Слишком большой кусок

Станислав Кувалдин
22 октября 2012, 00:00

Голосование 14 октября показало, что попытки неформальных оппозиционеров закрепиться на низовом уровне безрезультатны. «Страшно далеки они от народа», сказал бы Ленин

Фото: Константин Рубахин / Grinberg Agency

«Нынешняя власть с помощью выборов не поменяется. Это ослу понятно. Но выборы — это поле битвы, и участвовать в них мы будем» — так определяет свою позицию по отношению к выборам Борис Немцов, сопредседатель восстановленной Республиканской партии России (ныне официально называющейся РПР-ПАРНАС). Оппозиции при такой стратегии надо сосредоточиться лишь на отдельных выборах «и не размазывать тонкий слой масла по огромному куску хлеба», как характеризует ситуацию сам Немцов.

Немцов лишь один из представителей (хотя и весьма заметный) тех разнородных сил, которые оказались связаны с массовыми протестами, начавшимися в Москве в конце 2011 года. Масло, которого не хватает для приличного бутерброда и которое надо расходовать экономно, — это новое понимание политических возможностей.

Прошедший в России «единый день голосования» — первые массовые выборы, в которых могли принять участие вновь зарегистрированные партии. Кроме того, 14 октября в четырех регионах впервые состоялись прямые выборы губернаторов. Эти нововведения в российском предвыборном законодательстве фактически стали реакцией власти на массовые протесты зимы 2011/12 года. Это не назовешь уступками в прямом смысле слова (особенно с учетом нынешней волны законодательных ужесточений), но все же на действующем политическом поле появились прежде не существовавшие возможности для политической активности.

На проходящих муниципальных выборах часть неформальной оппозиции, которую принято называть «болотной», фактически сделала ставку лишь на выборы мэра Химок, выдвинув в качестве «единого кандидата» Евгению Чирикову. Согласно официальным результатам, за Чирикову проголосовали 17,1% принявших участие в голосовании. Победителем стал кандидат «Единой России» Олег Шахов с 47,61% голосов. РПР-ПАРНАС, в руководство которой входят Борис Немцов, Владимир Рыжков и Михаил Касьянов, участвовала в выборах городской думы Саратова и Барнаула. В думу Барнаула, откуда родом Владимир Рыжков, партия прошла, получив 6,5% голосов. В Саратове же проиграла. В губернаторских выборах кандидаты от «болотной» оппозиции (мы пользуемся этим не вполне удачным термином за неимением другого) не участвовали. Впрочем, и в губернаторских, и в ряде муниципальных выборов заметную активность проявляли независимые наблюдатели — и то, что они становятся непременным атрибутом выборов, в каком-то смысле тоже можно считать следствием тех перемен, которые начались в российской жизни прошлой зимой.

Пробуждение весны

Мысли о том, как превратить протест в нечто большее, чем просто массовые митинги в Москве, появлялись у некоторых оппозиционных лидеров еще зимой. Первым замыслом подобного рода стала попытка добиться роспуска Московской городской думы. С этим призывом, равно как и с идеей вернуть выборы московского мэра, выступил Георгий Чхартишвили (Борис Акунин) еще на первом митинге на Болотной площади. Эта идея дополняла другие высказанные им предложения, в частности о создании Лиги избирателей и о начале серьезной подготовки наблюдателей к предстоявшим президентским выборам — иными словами, партийно не ангажированные граждане Москвы должны были заняться наведением порядка на разных уровнях окружающей их политической среды, включая городскую. Идея перенести протест в провинцию тоже возникала. Однако предпринятые попытки подхода к этому тяжелому и неудобному снаряду достаточно точно отражают сменявшиеся представления оппозиционеров о том, что ценного они могут предложить людям.

Поначалу многим казалось достаточным предложить самих себя. Зимой, когда протесты еще находились на пике, этот посыл наиболее ясно был выражен в предложении арендовать у РЖД пассажирский поезд с комфортабельными вагонами и отправиться с активистами в агитпоездку от Москвы до Иркутска и обратно. Эта идея всерьез обсуждалась в начале февраля, ее энтузиастами были поэт Лев Рубинштейн и исполнительный директор движения «Русь сидящая» Ольга Романова. Впрочем, тогда у организаторов протеста хватило здравого смысла не воплощать в жизнь этот помпезный замысел.

Отказ от наиболее безрассудных идей происходил на фоне постепенного осознания того, что необходимо нечто большее. За зимой наступила весна. Президентские выборы состоялись. Путин их выиграл. О дальнейших формах и целях протеста и вообще участия в политической жизни предстояло задумываться всерьез. Жизнь тогда подсказала другую стратегию: на местах периодически возникают конфликтные политические ситуации, и можно попробовать вступить в эту игру. Одним из ярких примеров подобного рода можно считать поддержку кандидата в мэры Астрахани Олега Шеина, объявившего голодовку в знак протеста против фальсификаций на выборах 4 марта 2012 года, которые, по его утверждению, он выиграл. В середине апреля поддержать Шеина приехали его коллеги по партии «Справедливая Россия» Илья Пономарев и Дмитрий Гудков, наиболее близкие к неформальной оппозиции. Вскоре в Астрахань прибыли также Алексей Навальный, Илья Яшин, Сергей Пархоменко и некоторые другие представители несистемной оппозиции. Навальный, кроме того, кинул клич в своем блоге, чтобы все, кто располагает временем и средствами, выдвигались в Астрахань. Несколько дней в Астрахани было весело. Оппозиционеры разложили на одной из городских площадей надувные матрасы. Это была эволюция идеи поставить на улице палатки и оставаться на площадях круглосуточно — при попытке реализовать эту идею 5 марта в Москве на Пушкинской площади Алексею Навальному и Сергею Удальцову пришлось укрываться от ОМОНа в чаше неработающего фонтана. Матрасы же, как выяснилось, можно раскладывать без согласования. Активисты периодически собирались и сидели на этих матрасах, ведя неторопливые разговоры. В городе проводились «гулянья», предпринимались попытки встретиться со студентами. Тогда в Астрахань приехало по меньшей мере несколько сотен человек из разных городов, откликнувшихся на призыв Навального.

