

Правящая партия и новое большинство

«Единая Россия» не только продемонстрировала, что ее политическая машина в порядке, но и показала, что реальных конкурентов ей пока нет. Избиратели своими голосами подтвердили, что идея стабилизирующей систему доминантной партии жива и пользуется популярностью. Именно единороссы сегодня являются политическим инструментом реализации воли путинского большинства, как бы кому ни хотелось иного.

Результаты правящей партии почти повсеместно выше, чем в думской кампании. Единороссы вернули поддержку горожан и усилили позиции в густонаселенных регионах Центральной России. Средний результат «Единой России» на выборах в законодательные собрания — 61%, на выборах в административные центры — 49,5%. В шести регионах, где состоялись выборы в заксобрания, «Единая Россия» улучшила свой результат по сравнению с выборами в Госдуму почти на 6%.

После декабря 2011 года тезис о том, что «Единая Россия» пребывает в состоянии перманентного кризиса, почти не подвергался сомнению. Партии прочили судьбу конкурентов, которые не могут подняться выше порога в 25–30% и вынуждены идти на коалиционные союзы, чтобы формировать власть в регионах. Более того, идея какого-либо монолитного большинства, казалось, себя полностью дискредитировала.

Партии удалось поставить политический класс перед фактом, что ее бренд и разветвленная организация позволяют консолидировать большинство, по крайней мере в условиях электоральной мобилизации. Выборы отчетливо продемонстрировали, что путинское большинство — это реальность. Оно не находится в состоянии депрессии и фрагментации, по-прежнему дисциплинированно и готово поддерживать власть.

Однако характер большинства изменился. Теперь его мобилизация находится в прямой зависимости от актуальной повестки. И эта повестка, очевидно, не только не основана на постепенной инклюзии в легальное политическое поле маргинальных политически активных меньшинств, но прямо ей противоречит.

Новое большинство не статично. Оно будет развиваться. В этой связи следует отметить два важных элемента стратегии правящей партии. Первый: власть испытывает потребность в очищении. Как от некоторых лиц и идей, так и от некоторых традиционных приемов борьбы, использовавшихся в прошлом. Второй: у власти остается задача расширения базы поддержки — и за счет новых людей, и за счет новых организаций. Ситуативные и локальные коалиции теперь неизбежны для «Единой России» даже в качестве доминантной партии. Она больше не может править в одиночестве.

Реальный вес оппозиции

Парламентские оппозиционные партии проиграли. Коммунисты, надеющиеся на успех, опять остались при своих. ЛДПР попала только в два из шести законодательных собраний и провалилась в городах, сумев лишь минимизировать имиджевые потери «брянским казусом». «Справедливая Россия» пережила настоящий электоральный шок, опустившись на четвертые места в большинстве регионов, где на думских выборах была третьей, а в общем зачете на выборах в законодательные собрания субъектов сумела получить только 6 мандатов из 369. Кампания в Химках представила доказательство реальной силы одного из знаковых лидеров Болотной.

Выборы обнажили три главные ошибки оппозиции. Во-первых, она пыталась внушить избирателям, что ее победа неизбежна. Во-вторых, оппозиция не смогла сформулировать позитивного месседжа, который позволил бы рассматривать ее в качестве реальной альтернативы власти. И третье — продемонстрировала неспособность идти на компромиссы и использовать возможности новых правил игры.

С непарламентской оппозицией выборы в Координационный совет сыграли злую шутку. Болотная придумала виртуальную альтернативу власти, в результате чего действия в реальном пространстве перестали быть значимыми для ее актива. В декабре 2011 года кампания «Голосуй за любую другую партию» достигла результата, который успешно приватизировали системные партии. На этот раз радикалы почти полностью устранились от избирательной кампании, проявив активность лишь в Химках, Саратове и Барнауле. А системные оппозиционные партии оказались неспособными запустить эффективную контрпропагандистскую кампанию. Больше всего голосов от этого потеряла «Справедливая Россия», рассчитывавшая снова присвоить основную часть голосов «рассерженных горожан» по аналогии с декабрем.

