Пиррова победа неолиберализма

Книги
Москва, 04.02.2013
«Эксперт» №5 (837)
Известный английский социолог и политолог утверждает, что и в США, и в России во имя превратно понятой эффективности отвергается ответственность, компетентность и профессиональная мораль

Необычное название книги отражает главную мысль автора: мировой кризис 2007–2008 годов, в котором был виновен неолиберализм, странным образом не только не подорвал его позиции, но, напротив, значительно их усилил.

В самом начале определена суть неолиберализма: «Свободные рынки, на которых индивиды заняты максимизацией материальных прибылей, — наилучшее средство для удовлетворения стремлений людей; поэтому, в частности, эти рынки следует предпочесть государству и политике, которые в лучшем случае неэффективны, а в худшем — представляют собой угрозу свободе». Однако когда начался кризис, крупнейшие банки и банкиры, главные адепты неолиберализма (в известном смысле идеологии финансовой олигархии), бросились за поддержкой к государству и политикам, которых они третировали в течение многих лет. И государство не только их поддержало, потому что «большие банки “слишком велики”, чтобы обанкротиться», но и усилило наступление на завоевания «государства всеобщего благосостояния», объявленное неолиберализмом главным врагом рынка и рыночной эффективности. А корпорации благодаря поддержке государства в ходе кризиса только усилились.

Собственно, в этом и состоит «не-смерть» неолиберализма. И произошло это потому, что реальный неолиберализм предан не свободному рынку, а «гигантской корпорации, определяющей общественную жизнь» и контролирующей государство. Наверное, точнее было бы сказать «совокупной корпорации» — негласному союзу гигантских корпораций, контролирующих государство.

Цель же автора, человека левых убеждений, — найти управу на эту корпорацию. В условиях, когда традиционные левые силы — либералы в духе Джефферсона и марксисты — ушли, по его мнению, в прошлое, Крауч рассчитывает на гражданское общество, которое вряд ли победит союз государства и финансовой олигархии, но может смягчить его последствия. При этом гражданское общество сможет опереться на институты демократии и СМИ, существующие и в условиях идеологической победы неолиберализма. Хотя по поводу существенной части СМИ он выражает сомнения в их профессионализме, являющемся для него синонимом демократизма. Он замечает, что «первой крупной профессией, которая вышла из-под контроля со стороны профессиональных стандартов и начала руководствоваться рынком, стала таблоидная журналистика».

В общем, из книги скорее следует пессимистический вывод о перспективах демократии в странах победившего неолиберализма, где она становится ширмой для злоупотреблений финансовой олигархии. Не случайно считается, что в своем самом чистом виде неолиберализм как экономическая система победил в Чили и Сингапуре. И не случайно российские адепты неолиберальной политики тоже носились с образом Пиночета, как с иконой.

Однако проблема не только в демократии, но и в торжествующем аморализме неолиберальной идеологии. Как замечает автор, «когда рыночные принципы возводятся в ранг основного стандарта [жизни], в соответствии с которым можно судить о почти всех наших институтах (что имеет место, когда неолиберальные идеи становят

У партнеров

    «Эксперт»
    №5 (837) 4 февраля 2013
    Рынок труда
    Содержание:
    За работу, товарищи!

    России надо ставить задачу создать в ближайшие 8–10 лет не 25 млн, а порядка 40 млн новых рабочих мест

    Потребление
    На улице Правды
    Реклама