Стрела времени от МЭР

Александр Ивантер
первый заместитель главного редактора журнала «Эксперт»
19 ноября 2012, 00:00

Россия способна ускорить рост и кардинально увеличить вложения в НИОКР и человеческий капитал. Для этого требуется сущий пустяк — смена приоритетов и инструментов экономической политики

Иллюстрация: picvario.com/Russian Look
Россия способна ускорить рост и кардинально увеличить вложения в НИОКР и человеческий капитал

Потерпев чистое аппаратное поражение от Минфина в битве за бюджет, Минэкономразвития не думает отчаиваться. Очередной стратегический документ ведомства — прогноз долгосрочного социально-экономического развития до 2030 года — в качестве целевого рассматривает сценарий существенного ускорения роста за счет наращивания инвестиций, в том числе государственных.

По давней, еще госплановской традиции министерство нарисовало веер из трех (только основных, есть еще дополнительные — под разные тренды нефтяных цен) сценариев: консервативного, инновационного и форсированного. Первый фактически подразумевает сохранение статус-кво в экономической политике, что консервирует нынешнюю экономическую модель, для которой характерны медленный рост (3,1% среднегодового прироста реального ВВП в предстоящие неполные два десятилетия), скромные вложения в НИОКР (1,3% ВВП), не позволяющие сократить отставание от мировых лидеров в гражданских высоко- и среднетехнологичных секторах, недофинансирование образования и здравоохранения, но при этом безупречно бездефицитный бюджет и пополняемый в строгом соответствии с бюджетным правилом Резервный фонд. Концентрация инновационной активности происходит преимущественно в энергетике, топливных и сырьевых отраслях (металлургия, основная химия), сопряженных машиностроительных производствах. Развитие транспортной инфраструктуры ограничивается реализацией транзитного и экспортного потенциалов при сохранении значительных узких мест в дорожной и железнодорожной инфраструктуре.

Второй сценарий подразумевает усиление инновационной направленности экономического роста. Сценарий опирается на создание современной транспортной инфраструктуры, включая реализацию проектов высокоскоростных железнодорожных магистралей и новой сетки региональных и местных авиаперевозок. Значительно укрепятся позиции России на рынках высокотехнологичной продукции. Среднегодовые темпы роста оцениваются на уровне 4,1% в 2013–2030 годах, что позволит повысить долю России в мировом ВВП к 2030 году до 3,4% (3% в 2010 году).

Однако это еще цветочки по сравнению с самым смелым третьим, форсированным, сценарием, который МЭР рассматривает в качестве целевого. Фактически речь здесь идет о переходе к новой модели экономического развития, основанной на интенсивном накоплении капитала. Средние темпы роста ВВП на всем периоде прогноза составляют 5,4%, а в 2016–2020-х достигнут 6,7% в год. Средние темпы роста инвестиций в 2015–2030 годах превысят 8%, а в 2016–2020-х составят 11–12% годовых. Доля валового накопления основного капитала в ВВП увеличивается до 28% в 2018 году, а после 2020 года находится на уровне 30–33% ВВП. За счет опережающего роста внутреннего спроса доля экспорта в ВВП снизится с 27% в 2012 году до 19% в 2030 году. При этом облагородится структура экспорта. Стоимость поставок на внешний рынок машин и оборудования, по расчетам МЭР, увеличится к 2030 году почти в 10 раз, до 200 млрд долларов, что в сопоставимых ценах приблизительно соответствует сегодняшнему экспорту машиностроительной продукции Тайваня. За этим стоит существенная модернизация производства и усиление мер поддержки экспортеров и продвижения товаров на внешних рынках.

Предполагается увеличение государственных расходов на развитие человеческого капитала до уровня, сопоставимого с развитыми европейскими государствами. Суммарные (частные и государственные) расходы на образование и здравоохранение достигнут к 2030 году 8,1 и 9,4% ВВП соответственно. Расходы на НИОКР возрастают с 1,1% ВВП в 2011 году до 3,0% ВВП в 2030 году, то есть выходят на уровень лидеров мировой технологической гонки.

Мы перечислили лишь главные красоты форсированного сценария. Невольно возникает вопрос: как же достичь столь блестящего будущего? Прежде всего это отказ от приоритета безусловной бездефицитности бюджета и нынешнего жесткого бюджетного правила, согласно которому все нефтегазовые доходы при превышении цен на нефть расчетного уровня направляются в Резервный фонд.

МЭР честно признает, что «форсированный сценарий характеризуется повышенными рисками макроэкономической несбалансированности. Существенно возрастут долги частного и государственного секторов, государственный бюджет на протяжении всего прогнозного периода в рамках действующей налоговой системы будет дефицитным, а сальдо счета текущих операций после 2015 года будет устойчиво негативным. Это приведет к повышению уязвимости национального хозяйства к внешним шокам». Однако одной из составляющих грамотной политики роста как раз и является управление подобными рисками. Не рискуя перейти к политике роста, мы загоняем национальную экономику в тупик стагнации, а значит, в стратегическом плане рискуем гораздо больше.