Межсезонье

Сейчас, вспоминая о поездке в Астрахань, Сергей Пархоменко говорит, что никаких больших целей у него не было: «Лично я хотел просто посмотреть, как выглядит политика в региональном городе, про который мы в Москве ничего не знаем. Как просыпается такой город. В итоге мы выяснили, что, если его не тормошить, он немедленно засыпает опять». Стоит отметить, что акции в виде прогулок и раскладывания матрасов в Астрахани оказались полезной наработкой — в мае она в полной мере показала себя в Москве, когда протест начал проходить в форме «Оккупая».

Но веселье и легкость атмосферы «Оккупая» были естественными в столичной среде. Осознание того, что региональная политика дышит другим воздухом, пришло не сразу. В апреле после «прогулки» по Астрахани, давая интервью иностранным корреспондентам, Навальный обращал внимание на то, что еще не вечер и впереди выборы мэров сибирских городов — Омска и Красноярска. К ним надо быть готовыми. Пожалуй, именно в истории с этими выборами надежды взять регионы на одном факте принадлежности к протестующим потерпели выразительное фиаско.

В Омске в преддверии выборов была создана организация «Гражданин мэр», которая предложила провести в интернете голосование за того, кого «рассерженные горожане» хотят видеть своим представителем. В итоге голосования, в котором приняли участие около 2 тыс. человек, причем не только из Омска, победил блогер-фотограф Илья Варламов. Почему именно он должен представлять омичей и что он может предложить Омску, никто сказать не мог — эта была квинтэссенция ставки на «яркость и оригинальность». В оргкомитет Варламова вошел Максим Кац, избранный в марте в муниципальное собрание в московском районе Щукино фактически под лозунгом «Давайте докажем, что такие странные личности, как я, могут получить поддержку избирателей». В сибирском региональном центре, однако, такой подход оказался неприменим. В итоге, помотавшись какое-то время по Омску, Варламов и Кац уехали в Москву, даже не сумев собрать подписи в свою поддержку (для выдвижения в городе с населением более миллиона человек, требовалось представить 10 тыс. подписей). Выборы в Красноярске прошли без протестных кандидатов.

Одной из последних акций по налаживанию отношений с провинцией стала реинкарнированная идея агитпоезда. 27 августа в Красноярске стартовал автопробег «Белый поток». Формально он должен был проехать по 50 регионам и закончиться в Москве 15 сентября. Его организатором выступил Илья Пономарев. Пробег состоялся. Говорить о том, какой эффект он оказал на провинцию, трудно. Несколько машин и правда передвигались из города в город. Идею поддерживали далеко не все оппозиционеры. В частности, Навальный и Немцов отнеслись к ней скептически. Сам Илья Пономарев говорит, что цель установления более тесных связей с региональным оппозиционным активом достигнута и рано или поздно это даст о себе знать. Националист Владимир Тор, принимавший участие в пробеге, тоже говорит о его успехе: «Связи установлены. Могу сказать, что часть делегатов учредительного съезда создаваемой нами Национально-демократической партии оказались из числа тех, с кем мы познакомились и поговорили во время пробега». Что касается более масштабных задач, то Тор говорит, что «плетью обуха не перешибешь» и вряд ли пробегом можно добиться чего-то большего. Это показательная разница в оценке ситуации и собственных актуальных возможностей по сравнению с зимой 2012 года.

Хмурое утро

Отношение к тому, как действовать дальше, в том числе на низовом и региональном уровне, у оппозиционеров сейчас неоднозначные. Тор, например, оценивает необходимость участия в местных выборах скептически. «Масштаб ресурсов, которые надо на них затратить, крайне не выгоден по отношению к возможным результатам». Поэтому важно следить за тем, что «создает напряжение в поле». К подобной оценке выборов близок и Борис Немцов — представитель совсем другого фланга неформальной оппозиции: «Эти выборы организованы уголовниками. Выиграть их нельзя. Но надо использовать для агитации». Сам Немцов полагает важным участвовать в выборах мэров крупных городов. В частности, в Екатеринбурге. На нынешнем этапе можно констатировать, что первоначально казавшиеся легко исполнимыми планы «пробудить Россию» и включиться в политическую борьбу на разных уровнях оказались иллюзорными. И сейчас оппозиционеры вынуждены более скромно оценивать свои силы. А участие в официальных выборах они склонны рассматривать скорее как форму демонстрации, нежели как процедуру, в ходе которой можно добиться роста своего политического влияния.