Деловая конъюнктура

26 ноября 2012, 00:00

Деловые ожидания в промышленности чуть улучшились; Официальные оценки оттока капитала, возможно, завышены в разы; Сокращение рабсилы не дает расти безработице

Опрос Росстатом 4,6 тыс. промышленных предприятий, проведенный в ноябре, показал, что заметное ухудшение деловых ожиданий в прошлом месяце в значительной мере было продуктом статистической погрешности, неизбежной в данном типе экономических изменений. Однако улучшение предпринимательской уверенности, констатированное в ноябре, оказалось недостаточным, чтобы переломить тенденцию ее не слишком выраженного, но все же снижения.

Очередная волна улучшения деловых ожиданий в промышленности, стартовавшая осенью прошлого года на фоне хорошего урожая, и позитивных, как тогда казалось, сигналов, подаваемых европейской экономикой, угасла ровно через год под действием тех же факторов, но с обратным знаком. Невысокий сбор сельхозкультур оказал негативное влияние на обрабатывающий сектор российской промышленности, значительная часть которого связана с переработкой сельхозсырья. А спад в еврозоне, перешедший в хроническое состояние и мультипликативно сжимающий мировую торговлю, пока не оставляет надежд на ускорение экспортного спроса на российское промышленное сырье и полупродукты.

Тем временем внутренний спрос, по подсчетам Росстата за октябрь, возможно, преодолел вялость, которой страдал до этого: в части инвестиционного спроса с начала текущего года, а в части потребительского — с середины. Особенно заметно подтянулись объемы строительных работ, сникшие к середине года, — возможно, из-за выбранных лимитов бюджетного и квазибюджетного финансирования.

В условиях, когда деньги на такие мегапроекты, как саммит АТЭС и «Северный поток», уже потрачены, роль драйвера инвестиций перешла к жилищному строительству, которое продолжает наращивать темпы. Ввод жилья с учетом сезонного выравнивания достиг докризисных пиковых уровней начала 2009 года.

Ускорился в октябре и рост покупок населения в розничной сети, что вызывает два любопытных вопроса. Как это сочетается, во-первых, с явно притормозившей динамикой промышленности в части потребительских товаров, в первую очередь продовольствия? Но эту разницу, видимо, можно объяснить изменением уровня запасов. А во-вторых — с динамикой реальных располагаемых доходов населения, которые в последние полтора года заметно отстают как от роста покупок, так и от расширения ВВП. С начала восстановительного роста в третьем квартале 2009 года средние темпы прироста ВВП составили 4,1% годовых, а реальных денежных доходов — лишь 2,7%.

Конечно, есть множество причин расхождения динамики доходов с показателями покупок и ВВП. Тут и сдвиг сальдо бюджетных доходов и расходов в 2008–2009 годах, в результате которого кризисный провал в объеме ВВП почти не отразился на реальных доходах населения; и рост цен на нефть, расширяющий возможности импорта; и снижение веса корпоративной прибыли в добавленной стоимости; и, наконец, изменение нормы личных сбережений из-за более быстрого роста кредитов при замедлении роста вкладов.

Но все же, как представляется, важный фактор недоучета роста доходов россиян связан с неполным учетом потребления за рубежом. Напомним, что доходы у нас подсчитываются исходя из расходов, поскольку в небюджетном секторе серые выплаты зарплат, по оценке того же Росстата, примерно соответствуют официальным, а для других видов доходов (от собственности и предпринимательской деятельности) превосходят их.

Недоучет потребления за границей может быть связан с неправильной оценкой оттока капитала. Основная его часть приходилась на сомнительные операции, а также чистые ошибки и пропуски платежного баланса, про которые вообще непонятно, что это такое. Именно эти операции растут с ростом валютной выручки, в общем-то не реагируя больше ни на что. И это с большим основанием позволяет заподозрить в них скрытую, выведенную из-под налогов форму потребления. Если это действительно так, то истинный размер чистого оттока капитала из России сегодня втрое ниже официальных оценок, то есть порядка 20 млрд долларов.

На рынке труда, если верить данным выборочного обследования Росстата по проблемам занятости (ОНПЗ), в осенние месяцы возобновился ее, занятости, рост. До этого она, по-видимому, некоторое время снижалась, не приводя, однако, к росту безработицы, поскольку контингент рабочей силы в возрасте 15–72 лет тоже сокращался (за последний год, по оценке Росстата, на 108 тыс. человек). С прекращением сокращения занятости норма безработицы снова пошла вниз, хотя и так уже находится на исторических минимумах. Это предопределяет дальнейший приток мигрантов в Россию.