Делай, что получается

Тема недели
Москва, 29.10.2012
Поглощение государственной «Роснефтью» частной нефтяной компании ТНК-BP поставило на кон вопрос о дальнейшей судьбе российской нефтянки. Национализации не будет, но и ждать от «Роснефти» превращения в ExxonMobil пока не стоит

Фото: АР

«Сделка века», как ее уже окрестили в прессе, стоит такого названия. По стоимости — а это около 60 миллиардов долларов — она надолго станет крупнейшей в истории страны. Даже по мировым меркам это уникальное событие (см. таблицу). «Роснефть», ведущий игрок в нефтяной отрасли России, поглощает третьего по размерам представителя индустрии — компанию ТНК-BP. Крупным акционером госхолдинга становится British Petroleum. Статус «Роснефти» меняется, отныне формально ее уже можно называть частной акционированной компанией. Меняется и ее положение в табели о рангах. Теперь «Роснефть» — крупнейшая публичная компания нефтяного сектора по ключевым производственным показателям: объему добычи и запасам ценнейшего углеводорода. В абсолютном первенстве она безоговорочно уступает по этим показателям лишь государственной компании Саудовской Аравии Saudi Aramco и сравнялась с номером два в мире — National Iranian Oil Company (см. график 1).

Организованное «Роснефтью» поглощение радикально изменит расстановку сил в основном сегменте нашей экономики. С начала 1990-х в отечественной нефтянке действовало множество компаний, причем ведущие позиции занимал частный капитал. Теперь в ней впервые появляется государственная доминанта. Многие аналитики предсказывают дальнейшее расширение «Роснефти» за счет еще одной крупной и «пассионарной» частной компании — «Сургутнефтегаза». Подобная мегаструктура могла бы консолидировать уже более половины российской нефтедобычи.

Возникает резонный вопрос: что все эти перемены означают в плане стратегического развития самой «Роснефти», какова цель, к которой будет двигаться компания? Есть ли это шаг вперед к созданию мегаструктуры вроде той же Saudi Aramco, контролирующей добычу 450 млн тонн нефти в год и нацеленной на максимально эффективную добычу? Или же цель властей — создание российского аналога безусловного технологического и финансового лидера мировой нефтяной отрасли ExxonMobil, чьей капитализации в 420 млрд долларов завидует даже Билл Гейтс?

На благо поколений?

Пример Saudi Aramco вовсе не так неудачен, как может показаться российскому обывателю, привыкшему к словам о нефтяной игле и зависимости российской экономики от экспорта сырья. Со стороны, конечно же, создается впечатление, что эта структура, основа экономики Саудовской Аравии, лишь подчеркивает силу королевской власти. Однако это еще не вся правда. Несколько лет назад в России была издана книга «Закат арабской нефти» ныне покойного американского экономиста Мэтью Симмонса, какое-то время проработавшего на месторождениях Саудовской Аравии, традиционно закрытых для взора аналитиков. Так вот, Симмонс привел ряд данных и свидетельств, показывающих экономическую и технологическую важность структур, подобных Saudi Aramco. Оказывается, это одна из самых технологически вооруженных компаний в мире, даже в сравнении с американскими. И это не случайно. Сила Саудовской Аравии — это, по большому счету, сила крупнейшего в мире нефтяного месторождения Гавар. А уникальность Гавара — его ж

У партнеров

    «Эксперт»
    №43 (825) 29 октября 2012
    "Роснефть"
    Содержание:
    Делай, что получается

    Поглощение государственной «Роснефтью» частной нефтяной компании ТНК-BP поставило на кон вопрос о дальнейшей судьбе российской нефтянки. Национализации не будет, но и ждать от «Роснефти» превращения в ExxonMobil пока не стоит

    Потребление
    Реклама