Хватит быть сырьем

29 октября 2012, 00:00

Редакционная статья

Хрупкий альянс паритетных акционеров ТНК-BP наконец распался. Инициаторами развода стали англичане, решившие уйти под крыло «Роснефти». С точки зрения своей корпоративной стратегии они не теряют ничего — без малого 20% «большой» «Роснефти», которой они будут владеть через несколько лет, по вкладу в копилку запасов, добычи и прибыли компании практически эквивалентны 50% в ТНК-BP. Ну а с точки зрения влияния и потенциального участия в крупных проектах российской нефтянки вроде ожидаемой масштабной разработки шельфовых месторождений стратегические дивиденды BP очевидны.

Не остался внакладе и консорциум ААР, российский совладелец ТНК-BP, — его доля выкуплена «Роснефтью» исключительно за деньги (могли бы часть оплатить акциями) и по той же цене, что и доля BP (могли бы поторговаться о дисконте). Правда, совершенно непонятно, как вложить 28 млрд долларов хотя бы приблизительно с той же доходностью, которую обеспечивала ТНК-BP. Внутри России, по крайней мере, бизнесов подобного масштаба не просматривается. Гораздо более интригует вопрос, пойдет ли сделка на пользу самой «Роснефти», да и всей российской нефтяной отрасли. На наш взгляд, ответ не очевиден. Мотив Сечина более или менее понятен — им движет стремление увеличить концентрацию отрасли и максимизировать влияние на нее государства. Он не сомневается, что государство обеспечит более высокое качество управления гигантскими компаниями, нежели частные акционеры. Как руководитель госкомпании и убежденный государственник, он может вполне искренне верить в это. Однако сравнение нынешней «Роснефти» с ведущими частными российскими нефтяными компаниями, прежде всего с «ЛУКойлом», увы, не в пользу госкомпании. У нее низкая глубина переработки нефти, невысокий уровень утилизации попутного нефтяного газа, не говоря уже о таких «мелочах», как существенное отставание в качестве корпоративных процедур и уровне взаимодействия с миноритарными акционерами. А теперь, когда государственный гигант стал еще больше, обеспечить его эффективность и управляемость будет тем более трудно.

Впрочем, вероятно, все эти соображения оказываются вторичными, если ставить перед собой задачу взращивания на базе «Роснефти» национального нефтяного мейджора, играющего на равных в высшей лиге крупнейших международных нефтяных компаний. Пока Россия не может похвастаться наличием такого игрока. Лет семь назад подобную цель поставил перед собой «ЛУКойл», однако, несмотря на очевидный прогресс, на сегодня он все еще игрок второго ряда. С точки зрения амбиций, финансового и административного ресурса «Роснефть» в качестве российского мейджора выглядит предпочтительнее. К тому же и имидж ее в чисто корпоративном смысле выгодно отличается, например, от стопроцентно государственной, непубличной Saudi Aramco — «Роснефть» торгуется на бирже (пусть и с небольшим free float), да еще пускает себе в долю такого опытного и респектабельного отраслевого игрока, как BP.

Если это так, то флаг «Роснефти» в руки. Правда, очень важно, чтобы в увлекательной мировой шахматной партии наш «слон» не забывал о нерешенных стратегических задачах развития отечественной нефтяной отрасли — возрождении системной геологоразведки, комплексной, не хищнической разработке месторождений, модернизации нефтепереработки и развитии нефтехимии.

В конце концов, любым акционерам (хоть частным, хоть государству) нужна высокая капитализация и ее устойчивый рост. Тем более это становится актуальным, если приватизация «Роснефти» все-таки произойдет. Пример той же ExxonMobil демонстрирует, что чем дальше вы находитесь по технологической цепочке от сырой нефти, чем лучше вы диверсифицированы, тем дороже вас оценивает рынок. И вряд ли этот глобальный тренд может быть проигнорирован в отдельно взятой корпорации, пусть и национального масштаба. Если верить программе инновационного развития «Роснефти», нацеливается она именно на это — работа с высокими переделами, новые методы разведки, даже развитие альтернативной энергетики — документ читается как результат основательной проработки будущего отрасли. После фактического вхождения в мировую энергетическую элиту его можно сделать еще амбициознее и привлекательнее для потенциальных инвесторов.