Потеря оппозицией своего электората, скорее всего, актуализирует идею создания новой антивластной коалиции по технологии «все против “Единой России”». Но вот насколько эта технология сработает, теперь уже зависит не от оппозиции, а от власти, которая в условиях электоральной передышки до будущего сентября имеет все шансы перезагрузить действующую повестку дня в свою пользу.

Неизменность правил игры

Последствия принятия пакета политических реформ начала 2012 года и конкретные результаты введения новых правил политической конкуренции окончательно можно будет оценить лишь после 8 сентября 2013 года, когда пройдет очередной «единый день голосования». За оставшееся время неофиты получат достаточно времени на подготовку к выборам, а все остальные адаптируются к изменившейся политической среде.

Выборы 14 октября показали, что система продолжает работать и что реформа смогла решить поставленные задачи по повышению легитимности власти и расширению пространства свободы. Основные новации — упрощение регистрации партий, прямые выборы губернаторов, муниципальный фильтр — доказали свою эффективность.

Очевидно, что одним из аргументов оппозиции будет претензия к явке. Однако итоговые цифры по всем регионам выборов (около 42% явившихся избирателей) вряд ли можно считать провалом. Даже скорее наоборот. К тому же высокая явка — это не столько показатель работы системы и гражданской активности, сколько показатель работы самой оппозиции. Отсутствие протестных настроений в регионах не позволяет ей вербовать новых сторонников. Граждане за последний год уже третий раз участвуют в выборах. Накапливается определенная усталость. Вопрос тут не в правилах игры, а в самих игроках.

В дальнейшем необходимы лишь косметические изменения. Очевидно, что проигравшие партии будут настаивать на перемене правил игры в свою пользу — так, чтобы подстроить их под модели поведения своего избирателя. Скорее всего, продолжатся попытки модифицировать муниципальный фильтр, установив верхнюю планку сбора подписей, или вовсе его отменить. Оппозиция будет лоббировать разрешение предвыборных блоков, чтобы создать институциональные возможности для широкой антивластной коалиции. В условиях кризиса доминантной партии это имело бы свои основания: разрешение блоков способствовало бы развитию практики политических компромиссов. Но сейчас любая серьезная реформа политсистемы, любые значимые изменения будут интерпретироваться как компенсация оппозиции за поражение в октябре.

Постепенно центральное место в вопросе о правилах займет новый закон о выборах в Государственную думу. Пока еще он даже не прошел первое чтение. Разумеется, все сколько-нибудь значимые игроки будут стремиться выторговать для себя наиболее благоприятные условия. При таких обстоятельствах создать набор правил, который будет понятен гражданам, повысит легитимность будущего парламента и одновременно станет эффективным инструментом обеспечения справедливого и достаточного представительства всех влиятельных политических сил, будет очень сложно.

Условия на старте

Выборы 14 октября определили стартовые условия избирательной кампании, которая завершится «единым днем голосования» 8 сентября 2013 года. Партия власти укрепилась. Ее конкуренты, напротив, ослабли. Теперь предстоит непростая работа по извлечению уроков октября. Очередной электоральный экзамен будет непростым для всех, и наступит он гораздо быстрее, чем кажется сегодня. Нас ждут 7 выборов губернаторов, 16 выборов в законодательные собрания регионов, 11 прямых выборов глав административных центров, 12 кампаний по выбору депутатов городских советов административных центров.

Оппозиции предстоит серьезно обновить свою агитационную и технологическую инфраструктуру, научиться договариваться. Правящей партии — найти новые актуальные темы для сохранения и мобилизации большинства. Обеспечение в повестке дня объединяющих тем для стремительно меняющегося общества может оказаться сложнее, чем игра на различиях и конфликтах между разными меньшинствами. Одно можно сказать точно: теперь в политике появилось больше возможностей для нелинейного и непредсказуемого поведения, которое во многом уравнивает шансы большинства участников.