Посмертное существование

На улице Правды
Москва, 04.03.2013
«Эксперт» №9 (841)

Со дня смерти И. В. Сталина прошло шестьдесят лет, сменилось три поколения, а родившиеся под звуки дыхания Чейн-Стокса сегодня сами уже собираются с ярмарки.

Нет ни Советского Союза, ни многого другого, что в 1953 году (и даже десятилетия спустя) казалось вечным, а новые поколения имеют довольно фантастические представления не только о сталинском тридцатилетии (1923–1953), но и о значительно более близких временах последних генсеков. Даже 70-е годы XX века уже как в тумане, что же говорить о сталинской эпохе — это и вовсе древность.

Тем не менее Сталин никак не выглядит древним тираном (которым он, по сути, и является). Его фигура дружно актуализируется как апологетами (среди которых очень мало тех, кто возводит свой род к сталинским соколам, значительно больше кающихся демократов и либералов), так и вечными ниспровергателями, для которых и по сей день т. Сталин — организатор и вдохновитель всех наших бед. «Дотянулся проклятый Сталин» произносится о сугубо современных событиях, не то что прямую, но даже косвенную связь которых со Сталиным установить весьма затруднительно.

Бесспорно, сталинская легенда (причем в обоих вариантах — как с положительным, так и с отрицательным знаком) — вещь не новая. Наполеоновская легенда — вещь достаточно известная, петровская — тоже. Причем в случае последней демонизация Петра I, в котором усматривали первопричину всех бед России, существовала и в XIX, и даже в XX веке. Опять же четверть века, прошедшая между первым (1961 г.) и вторым (конец 80-х) решительным публичным отвержением Сталина, была заполнена сильной невнятностью, которую сторонники обоих вариантов сталинской легенды толковали как посмертное (хотя бы даже стыдливое и неполное) возвращение отца народов. Такая невнятность прямо подталкивала мифологическое сознание (у интеллигенции не менее сильное, чем у патриархальных народов) к очередной рецепции «Воздушного корабля». «Из гроба тогда император, // Очнувшись, является вдруг; // На нем треугольная шляпа // И серый походный сюртук» в переложении Е. А. Евтушенко (1961 г.): «Он что-то задумал. Он лишь отдохнуть прикорнул. // И я обращаюсь к правительству нашему с просьбою: // Удвоить, утроить у этой стены караул, // Чтоб Сталин не встал и со Сталиным — прошлое». Тем более что «Мне чудится, будто поставлен в гробу телефон. // Кому-то опять сообщает свои указания Сталин».

Одними культурными переживаниями все, конечно, не объяснишь. Тридцатилетие было слишком насыщено событиями, по преимуществу самыми кровавыми, так что впору назвать эти годы тридцатилетней войной, и наследие этой войны настолько изменило облик страны, что последствия сталинского правления не могли не сказываться весьма и весьма долго. Но когда и спустя шестьдесят лет мы сталкиваемся с сильнейшей мифологизацией этой фигуры, это не лучшим образом говорит и об апологетах, и о десталинизаторах. Как извлечение из прошлого полезного опыта (апологеты), так и расчет с прошлыми злодеяниями (десталинизаторы) требуют ясного ума и трезвого анализа, а ни т

У партнеров

    «Эксперт»
    №9 (841) 4 марта 2013
    Ученые степени
    Содержание:
    Элеонора Леопольдовна приступила к докторской

    Предлагаемые ВАК меры способны заставить покупателей диссертаций соблюдать правила приличия и несколько повысить качество «рынка ученых степеней», однако к принципиальному оздоровлению научного сообщества это не приведет

    Экономика и финансы
    Потребление
    Реклама